В итоге они с Сергеем держали наготове по паре лучших боевых заклятий, которые знали. Ли-Минь во весь свой семидесятый уровень стискивал двоих за столом заклятием собственной конструкции, которое называл «Бетон». Эффективным, но затратным. Если начнётся заварушка и «Бетон» не выдержит, сил у Ли-Миня будет немного…
— Незаконном объединении? — переспросил Бетеш. Он явно не поверил жандарму ни на йоту. — Вы имеете в виду эту старую историю с Коммуной, господин следователь? — Бетеш расплылся в улыбке. — Она совершенно законна. Все шестьдесят четыре года её существования. И Гильдия об этом знает. Что изменилось сейчас?
— А вот это мы и выясним с вашей помощью, господин Бетеш, — ушёл от ответа Самуил. — Вы безусловно, знаете, что вас ждёт в случае отказа сотрудничать?
— Что? Обезглавите? — с сарказмом в голосе предположил тот.
— Можем и обезглавить, если слишком рьяно откажетесь, — согласился Устранитель. Не нравился ему этот сарказм. Ох не нравился…
— Позвольте, молодые господа, — подал вдруг голос Клаудиус Мейхерт, до того спокойно молчавший, — вы ведь сейчас несерьёзно про обезглавливание?
— Вполне серьёзно, господин Мейхерт, — покачал головой жандарм. — Хотя пока — лишь теоретически.
— Послушайте, — профессор напрягся, машинально пытаясь жестикулировать в «Бетоне», — я знаю Давида добрых тридцать конфедеративных лет. Я сам, лично, проверял эту Коммуну, как только он мне о ней рассказал. Там правда нет ничего противозаконного, поверьте мне…
— Это решать не вам, — оборвал его Самуил.
В дальнейшей дискуссии не было необходимости. Он уже выбрал нужное заклятие, чтобы нейтрализовать этих двоих до поры. Главное — чтобы сработало…
— Я знаю, не мне, — легко согласился Мейхерт, — но я бы хотел всецело поручиться за Давида…
Жандарм не слушал его. Сделав условленный знак Сергею и Ли-Миню, он мысленно обрисовал вокруг голов Бетеша и Мейхерта по шару и запустил заклинание, которое должно было резко убрать оттуда воздух…
И в этот момент голодный дракон дохнул огнём.
Глава 10. Коммуна (часть 2)
Давид хорошо понимал: последнее, что ему позволено, — это дать себя схватить.
О мыслевиках и том, как они досконально, хоть и нечётко, считывают мозг, в Конфедерации знали все. А в его мозгу было главное — лагерь Магов Новой Эры.
Если дойдёт до того, что загонят в угол, он был абсолютно обязан умереть до того, как попадёт в их лапы. И полностью готов это сделать.
Но для начала пусть попробуют загнать!
Как только Давид ощутил идущее от Ренцини магическое касание, он моментально поставил Поглощающий щит. Вряд ли жандарм был высшим, а значит — не девяностый уровень. По долгу службы у Сайи большинство высших Давид знал в лицо.
Почувствовав, что стремительно теряет силы, Ренцини на мгновение впал в ступор, но тут же отпустил своё заклятие, замерев с выпученными глазами.
Он должен был знать, как пробить такой Щит, но на это жандарму требовалось время.
А вот его высокий восточный напарник, похоже, оказался лучше подготовлен к такому повороту. Ощутив, что сила вытекает слишком быстро, он сразу же сбросил с Давида и Мейхерта свои хитрые магические тиски. И мгновенно контратаковал.
Под шипение своего инфузора он швырнул вперёд большой оранжевый шар. Тот с гулким звуком разбился о Щит, оставив выщербину. Ещё один такой — и его пробьют. Проклятье!
Стоявший же рядом русоволосый крепкий маг, похоже, не успел понять, что происходит. И спустил с цепи уже заготовленную, мощную, но бесполезную атаку.
Рой мелких светящихся звёзд полетел в сидевших за столом, воздух вокруг них подёрнулся горячим маревом, а вслед звёздам под запоздалый крик Ренцини: «Поглощающий щи-и-ит!..» — ударил яркий зелёный луч.
