Гардения промолчала. У нее было неприятное чувство, что как только герцогиня перестанет быть полезной, немецкое правительство не очень-то станет о ней беспокоиться. Но она не стала говорить этого своей тетушке — положение было и без того трудным и достаточно тревожным.
Они пересекли границу, и таможенный досмотр оказался чистой формальностью. Поезд остановился, французские чиновники прошли по коридору, взглянули мельком на их паспорта и проследовали дальше. Гардения почувствовала глубокое облегчение. Спустя несколько секунд поезд, выпустив струю пара, остановился на станции маленького городка, и они оказались в безопасности!
Еще через несколько минут огромный и роскошный автомобиль подкатил их ко входу в «Отель де Пари». Управляющий ожидал их в холле, и его восторг при виде герцогини был неподдельным.
— Какой сюрприз, мадам! — воскликнул он. — Но, я полагаю, произошло какое-то недоразумение. Мы не получали вашего письма с просьбой зарезервировать номер.
— Разве вы не получили мою телеграмму, мосье Блок? — удивилась герцогиня.
— Нет, мы не получали ничего, — ответил он.
— Подумать только! Непременно рассчитаю своего секретаря, как только вернусь в Париж! — воскликнула герцогиня. — Когда я выезжала сюда, я велела ему телеграфировать вам. Мы решили ехать внезапно, под влиянием минуты, так как моя племянница неважно себя чувствовала. Я полагаю, она подцепила один из этих новомодных вирусов, о которых так много говорят. Короче, я сказала ей: «Гардения, мы едем в Монте-Карло. Море, солнце и воздух моментально поставят тебя на ноги!»
— Уверяю вас, ваша светлость, что так оно и будет, — согласился мосье Блок. — По счастливой случайности, а может быть, благодаря тому, что сезон уже заканчивается, любимые апартаменты вашей светлости сейчас свободны.
— Тетя Лили, нам не нужны апартаменты, — в ужасе прошептала Гардения, чувствуя, что такие расходы им сейчас совсем ни к чему.
Герцогиня даже не удостоила ее взглядом.
— Это было бы замечательно, — улыбнулась она. — Вы знаете, я очень люблю этот вид из окон, и мне нравится завтракать на балконе.
— Позвольте мне вас проводить, ваша светлость, — предложил мосье Блок, — и если вам что-нибудь не понравится, только скажите, вы же знаете.
Герцогиня была сама любезность, и они вскоре очутились в огромном номере, выходящем окнами на море. Спальня, гостиная и небольшая комнатка для Гардении были обставлены с необычайной роскошью.
Герцогиня дала на чай носильщику и звонком вызвала официанта.
— Я совершенно измучена, Гардения, — сказала она, опускаясь в одно из обтянутых атласом кресел. — Мне кажется, бутылка шампанского — это то, что нам сейчас необходимо.
— О, тетя Лили, послушайте же! — взмолилась Гардения. — У нас осталось всего несколько сотен франков от тех денег, которые дал мосье Груаз, и ничего больше, совсем ничего! Этот номер безумно дорогой, мы не можем себе позволить такую роскошь.
— Не волнуйся, дитя мое, — уверенно заявила герцогиня. — Я сегодня же напишу барону, а чтобы окончательно тебя успокоить, даже пошлю ему телеграмму. Подай мне телеграфный бланк со стола и принеси ту маленькую черную записную книжку из моего несессера. Там записан домашний адрес барона и шифр, которым мы с ним пользуемся.
— А это не рискованно? — спросила Гардения.
— Конечно, нет, — нетерпеливо ответила герцогиня. — Барон всегда продумывает все до мелочей. Его жена крайне ревнива; он подозревает, что она даже вскрывает его письма, а уж телеграммы она прочитывает непременно. Поэтому мы и придумали такой способ общения. — Герцогиня коротко рассмеялась. — Глупая женщина, она ничего даже не подозревает.
Герцогиня написала телеграмму, и Гардения так спешила поскорее ее отправить, что даже не стала вызывать посыльного, а сама спустилась вниз и вручила ее швейцару.
Швейцар обещал отослать ее немедленно.
Когда Гардения вернулась в номер, она увидела, что герцогиня раздевается.
— Боюсь, моя дорогая, что тебе придется мне помочь, — сказала она, — я совершенно не могу справиться без Ивонны. Я хочу принять ванну, а потом мы спустимся вниз и пообедаем.
— Вы не думаете, что вам лучше всего лечь в постель? — спросила Гардения.
— Да, конечно, дорогая, — согласилась герцогиня, — но вначале мы пообедаем, а вечером отправимся в казино. Я знаю, тебя это шокирует, но я просто сгораю от нетерпения. Неожиданная смена обстановки всегда слегка возбуждает, и ничто так не подбодрит меня сейчас, как азартная игра.
— Но, тетя Лили, вы не можете себе этого позволить! — в отчаянии воскликнула Гардения.
— Чепуха, — возразила герцогиня. — Сколько денег, ты говоришь, у нас осталось?
Гардения достала деньги из сумочки и принялась считать. Она пересчитала их дважды.
— У нас даже меньше, чем я думала, — сказала она. — Билеты были очень дорогими, а потом мне пришлось заплатить за бренди в поезде, а это оказалось немало. Даже не знаю, как вам сказать, тетя Лили, но у нас осталось всего восемьдесят два франка.
— Вздор, — сказала герцогиня, — должно было остаться больше!
— Это все, что есть, — подтвердила Гардения.
Герцогиня задумалась на секунду, затем поднялась и подошла к ларцу с драгоценностями.
— Возьми этот браслет, — сказала она, — и сходи к ювелиру напротив отеля. Спроси мосье Жака. Скажи ему, что ты пришла от меня. Скажи, что я приехала в Монте-Карло неожиданно, не успев взять кредитные письма. Объясни ему, что это из-за болезни. Он не будет задавать тебе лишних вопросов, он очень тактичен. Скажи, что я прошу денежную ссуду под залог этого браслета. Попроси у него пять тысяч франков, он тебе их охотно даст.
Гардении очень хотелось отказаться, сказать, что она не сможет этого сделать, это было так неудобно! Однако она чувствовала, что должна заботиться о тете Лили, и кроме того, они же не могут существовать без денег! Пяти тысяч франков должно хватить надолго, подумала Гардения.
Она спрятала браслет и принялась распаковывать багаж своей тетушки. Обнаружив, что в спешке Ивонна забыла положить множество необходимых вещей, она даже не рискнула упоминать об этом, боясь, что ее тетушка потребует немедленно купить все, чего недостает.
Понадобилось немало времени, чтобы помочь герцогине одеться после ванной, найти нужное платье, шляпку, перчатки, сумочку и туфли; когда же она услышала, что Гардения тоже будет переодеваться, она пришла в раздражение.
— Нам совершенно необходима камеристка, — объявила она. — Я попрошу мосье Блока нанять мне кого-нибудь. И вообще я не понимаю, зачем ты взялась сама распаковывать вещи — могла бы вызвать горничную, она бы все сделала.
