Не глядя на останки, Мандор занялся рыцарскими доспехами, которые занимали ниши по сторонам входной двери. Он подозревал, что в бронзовых пустотах спрятано что-либо важное, однако поиски не принесли успеха. Доспехи были пусты.
— Что ж, пошли на второй этаж, — сказал он, разочарованно покусывая губы.
На этот раз Дара позволила ему подниматься первым, однако винтовая лестница показалась Мандору ненадежной. Он запустил вперед отросток Логруса, и часть ступеней тут же обвалилась. Пришлось прыгать через прорехи, но в конце концов искатели сокровищ все-таки оказались наверху.
— Когда-то здесь был кабинет, — резюмировал Мандор.
— Не имею привычки спорить с мужчинами, — хохотнула Дара и добавила: — Кабинет и библиотека.
Бережно сняв со стенного стеллажа выбранный наугад массивный том, она положила инкунабулу на стол, раскрыла титульный лист и выругалась, помянув Порядок и Судьбу. Тонко выделанную и отбеленную ткань пузыря грифона покрывали не строчки букв, а колонки клинописных иероглифов. Этот алфавит употреблялся в Хаосе почти миллион оборотов неба назад — еще до рун, хоть и после пиктограмм.
— Мандор, ты помнишь, как читать такую тарабарщину? — беспомощно спросила Дара.
— Весьма условно…
Он долго пыхтел и наконец сказал не слишком уверенно:
— «Сказание о Великом Хаосе». Ничего интересного. У нас в библиотеке есть адаптированный перевод на современный язык.
Название было знакомо Даре. Этот фундаментальный труд по древней истории Хаоса принадлежал стилу Биротога — легендарного демона, который, возможно, был первым Верховным жрецом Храма Змеи. Считалось, что именно он создал магические Козыри.
Предположив, что в библиотеке могут найтись более ценные манускрипты, Мандор принялся методично осматривать книгу за книгой. Дара разглядывала висевшие на стенах картины.
Гравюра над книжными полками безусловно изображала Гуанбиля-Законодателя — князя Всевидящих, написавшего договор о Союзе Путей. Стену напротив украшал портрет двух немолодых, но крепких и веселых демонов. В одном из них вдовствующая королева узнала Залемаха Великолепного, который, казнив Гуанбиля, провозгласил себя королем Хаоса, после долгой войны создал централизованную державу, а затем покорил прилегавшие к Хаосу варварские княжества. На завоеванных землях были основаны Пути Якоря и Плывущих Сквозь Тьму.
— Мандор, отвлекись, — позвала Дара. — На портрете снова клинопись.
Забравшись на стремянку, Мандор прочитал иероглифы:
— Тут написано: «Биротогу от любящего брата». И дата — двести седьмой оборот неба от Сотворения Логруса. Представляешь?!
— Биротог был братом Залемаха, — произнесла Дара с непонятной улыбкой. — Значит, он жил в действительности… А я считала Биротога всего лишь сказочным персонажем…
Все-таки по части практической сметки Мандор в подметки не годился своей мачехе. Пока он возился с книгами, Дара деловито обыскала письменный стол. Среди прочего барахла обнаружилась Колода — безусловно магическая, но Козыри были совершенно незнакомого вида. Больше всего эти Карты напоминали Колоду Таро, а не привычный набор для покера, которым Повелители Теней привыкли пользоваться для связи и путешествий. «Неужели Колода — ровесница Хаоса?» — подумала Дара и громко сказала:
— Посмотри, что я нашла. Абсолютно незнакомые персонажи и места.
Они перебрали Козыри, безуспешно пытаясь оживить некоторые Карты. Козыри становились чуть холоднее, однако открываться не желали.
— Наверное, больше нет тех существ, тех пейзажей и тех интерьеров, — предположила Дара. Потрясенный Мандор уточнил:
— Нет даже тех Отражений.
Один из Козырей вдруг сработал, забросив Дару в развалины крепости на планете, где не было атмосферы. Неосторожную путешественницу окружали только пустота, ледяной мрак и незнакомые звезды в черном небе. Королева начала задыхаться, и Мандор втянул ее обратно, строго сказав:
— Потом разберемся.
Продолжая осматривать этаж, они обнаружили в большой комнате изваяние Скорпиона. У ног идола копошились маленькие Змееныш, Птенец и детеныш Единорога. Была здесь и шахматная доска, распространявшая ауру очень сильной, но успевшей выветриться магии. Умудренные опытом, Мандор и Дара благоразумно решили, что не стоит экспериментировать с этим предметом, не зная, как он действует.
— Кажется, я неправильно понял старые письмена, — покаянно признал Мандор. — Возможно, в этом городе нет Копья, но хранится нечто не менее могучее.
Дара нетерпеливо ответила:
— Это подлинный музей магии. Здесь могут отыскаться ключи ко многим тайнам, о которых нет сведений даже в королевском архиве Хаоса.
Выбившись из сил, они перекусили за столом рядом со скелетом предполагаемого хозяина дома. Оба уже не сомневались, что попали в последний приют самого Биротога.
После легкого обеда они снова обыскали кабинет, прощупывая стены чарами. Усилия увенчались успехом: позади книжных стеллажей обнаружился магический сейф, упрятанный в крохотном Отражении, которое было наглухо изолировано от этой реальности.
— Помоги, — сказал Мандор, запуская отросток Логруса в замочную скважину.
Дара придерживала распахнутой межтеневую горловину, пока он занимался замком. Наконец механизм сработал, и дверца сейфа распахнулась. На полке лежала толстая тетрадь.
«Опять клинопись», — недовольно подумала Дара. Она совершенно не владела древней грамотой, а кто знает, правильно ли будет переводить Мандор. Скорее всего, наплетет какую-нибудь ерунду, подлинные же тайны, если сумеет разобрать, оставит для себя… Однако тетрадь была исписана рунами — пусть архаичными, но вполне знакомыми.
Первые же строки рассеяли все сомнения:
«На исходе веков своих решил я, Биротог из Путей Рассекающих Мысль, бывший Верховный жрец Храма Змеи, изложить в назидание потомкам плоды рассуждений, одолевающих меня на протяжении долгих циклов небесного вращения. Удалившись от суеты мирской, посвятил я старость и накопленную мудрость, дабы изложить на бумаге главное из того, что удалось мне увидеть, узнать и обдумать.
Никто не знает, откуда мы взялись, но мы — несколько десятков мужчин и женщин — уже были, когда Скорпион начертала Шахматную Доску и, отложив первое яйцо, обучила нас козырному Искусству. Мы видели, как вылупились, разбивая скорлупу, Змея, Птица и Единорог. Теперь из первого поколения в живых остаюсь только я.
Когда Великие Символы низвергли Прародителя и Змея уползла, унося доказательство отцеубийства…»
Текст оборвался — книга сильно пострадала от времени, часть страниц была опалена огнем. Перевернув подпорченные листы, Мандор нашел большой кусок сохранившегося текста. Пробежав глазами несколько абзацев, сказал удивленно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