Всё это впиталось в ещё целую защиту Давида, снова наполнив мага энергией до отказа. А русоволосый, глаза которого от ощущения потоком вытекающей силы полезли на лоб, бросил заклятия, схватился за ворот форменной куртки, словно стал задыхаться, и вдруг повалился на колени. Похоже, продолжать бой маг не мог — он был пуст. Совсем пуст. И больше не маг… «Войд».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В этот момент высокий метнул в Давида второе маленькое солнце.
На таком коротком расстоянии времени на размышления и ответ было крайне мало. По новому магическому толчку Давид понял, что и Ренцини уже готовит свой удар. Понадеявшись, что второе микро-солнце Щит всё-таки выдержит, маг изо всех сил полоснул по обоим жандармам Огненным мечом и прыгнул в сторону.
В то место, где Давид только что стоял, ударил ещё один такой же зелёный луч. Высокий азиат, который его послал, опоздал с реакцией всего на долю секунды, но уже ничего не успел сделать — Огненный меч рассёк мага от бедра к подмышке, и верхняя его часть с удивлённым выражением на лице завалилась назад, подмяв нижнюю.
Ренцини был куда более хитёр — промедлив с атакой ещё мгновение, он увидел Меч, успел перегруппироваться и выставил экран. Могучим ударом жандарма отбросило прочь из кабинета, но в последний момент он зажёг своё заготовленное оружие — многометровое светящееся лезвие из чистого света. Карающий клинок.
Этого Давид увидеть не ожидал. Ренцини оказался не просто жандармом, а Устранителем!
Лезвие пропороло и стену кабинета окно и, развалив по дороге на части стулья и стол, погасло только упёршись в новый Поглощающий щит Давида.
Толстая стеклянная панель, отделявшая ресторанный кабинет от внешнего мира, тут же треснула и, лопнув, вывалилась в темноту. В комнату ворвался влажный и дикий грозовой ветер.
Получив секундную передышку, Давид бросил короткий взгляд в сторону Клаудиуса. Он упустил Мейхерта из виду в самом начале заварушки, но надеялся, что всё это время тот просто держал самый мощный щит из известных ему и старался не попасть под удар…
Возможно, так оно и было. Но теперь Клаудиус Мейхерт лежал посреди обломков стола и стульев на краю, возле осколков раскрошившегося окна. Часть его тела выше груди отсутствовала. Клаудиус выдержал все удары, кроме одного — Карающего клинка.
Старик-маг дожил до восьмидесяти в бодром здравии, не наполняя себя силой сверх необходимого. И, по иронии судьбы, ушёл из жизни по той же причине…
На скулах Давида заиграли желваки. О сжал кулаки и зарычал. Да разнести этот чёртов небоскрёб до основания! Скоро Маги Новой Эры не оставят здесь камня на камне, так нечего ждать!..
В этот момент он почувствовал с десяток крупных всплесков энергии совсем близко — где-то в здании.
Жандармам пришли на подмогу, понял маг.
И, с досадой выругавшись и покосившись на висящий над обломками стола шар с прожилками, прыгнул в грозовую темноту.
А вслед за ним, глядя в ночь пустыми глазами на побелевшем лице, в разбитое окно, медленно шатаясь, вышел русоволосый «войд».
* * *
Великая Луатариан и четверо её учеников-гестерианцев уже с полчаса стояли напротив кушетки и смотрели на него, не мигая. Их дыхательные щели выводили шелестом угрожающий ритм.
Самуил слышал, что гестерианцы могут не моргать по нескольку часов, если хотят. Но с тех пор, как очень плотно сотрудничают с людьми, не пользуются этой возможностью. Пока им не понадобится надавить на того или иного человека. И вот тогда они устремляют свой немигающий взгляд в глаза несчастного, пока тот не поддастся древним, природным и исключительно человеческим инстинктам и не даст им то, чего они хотят.
Всё, чего, похоже, хотела Луатариан — это вернуть время на пару часов назад и сразиться с мятежным магом вместе с Самуилом. Хотя, конечно, не говорила этого прямо. Ведь это было невыполнимо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как?! Как это понимать, Ренцини?! Даже в такой ответственный момент вы продолжаете меня катастрофически удивлять… — покачал головой Фахри Аль-Атраш, войдя, и посмотрев на развалившегося на кушетке обессиленного жандарма. — Ну как же так, Самуил?.. — с досадой, но уже более мягко повторил он.
