Подняв голову, она принялась так пристально всматриваться в его лицо, что он почти физически ощущал прикосновение.
– Я… я думала… – Теперь она ощупывала его лицо руками, все еще не в силах поверить, что он жив. При каждом ее движении раздавалось лязганье цепей.
– Знаю, – прошептал Роланд. – Знаю. Но я не смел отвечать тебе, памятуя об экстрасенсорных способностях этого поддонка. – Он взял ее за руку и с легкостью раздавил наручник, сковывающий ее запястье. На пол со звоном посыпались металлические осколки, а он проделал то же самое со вторым наручником. – Люсьен причинил тебе боль, Рианнон? Он обидел тебя?
– Ничто… не может причинить мне боль… большую, чем осознание… что я потеряла тебя.
Взгляды их встретились, и Роланд недоумевал, как он раньше был таким слепцом, чтобы не заметить любви в ее глазах.
Не зная, что сказать в ответ на такое искреннее признание, неуверенный, какой смысл оно имеет для них обоих, он опустился на одно колено, чтобы освободить от оков ноги Рианнон. Она положила руки ему на плечи, и он почувствовал вес ее тела, когда она пыталась сделать шаг самостоятельно. Он легко подхватил ее на руки, и она положила голову ему на плечо. Роланд закрыл глаза от этой сладкой муки. Как же приятно снова держать ее в объятиях!
Эрик отбросил в сторону бесчувственное тело Люсьена и подошел к ним.
– Мне следовало бы убить его, – пробормотал Роланд, глядя на человека, распростертого на полу темницы.
Удивленно подняв брови, Эрик кивнул в сторону Люсьена.
– Так сделай это, дружище. В данный момент он даже не сможет оказать сопротивления. Уверен, что зверю, который, как ты утверждаешь, живет внутри тебя, не составит труда раскрошить ему гортань. Это займет не больше секунды. А я подержу Рианнон.
Роланд посмотрел сначала на мужчину у своих ног, затем на Рианнон. Он не был в состоянии хладнокровно лишить человека жизни. В пылу сражения – да. Он бы с удовольствием сразился с Люсьеном на поединке и поразил бы его, но только не так, не в подобной ситуации. Глядя на Эрика, он вздохнул:
– Может, он извлечет из произошедшего какой-нибудь урок, дружище. Сейчас я ничего не хочу сильнее, как унести Рианнон из этого жуткого места.
И он стал подниматься по осыпающимся ступеням, оставив Люсьена в темнице. Может, он совершает ошибку, но по-другому он поступить не мог.
Она лежала в его нежных, но твердых объятиях, то приходя в сознание, то снова проваливаясь в небытие. Она понятия не имела, сколько времени они провели в дороге и когда прибыли в замок Кортманш. Очнулась она от приветственных криков и объятий Тамары, Джеймисона и Фредерика.
Низкий рык призывал Рианнон обратить внимание на пол. К ней ковыляла Пандора, чья передняя лапа находилась в гипсовом сапожке. Встав на задние лапы, она положила здоровую конечность Рианнон на грудь и принялась тереться холодным носом о щеку хозяйки.
Рианнон погладила морду пантеры.
– Пандора, моя кошечка, ты уже дома! Да– да, я тоже рада видеть тебя, милая! – Она поцеловала свою любимицу, прежде чем Роланд отогнал пантеру прочь.
– Мы забрали ее, когда возвращались, – тихо пояснила Тамара, протискиваясь вперед, чтобы убрать волосы со лба Рианнон. – Я хотела, чтобы она тоже могла поприветствовать тебя, когда Роланд привезет тебя домой. – Она нахмурилась, всем своим видом выражая сочувствие. – С тобой все в порядке?
Рианнон улыбнулась, демонстрируя, что так оно и есть, хотя в действительности чувствовала она себя далеко не прекрасно. Она быстро слабела, все еще находясь под воздействием препарата. Она поискала взглядом лицо Джейми.
– Джеймисон. Я так переживала за тебя.
Он опустил глаза долу.
– Мне очень жаль. Из-за меня тебя чуть не убили… снова.
Она отрицательно покачала головой, а затем Роланд отвернулся от маленькой компании и понес ее на руках по сводчатому коридору в свои покои.
– Позже у нас будет много времени, чтобы обо всем поговорить. Сейчас ей нужно отдохнуть, – пояснил он собравшимся, вглядываясь ей в лицо.
Она ответила ему недоуменным взглядом. Он, казалось, был чем-то напуган, в его глазах застыл невысказанный вопрос. Для такого отважного мужчины подобное состояние являлось нетипичным. Мгновение спустя он опустил ее на кровать и укрыл ярко-желтым одеялом, поправляя подушки, которые она приобрела так недавно и одновременно так давно, словно в другой жизни.
– Роланд. – Она чуть приподнялась, чтобы трясущейся рукой дотронуться до его лица. – Мне нужно многое сказать тебе.
– Тише! Сейчас тебе необходимо отдохнуть. Завтра вечером ты почувствуешь себя гораздо лучше. Ты снова станешь самой собой. Тогда мы обо всем поговорим.
– Самой собой? – Она моргнула, вспоминая свое обещание, данное богам. Если теперь она не сдержит клятву, то потеряет этого мужчину навеки. В этом можно было не сомневаться. – Нет, Роланд, я никогда не буду…
Он осторожно приложил палец к ее губам, призывая к молчанию.
– Отдыхай, моя птичка. Позже мы обо всем поговорим.
– Да. – Она не могла дольше бороться со сном и сомкнула отяжелевшие веки. – Да, мы можем поговорить позже.
* * *
Когда Рианнон пробудилась на следующий вечер, ее поведение разительно изменилось. Она не становилась прежней ни в тот день, ни в последующие. От внимательного взгляда Роланда не ускользнуло, что она окрепла физически. Ее прекрасные глаза больше не заволакивала пелена тумана, вызванная действием наркотика. Ее взгляд не был ни печальным, ни насмешливо– язвительным, ни призывным, как прежде. Рианнон превратилась в собственную тень, бледную копию прежней величественной женщины. Она вела себя тихо и неприметно, не вступала в споры с Роландом, какие бы несуразные замечания он ни делал.
Обеспокоенный, Роланд обратился к Эрику за советом.
– Как ты думаешь, мы все еще имеем дело с побочными эффектами транквилизатора Роджерса?
Эрик вопросительно изогнул брови:
– А почему ты спрашиваешь?
– Ты только посмотри на Рианнон! Она стала такой тихой, почти… ручной! И пребывает в таком состоянии, черт побери, уже целую неделю. – Говоря это, Роланд краем глаза наблюдал за Рианнон. Она сидела у ярко пылающего камина в огромном кресле, которое Роланд принес для нее из кладовой, и безучастно смотрела на пламя, поглощая его тепло и рассеянно поглаживая голову Пандоры, лежащей подле нее.
Эрик пожал плечами:
– Вероятно, она все еще пребывает в состоянии шока…
– У Рианнон никогда не бывает состояния шока!
– Тише! Она же тебя услышит, – произнесла подошедшая к ним Тамара. Джейми следовал за ней по пятам. – Сейчас не время огорчать ее. Отец Джейми должен прийти с минуты на минуту. Мы же не хотим, чтобы он стал свидетелем проявления ее негодования, правда?
