только что отправились, — сказал машинист.
— А ты чего ждешь?! — заорал на него Даниэлс.
— Вашего приказа, сэр, как вы и сказали. И послушайте, если вы не отпустите мою руку, я не смогу вести поезд.
Инспектор отпустил его.
— Ладно, поехали. Только не слишком быстро.
— Но они-то помчались во весь опор, — заметил машинист и перевел ручку контроллера в рабочее положение. Поезд пошел. — Смотрите, как быстро зеленые сигналы меняются на красные. Вы уверены, что и нам не следует прибавить хода?
— Я не хочу, чтобы они нас заметили.
— Если мы будем так ползти, то они нас, конечно, не заметят, но и мы их скоро потеряем из виду.
— Тогда поезжай быстрее, если думаешь, что так нужно.
— Да, сэр, я думаю, нужно прибавить.
Он двинул контроллер дальше, и вагон помчался быстрее, но это продолжалось недолго. Передние колеса странно клацнули, а затем грохнуло так, словно весь туннель раскололся вдребезги. Хвост вагона подбросило и на долю секунды он завис в воздухе, прежде чем обрушиться вниз. Колеса вагона потеряли опору о рельсы. Вагон бешено трясло и раскачивало из стороны в сторону. Машинист жал на тормоз, и вагон, срезав по пути добрую дюжину колонн, остановился, окутанный облаком пыли и смрадом перегретого металла.
— Сволочи! — яростно выругался машинист. Рядом с ним стоял инспектор, держась рукой за голову. Глаза у него были вытаращены. Из-под шевелюры по лбу стекала струйка крови.
Отстранив машиниста, он вышел из кабины. Прислонившись спиной к двери, чтобы не упасть, он оглядел вагон. Кажется, все, кто в нем находились, кричали в голос. Некоторые еще не успели подняться с пола. Кругом было раскидано снаряжение. Легкий кисловатый запах витал в воздухе.
Чувствуя странную отрешенность, инспектор наблюдал, как его люди поднимаются на ноги. Один из полисменов катался по полу, издавая резкие крики и держась обеими руками за коленную чашечку.
— Помогите ему, — распорядился инспектор Даниэлс. Он хотел сказать еще что-то, но потерял нить. Он ощущал пятно крови у себя на лбу.
— Вы ранены, сэр? — спросил сержант. — Что с нами произошло?
— Мы подорвались на мине-ловушке. Проклятые японцы подорвали наш поезд.
Его поразил странный взгляд, которым окинул его сержант. Слишком молод для такой большой войны. Не умеет распознать мины-ловушки, не знает, как пахнет после взрыва гранаты.
— Я еще хотел спросить, сэр, — сказал сержант, — что нам делать? Какие будут указания?
— Мы сошли с рельсов. Я отправлюсь на разведку, а вам оставаться на местах.
Он снова вошел в кабину машиниста. Тот сидел на своем стульчике, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Доложите о происшедшем по радио, сержант, — сказал инспектор машинисту. — И выясните, сколько времени потребуется саперам, чтобы восстановить путь или предоставить в наше распоряжение другие средства передвижения.
— Бригаде ремонтников нужно не меньше двух-трех часов, чтобы поставить нас снова на рельсы, — ответил машинист. — Но почему вы меня называете сержантом? Вам немного не по себе, инспектор?
— Вместо того чтобы пререкаться со мной, сержант, брались бы лучше за микрофон и доложили все как следует.
Он вышел из кабины, открыл переднюю дверь. Прежде чем он спрыгнул на путь, сержант, с которым он разговаривал минуту назад, спросил:
— Я могу вам чем-нибудь помочь, сэр?
Инспектор улыбнулся и отрицательно покачал головой. Смешное оно, это новое поколение полицейских. Избалованы техникой, партнерами, компьютерами. Мы, старики, привыкли воевать с преступниками один на один. Даниэлс спрыгнул на рельсы, неприятно поразившись силе удара при приземлении. Однако он тут же выпрямился и, заложив руки за спину, пустился вперед в свою разведку.
Райдер
Стоя лицом к лицу с Уэлкомом в этот первый момент тишины с тех пор, как они покинули вагон, Райдер слышал доносившиеся из туннеля необъяснимого происхождения звуки: потрескивание, скрипы, тихие вздохи сквозняка. Стивер и Лонгмэн смотрели на него с немым вопросом.
— Повторяю еще раз, — сказал он. — Магазины отсоединить.
Практически одновременно со Стивером и Лонгманом он щелкнул магазином своего автомата, вынул его из гнезда и сунул в левый карман плаща. Уэлком, улыбаясь, покачал головой.
— Разряди свое оружие, Джо, — мягко сказал Райдер еще раз, — чтобы мы могли убраться отсюда.
— Я и так готов, — ответил Джо. — Я пойду вместе со своей игрушкой.
— Ты не должен этого делать, — по-прежнему спокойно сказал Райдер.
— Мой дружок пойдет со мной. Нам еще может понадобиться его огневая мощь, если что случится.
— Весь наш план основан на том, чтобы уйти незамеченными. С автоматом это будет невозможно.
Этот аргумент, как и вся ситуация, был повторением пройденного. Споры вокруг автоматов возникали на протяжении всех последних дней подготовки, но в конце концов Уэлком всегда сдавался, или, может быть, это только так казалось?
— Я не собираюсь нести автомат прямо вот так, — Уэлком посмотрел на Лонгмэна и Стивера, словно ожидая от них поддержки. — Я спрячу его под плащом.
Старая пластинка, подумал Райдер.
— Автомат под плащом не спрячешь.
— Ты просто сошел с ума! — нервно добавил Лонгмэн. — Нам пора уходить.
Лицо Стивера оставалось непроницаемым. На нем нельзя было прочесть ни осуждения Уэлкома, ни беспокойства. Лонгмэн снова покрылся испариной. Уэлком с той же улыбкой смотрел на Райдера сквозь щелки прищуренных глаз.
— Ты оставишь автомат? — спросил Райдер.
— К черту, генерал! Нет.
Улыбка не успела сойти с его лица, когда пуля Райдера, стрелявшего из кармана плаща, прошила ему горло. Звук выстрела был поглощен грохотом мощного взрыва где-то неподалеку в туннеле. Уэлком упал. Лонгмэн охнул и откинулся на стену туннеля. Уэлком лежал на боку. Ноги его подергивались, левой рукой он обхватил горло, сквозь пальцы сочилась кровь. Шляпа отлетела в сторону, и черные кудри рассыпались по лбу. Правой рукой он все еще сжимал автомат. Носком ноги Райдер отбросил его подальше. Затем он нагнулся, отсоединил магазин и положил себе в карман. Лонгмэн стоял, опершись обеими руками о стену. Его неудержимо рвало.
Райдер присел на корточки, чтобы внимательно посмотреть на Уэлкома. Глаза того были закрыты, кожа быстро приобрела оттенок старой бумаги. Он еще дышал, но едва заметно. Райдер достал пистолет и приставил к голове Джо. Он поднял глаза на Стивера.
— Если он выживет, они заставят его давать показания, — сказал он и спустил курок. Голова Уэлкома дернулась. Райдер снова посмотрел на бесстрастного Стивера.
— Приведи Лонгмэна в порядок, — приказал он.
Сам он расстегнул пуговицы плаща Уэлкома и снял с него пояс с деньгами. Край одного из карманов с деньгами был сильно испачкан кровью. Чтобы снять пояс, Райдер прижал одну его сторону ногой, а затем толчком перевернул труп на живот. Он поднялся, держа пояс в руке. В северном
