По счастливому стечению обстоятельств, убийца был пойман и жестоко наказан.
Несколько дней белые путешественники находились под впечатлением этого события. Чем ближе они знакомились с дикой страной, чем больше узнавали о ее жителях, тем меньшую ненависть они чувствовали к Абдулу Махмуду - таинственному человеку со шрамом на лице.
Гилгит утопал в персиковых садах и виноградниках. Соседство военного гарнизона позволяло жителям городка вести спокойную, оседлую жизнь. Мужчины выглядели здесь лучше, чем в других местах Кашмира, а женщины не закрывали паранджой своих лиц и не чуждались иностранцев.
Караван остановился вблизи английской фактории, находившейся в вилле, окруженной прекрасным парком.
- Сто бочек гнилого китового жира! Я никак не ожидал, что в этой адской стране увижу такую идиллию, - отозвался боцман, соскакивая с седла.
- За нами двадцать пять дней утомительного пути, - ответил Томек. - Это порядочный кусок дороги.
- Хорошее утешение, нечего сказать, - иронически заявил боцман. Не оглядывайся назад, а посмотри лучше вперед, и у тебя сразу же вытянется лицо!
Взглянув на окружающие их со всех сторон горные вершины, Томек улыбнулся. Не прошло и часа, как путешественники расседлали и развьючили лошадей, отвели их в конюшню, а сами уселись за длинный стол примитивной корчмы. Все были донельзя измучены и сразу после ужина отправились на покой.
Утром Смуга и Пандит Давасарман, одетые во все новое и свежее, отправились с визитом к английскому резиденту в Гилгите. Их спутники остались в корчме, потому что за время путешествия у них отросли бороды, и они предпочитали не показываться на улицах города небритыми.
Официальный визит перешел, по-видимому, в долгое тайное совещание, так как оба руководителя экспедиции вернулись лишь к обеду. Приказав подать обед в уютной комнате, чтобы без свидетелей поговорить с друзьями, Смуга плотно запер дверь и только тогда обратился к друзьям, снижая голос.
- У нас хорошие известия. Сэр Янгхазбенд сдержал слово. По его приказу здешний резидент ловко подготовил наш переход через границу. Не пройдет и десяти дней, как мы очутимся в русской части Памира, откуда легко доберемся до Китайского Туркестана.
- А как мы перейдем границу на Памире? - спросил Томек, окинув Смугу взволнованным взглядом.
- Мы будем сопровождать караван контрабандистов, - заявил Смуга. - Они лучше других знают все тайные проходы. На Памире мы присоединимся в качестве гостей к свадебному поезду, который как раз будет проходить неподалеку от границы.
Боцман басовито захохотал, а Томек нетерпеливо спросил:
- К чему нам эта свадьба? Не лучше ли поменьше обращать на себя внимание?
- Хвалю твою осторожность, Томек. Трактирщик мне сказал, что теперь на Памире не очень спокойно, - заметил Вильмовский.
Теперь в свою очередь рассмеялся Смуга, который заметил:
- И ты, и Томек были бы правы, но в этом счастливом случае невеста - киргизка. Правда, вы не знаете свадебных обычаев киргизов. Дело в том, мои дорогие, что у них переезд невесты в дом мужа сопровождается большими торжествами. В толпе, сопровождающей молодоженов, никто не обратит внимания на наш небольшой караван. Ну, а от дома жениха совсем недалеко до границы Китайского Туркестана. После свадьбы мы под видом свадебных гостей беспрепятственно приблизимся к ней. Таким образом, нам удастся провести бдительных русских стражников.
- Голову даю, что никто лучше не придумает! - восхитился боцман.
- Гм, идея и в самом деле хороша, - признал Вильмовский.
- Хороша?! Этого мало, она великолепна! - восхищался Томек.
Пандит Давасарман с интересом слушал беседу друзей. Вильмовский взглянул на него. По лицу индийца блуждала загадочная улыбка. Вильмовский насупил брови, словно вспомнил вдруг что-то не очень приятное.
- Скажи-ка Ян, а какие товары будет переправлять караван контрабандистов? - спросил он друга.
- Часть калыма за невесту, то есть кашмирские ковры, войлок и шали.
- Я вижу, что мы примем участие в свадьбе богатой киргизской семьи. Но меня удивляет, что участники свадебной церемонии не колеблясь впутываются в столь опасное дело. Они, пожалуй, делают это не из-за личной симпатии к нам.
- Срок свадьбы они приурочили ко времени проезда каравана контрабандистов, чтобы отвлечь внимание русских.
- Неужели ковры и шали представляют тут такую большую ценность? - продолжал спрашивать Вильмовский.
- Вы не ошибаетесь, благородный сагиб. Это подарок жениху от хана хунзов, - сказал Пандит Давасарман.
- Само собой разумеется, что великодушие и щедрость хана хунзов вызваны не без влияния англичан, - доверительно добавил Смуга.
- Кто же такой жених? - удивился Вильмовский.
- Жених - молодой Наиб Назар, внук знаменитого Сагиб Назара[127], - пояснил Пандит Давасарман.
- Из истории Средней Азии мне ничего не известно о нем, - сказал Вильмовский. - Каким образом он заслужил себе славу?
- Сагиб Назар был чрезвычайно дерзким памирским разбойником. Он грабил не только купеческие караваны, но нападал и на жителей сопредельных стран. Грабил и брал в ясыр даже русских киргизов, живущих в долине Великого Алатау, - сказал Давасарман, с трудом подавляя улыбку, вызванную выражением лиц спутников.
- Ну и ну, ничего себе компания, в которой нам придется гулять на свадьбе, - буркнул боцман. - Счастье еще, что нам, пожалуй, не надо будет крестить их детей...
- А этот Наиб Назар тоже занимается грабежом? - полюбопытствовал Томек.
- Во всяком случае не столь явно, как его дед, потому что ему пришлось бы столкнуться с русскими властями на Памире[128], - ответил Смуга, развеселившись не меньше, чем Пандит Давасарман.
- Не подозрительно ли, что скупые обычно англичане делают ценные подарки потомку памирского разбойника? - заметил Вильмовский.
- Что же в этом странного? Как видно, им выгодно поддерживать беспокойные элементы в стране соседа-конкурента, каким, несомненно, является в Средней Азии Россия, - ответил Смуга. - Однако нас это не касается, если мы, как правильно заметил боцман, не станем кумовьями ни той, ни другой стороны.
- Где мы встретим караван контрабандистов? - спросил Вильмовский.
- Караван отправится из Балтита, столицы хана хунзов. Ведь это он преподносит жениху свадебный подарок.
- Значит, мы идем в страну разбойников и работорговцев? Ведь хунзы и нагары, жители Канджута, держат в страхе все население гор между Афганистаном и Яркендом, - с неохотой сказал Вильмовский. Нам надо быть начеку, чтобы они не устроили нам какой-нибудь каверзы.
- Будь спокоен, благородный сагиб, мы находимся под защитой англичан, которые, завоевав Канджут, пользуются там некоторым влиянием, - вмешался Пандит Давасарман. - Я дважды пересек эту дикую страну и лично знаю Назим-Хана, властелина хунзов. Но все же нам надо быть поосторожнее.
