А что же на Востоке? А там вовсю кипит подготовка к крестовому походу на Север. Обиженные Нейтралз с варварами Остермана не спустят Лиге такого позора. Целые полки формируются в Восточной Степи. Морем везут из Айоната и вооружение, и провиант. Дела. А на Западе вообще кошмар! Лунные и лесные эльфы режут друг друга без пощады. Войска Сюреала, предпочтя в данной ситуации нейтралитет, сидят в замке. А что им сейчас делать? Их интересы разбросаны от Юга до окраинного Запада. У них сейчас каждый боец на счету. Пускай дураки рубятся – их дело. У Сюреала сейчас забот побольше на том же Фебе. И зачем развязали там резню? Непонятно. Кандур же не у моря стоит. Хотя, говорят, там телепорт есть. Впрочем, сам Феб богат дорогими металлами и рудой. Контролируя благодатные почвы Хартонских Равнин и Западного Черноземья, имея немалый процент с торговли по пути Санпул-Торвиль-Купеческая гильдия, им не хватает собственного сырья. Логично, конечно, но сумеют ли они сломить непоколебимых варваров? Пока война идёт более чем удачно.
Даратас открыл глаза, вернувшись в своё тело. Немного дрожи, и все последствия прошли. Он так много практиковался в слушании ветра, что смог подчинить себе магическое зрение – лишь немногие мастера смогут похвастаться похожим умением.
Маг встал с бархатного кресла и подошёл к пропасти, вдыхая аромат свежести гор. Даратас больше всего любил отстранённые задумчивые пейзажи, в окружении которых чувствуешь силу природы и всей душой ощущаешь, как мерно парит сознание над причудливыми изгибами гор, шапками обширных лесов, руслами серебристых рек. Сегодня он придумал себе заснеженные вершины, вздымающиеся над необъятной страной. Хотелось растворится в умиротворении. В этой простой красоте.
Эх! Но не до этого. Политика! В подземном царстве разыгралась послевоенная лихорадка, так знакомая Даратасу по его родному миру. Время, когда нужно кого-нибудь обвинить, кого-нибудь казнить, что-нибудь разрушить, поломать, а потом заморить сотни людей на бесчеловечных работах во благо и во имя великой цели. М-да. Нет, есть в этом некоторый резон, ведь без труда общество не поднять. Но. как показывает практика, зачастую получается так, что кто-то просто наживёт на чужой крови богатство и власть, а великие идеалы, к большому сожалению, оказываются недостижимыми, ибо… время не то, господа! Нужно стремится дальше. Трудиться и учиться, трудиться и учиться, покамест умные головы будут кушать вкусно и спать сладко. Противно, но! Многих это устраивает. А кого нет – тот долго не живёт.
Даратас покачал головой и стал медленно идти по краю, любуясь рыхлившимся под ногами снегом. По прихоти Даратаса он был тёплым и лежал пушистым ковром. Маг снял обувь, наслаждаясь мягкостью.
Буквально час назад он решил для себя: хватит обстоятельствам вертеть его жизнью. Пора взяться за вожжи и порулить самому. Сколько прошло времени с того момента, как он покинул шатёр? Около двух недель. А сколько всего стряслось! Мир перевернулся и потянул его за собой. Сволочь. Забрал Дарли, лишил любимого дела, ввязал в войну и умудрился посадить на престол! А ведь Даратас просто вышел за порог жилища. Да! Воистину мы властны над жизнью, пока не выйдем за дверь. Не окунёмся в пучину событий. Однако что же? Запереться и ждать конца? Да нет. может и землетрясение произойти. Война прийти в твой дом. Обрушится лавина. Ведь события не будут стоять на месте.
А что делать сейчас? Развязать гражданскую войну? Тогда все эльфы рассорятся и перебьют друг друга. Глупо. До сего момента племена держались на традициях, вере и личности царя. Ведь суть синойкизма племён заключатся в том, чтобы соединить общие интересы под влиянием того, что значимо для всех. А затем нужна толика ума, чтобы где надо надавить, а где необходимо – отпустить.
Мой царь. –прошелестел голос Мильгарда где-то над головой Даратаса. Маг обеспечил специальный двусторонний канал для необходимой связи. Такой невозможно перехватить.
– Да? – спокойно произнёс тот. Уже прошло около двадцати часов с последнего совещания.
Кажется, они выступили. Их разрозненные отряды начали движение к Причастным.
– А что Ярмарка?
Открылась с утра, два часа назад. Распродаём всё, что можем. Народу достаточно много.
– Отлично. Что с главами?
Их нервы на пределе. Если что-нибудь пойдёт не так, то…
– Хорошо! Прикажи воинам затупить мечи.
Что? – даже по неустойчивой передаче было слышно, как изумился принц.
– Кровь братьев не должна пролиться. Ольвен и вояки опытны, и знают, что делать.
Рискуем, мой царь.
– Знаю! – резко ответил Даратас. – Мильгард, будь на Ярмарке. Бойцы размещены в Причастных?
Да, как вы и приказали.
– Всё. Ждите меня. Нужно отыграть спектакль так хорошо, чтобы зритель не смог различить подвоха. Тогда успех гарантирован!
Хорошо звучит..
– Меньше пессимизма!
Меньше чего, мой царь?
– Эм, забудь. Действуй!
Принц умолк. Даратас, не медля более, сменил пейзаж на специально подготовленную комнату, где на коричневом диване лежали две походные торбы, а на стуле – выходная царская мантия. Потрогав приятный на ощупь шёлк, он посмотрел на белую робу, скромно пристроившуюся на деревянной вешалке. Боевая. Не раз выручала в прошлом. Но сейчас она не пригодится.
Маг вздохнул и принялся одеваться. Задержался он здесь. Задержался.
Главный центр эльфийской жизни был полон сновавшего туда-сюда народа. Не подозревающие о серьёзных политических проблемах государства эльфы безмятежно болтались от прилавка к прилавку, придирчиво рассматривая товары. Не отличаясь любовью к бесцельным покупкам, мудрый народец выбирал лишь то, что реально имеет пользу. Поэтому они предпочитали истоптать мягкие ботинки до дыр, но выбрать самое лучшее для хозяйства. А хорошего среди царского добра и впрямь хватало. Чего стоил трофейный инвентарь, добытый в древних войнах! Уж неизвестно, как его хранили, но был он в лучшем виде. За такой в людских широтах можно выручить колоссальные деньги. Но здесь цена согласовывалась в первую очередь с разумом.
Медленно двигаясь среди толпы, Даратас внимательно оценивал обстановку. Царь среди обычного народа ни у кого не вызывал удивления. Без свиты и охраны – да кто к такому полезет? Дурачок с ножичком? Невелика беда. К тому же Даратас изначально исключил возможность неожиданного нападения: никто не станет бить его в спину. Старейшины надеются на свой спектакль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
