– Миледи, конечно, это комната лорда Камерона. Он распорядился, чтобы я проводил вас сюда, леди Камерон.
– Но я…
Она осеклась, не желая вступать в споры со слугами, понимая, что это ни к чему. Лакеи уже втащили ее сундуки, сопровождая свои действия новыми поклонами и застенчивыми улыбками. Если сейчас начать возражать, они подумают, что она сошла с ума.
Спорить надо с лордом Камероном. Она должна отвратить его от этого безумия.
Скай сжала кулаки и обратилась к Питеру:
– Где ваш хозяин?
– Он занят, леди Камерон.
, – Я вас не об этом спрашиваю. Где он?
– У себя в кабинете, миледи. Но я не должен…
– Вы и не будете. Но я побеспокою его, – сказала она мягко, оставила Питера и слуг, проскочила через портретную галерею и сбежала вниз по лестнице.
У себя в кабинете…
Она толкнула дверь налево – за ней открылась парадная столовая. Скрещенные мечи над камином, стол, за который можно усадить не меньше двадцати человек, на полу – персидский ковер, на дальней стене – герб Камеронов. Окна выходили на лужайку.
Скай захлопнула дверь и двинулась дальше. Следующей оказалась музыкальная комната с удобными креслами, прекрасным ковром и лепниной под потолком. Миновав эту комнату, она обнаружила небольшой салон, отделанный в стиле Людовика XIV, и поспешила на другую сторону холла. Открыв первую же дверь, она увидела Рока Камерона, сидящего за массивным полированным письменным столом. Возле него на полу стоял большой глобус, все шкафы были уставлены книгами. Еще одна чисто мужская комната.
Он сбросил камзол, и на нем были лишь панталоны и нарядная рубашка с кружевами. Он разбирал свою корреспонденцию, напряженно хмуря лоб, но морщины слегка разгладились, когда он увидел перед собой Скай. Он отложил письмо, которое читал, и выжидающе посмотрел на нее. Он не предложил ей войти, даже слова не сказал.
На какое-то мгновение девушку охватила паника. Она пронеслась через весь дом, ворвалась сюда, а сама толком не знает зачем.
Нужно бежать, озарило ее. Она будет соглашаться со всем, а когда слуги уйдут, проберется на конюшню и выкрадет лошадь. Правда, местность на полуострове ей совсем незнакома, но ведь лорд говорил, что отсюда три часа пути до Уильямсберга. Разумеется, она найдет дорогу!
– Вам угодно войти? Хотите что-нибудь сказать? Или просто пришли полюбоваться на меня?
– Нет, конечно.
Скай вошла, закрыла дверь за собой, шагнула к столу и вдруг почувствовала, что язык у нее отнялся. Она бессильно опустилась в кожаное кресло.
– Вы поместили меня в вашу комнату, – посетовала она.
Камерон пожал плечами.
– Вы моя жена, – усмехнулся он.
– Я не согласна.
– Вы можете не соглашаться с солнцем, но оно все равно восходит.
Она стукнула кулаком по столу.
– Вы говорили, что мой отец будет здесь.
– Да, я ждал его.
Он говорит правду, подумала она. Он, кажется, не меньше ее поражен тем, что Тео не появился. Скай откинулась на спинку кресла.
– Если бы мой отец был здесь, вы не запихнули бы меня в свою комнату!
– Мадам, если бы ваш отец был тут, и его отец, и отец его отца тоже, я в любом случае поместил бы вас в своих покоях. Вы моя жена.
Она выпрямилась. Нет, она не может быть его женой! Значит, ее единственной надеждой остается немедленный побег отсюда. Сердце у нее оборвалось. Он обнаружит, что она лгала ему. Как он с ней поступит тогда? Освободит ли?
Она не смеет рисковать, чтобы он не догадался о ее замысле, однако не может и выносить его прикосновения. Они ей отвратительны. Она слишком остро воспринимает его пыл, не понимая, ненавидит ли она этого человека или бесконечно околдована им. Сил нет скрывать в душе эту бурю чувств…
– Я не могу! – вырвалось у нее.
– Не можете?
Она вскочила с кресла, взволнованно прошлась по комнате. Сказать ему о Серебряном Ястребе? Да какая разница! Если пирата когда-нибудь схватят, его все равно повесят без долгих раздумий, и ее слова никак не отразятся на его печальной судьбе. И все же на какой-то миг сердце заныло – ведь она совершает предательство. Пират своей нежностью и заботой подчинил себе ее чувства: она полюбила его, полюбила нежно и страстно, несмотря на обиду, которая пришла потом. А теперь она предает эту любовь… Впрочем, у нее нет иного выхода.
– Я не могу быть вашей женой, потому что…
Он подался вперед.
– Почему же?
Скай повернулась к нему спиной, глядя в окно. Если ей суждено умереть, пусть это произойдет красиво. Уронила голову на грудь, выражая самоуничижение и стыд.
– Я никогда не смогу стать вашей женой. Я не та, за кого вы меня принимаете. Я… – Она запнулась. – Он… он изнасиловал меня!
Лорд Камерон в негодовании вскочил на ноги, уронив стул. Шагнул к ней, обхватил за плечи, поворачивая лицом к себе.
– Что он сделал?!
Не поднимая головы, она старалась выжать из глаз слезы.
– Он пират, вы же знаете! Ужасный, страшный негодяй.
– И он вас… изнасиловал? – повторил лорд Камерон.
– Да! – крикнула Скай, вырываясь из его рук.
– Боже мой, – потрясенно прошептал Рок. – Он запугал вас, заставил, вас – мою жену! Овладел вами жестоко и грубо, против вашей воли?
– Ну конечно!
– О Господи!
Она по-прежнему не поднимала головы. Провела рукой по щекам, будто вытирая слезы.
– Вы мне ничего не сказали!
– Я не могла… не могла сначала говорить об этом. Но теперь вы должны узнать, что вам нет необходимости брать на себя ответственность за меня или за этот фарс со свадьбой. Лорд Камерон! Я освобождаю вас. Найдите себе достойную и невинную жену.
– Какой удар!
– Да!
– Какая прискорбная история!
– Да!
Она наконец осмелилась посмотреть на него. В комнате уже начинали сгущаться сумерки, и серебряное острие его взгляда словно вонзилось в нее.
– Я прослежу, чтобы мои вещи убрали. Подпишу все необходимые бумаги, чтобы освободить вас…
– Нет, любовь моя, – сказал он очень тихо.
– Что? – выдохнула она.
Он подошел к ней, обнял за плечи.
– Ваша… честность… достойна одобрения, любовь моя. Неужели вы действительно так плохо обо мне думаете? Вы – моя жена, я поклялся в этом перед Богом. При всем вашем великодушии я никогда не откажусь от вас. Поэтому, любимая, возвращайтесь в нашу комнату. Как только закончу дела, я присоединюсь к вам – с превеликой радостью!
Она смотрела на него не веря своим ушам. Он наклонился к ней, а она была так поражена, что не могла пошевелиться. Его губы коснулись ее рта. Ее обдало жаром, таким же пугающим, как этот внезапный поцелуй. Уже не кровь, а расплавленная лава потекла по ее жилам. Она ощущала напряжение в каждой клеточке тела.
