— Ну… грохот пушек подействовал на нее не слишком благотворно… — Поморщился Готор, и осторожно хлебнул из фляги. — Опять в затылок постреливает… Но думаю — свежий морской воздух на обратном пути, все исправит. Ты не заходил к Таагаю?
— Заходил. — Кивнул Ренки, принимая флягу с вином из рук приятеля. — Лекари говорят что коли боги будут милостивы… — сам знаешь эту привычку лекарей спихивать все на богов… Я его в наш госпиталь… в смысле — к оу Мавиингу переправил. И Дроута с ним послал… с кошельком поувесистее. Оу Мавиинг все-таки наш человек, и лекарь очень хороший. Да и среди знакомых мундиров Таагаю попроще будет.
— Это правильно… — Кивнул Готор. — Тогда Гаарза пока с собой возьми. Негоже тебе одному…
— Да у меня целая рота в подчинении. — Возмутился Ренки. — Даже фактически две! …Ну, может полторы…
— Вот-вот… — Усмехнулся Готор. — Ты присматривая за ротой, а Гаарз присмотрит за тобой. А то вон как рожа то исцарапана!
Ренки невольно дотронулся рукой до щеки… — При штурме одного из подвалов в казармах (выяснилось что все они связанны подземными ходами), он, как-то, сопровождаемый всего шестью солдатами, нарвался на целый отряд выскочивших из, казалось бы уже «зачищенного» помещения, кредонцев. Рубка была дикая — в полутьме и тесноте. Где толком не развернуться, не сманеврировать и не разглядеть противника… Дело дошло до кинжалов и кулаков, а одному из солдат Ренки, даже откусили ухо и порвали зубами щеку — таков был накал боя…
Досталось и самому командиру. — Слегка… Но царапина, через всю левую щеку, от крыльев носа до уха, жутко саднила и раздражала. В госпитале, когда он навещал Таагая, Ренки наложили на рану повязку. Но она мешала говорить, и вообще — смотрелась жутко нелепо, так что Ренки отодрал ее и выкинул. …А потом — то ли тревожил ее мимикой, то ли еще по какой причине — но царапина время от времени начинала кровоточить, что жутко раздражало.
— Да это так… — Счел своим долгом отмести инсинуации приятеля, Ренки — Царапинка… Скоро заживет! У тебя вон тут тоже смотрю… Расскажешь?
Да, посмотреть было на что. …Ну хотя бы на все еще различимые мачты линейного «кредонца» торчащие где-то посреди бухты, освещенной кровавым закатом. …Или на развороченную землю вокруг импровизированной батареи, что создал Готор, пару перевернутых пушек, и еще одну — заброшенную взрывом далеко в сторону. — Судя по всему, тут было жарко.
— Да… — Махнул рукой Готор, хотя по его глазам было видно что он доволен собой. — Простая геометрия… — Вычислил зону, куда наша артиллерия не могла дострелить. Вытащил десяток пушек вот на эту косу, замаскировали их как могли…
Потом начали обстрел корабля со стены. А там тоже — полтора десятка пушек, как никак, да еще и ядра калить можно… Ну, он ясное дело подставляться не стал, одно каленое ядрышко в обшивке застрянет — считай пожар обеспечен! Ну и отошел сюда, благо крепость обстреливать и отсюда можно. Ну а там уж… Мы по нему палим, он по нам. Бортовой залп — это я тебе скажу — что-то!!! Там у него с каждого борта под два десятка пушек стоит, как хренакнет… чисто «Град». Это… — Готор махнул рукой, видимо не желая тратить время на объяснения.
Но мы его на первом залпе хорошо подловили. — Сбили мачту, и видать руль раскокали. — Короче — управление он потерял, и его стало к берегу сносить. А дальше уж — дело техники. Еще и со стен, калеными ядрами подмогли… И короче — пипец котенку!
Готор говорил легко и просто. Но Ренки на эту простоту не купился. — Перетащить десяток пушек на расстояние почти в версту! Да не каких-нибудь полевых кредонских пукалок, которые они таскали с собой по полю, а полноценных крепостных орудий, «плюющихся» здоровенными ядрами, способными пробить толстый борт линейного корабля! Такие обычно упряжка из шести лошадей таскает. И то — по достаточно хорошей
— Весьма дурнопахнущая процедура… — Рассмеялся Готор, в ответ на вопрос «Как удалось?». — Там вон, смотри — через всю крепость канава-канал проходит по которой вся канализация из крепости утекает. Как раз вон там вон, она за стену в выходит.
В общем — снимаем пушку с лафета. На канатах спускаем вниз. Там — от стены до канавы — тридцать саженей, пушки бочком катить пришлось. Потом на лодку грузили… Благо в гавани большой выбор был, так что подходящую по размерам смогли подобрать. В паре мест лодка пройти не смогла — узковато было, так что пришлось подкапывать берег, четыре мостика разломали. А в одном месте — канава вообще перекрыта была, пришлось разбирать. А отверстие под стеной, вообще пришлось взрывать, чтобы места для прохода лодки больше было. Киншаа наш, благоухает!!!
Ну и там, на месте, еще сотню саженей до батареи тащили, катки подкладывая… Потому как камни там, неровности всякие, и лафет не пройдет, и бочком бы она укатилась… далеко.
Врать не буду — работка адская. Меня ребята из 15-го, небось еще лет двадцать проклинать будут. — Но зато результат!
А как мы кораблик этот на дно пустили. — Так и форт почти сразу сдался. А там уж, с трех сторон, и островную батарею замолчать заставили… И уж после, морячки десант смогли высадить. Так что — организованного сопротивления кредонцев, на этом острове больше нет! А сам как повоевал?
— Да-а… — Под стать Готору, махнул рукой Ренки. — Скажешь тоже — война… — Остатки гарнизона по темным углам разыскивать, и добивать… Дурь сплошная… Оттого и обидно что столько потерь!
Да еще и эти… из 11-го… Тут бы, по всем статьям наши гренадеры бы подошли, которых ты учил на стенах воевать. А эти мушкетеры… Им бы только в строй сбиться да палить на скорость, да кучность… Оно конечно — делать это они умеют превосходно, но в тесных коридорах да комнатках, от той пальбы толку мало.
И мушкеты у них длинные. А что ты в тесных помещениях с такими длинными мушкетами делать будешь, особенно когда штыки примкнуты?
Кредонцев-то и осталось — сотня, может полторы. А может — вообще меньше сотни. Они в одной казарме, и парочке домов засели. Да из окон палили. А эти олухи на них строем хотели ходить… Ну и ясное дело за одного кредонца — пятерых наших разменивать приходилось.
Ну, я, как ты и рассказывал — «слепые зоны» искать начал, дымовые завесы ставил… К дверям да окнам не строем, а по одиночке, бегом народ подводил — благо бежать не далеко… В самих здания на тройки разбил, чтобы друг друга прикрывали…
Только вот не знал я тогда, про эти проклятые подземные ходы… Нам потом один пленный рассказал, что тут зимы, иной раз такие бывают, что по нескольку дней на улицу нос не высунешь. А то и ледяные шторма, когда на здания, и двери в том числе — толстенный слой льда намораживает…. — Ренки всего передернуло — как типичный южный житель, он холода не любил. А вот Готор только усмехнулся, и покивал головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
