Фабиола неожиданно всхлипнула, развернулась и ударила меня кулаком в бедро!
Вполсилы ударила, в здоровое бедро, конечно, а не в больное, но все равно – больно!
- Что ты молчишь?! – истерично закричала принцесса. – А?!
Она явно была на грани срыва. Ее грудь ходуном ходила от тяжелого дыхания, словно она только что марафон пробежала, щеки раскраснелись, глаз так и метал молнии. Но меня этим не пронять. Я видел достаточно женских истерик и по опыту знал – чем серьезнее причина для истерики, тем проще перевести разговор в конструктивное русло.
- В таком тоне я не намерен с тобой разговаривать. – сухо сказал я, едва удерживаясь от того, чтобы не поднять руки хотя бы к груди, а лучше – к голове. Все равно я от нее не смогу защититься, если она всерьез соберется мне бить. – Успокоишься – поговорим. А сейчас я хочу отдохнуть, ты, может, не в курсе, но больным людям, которые пострадали, спасая тебя же, нужен покой, а не истерики.
У Фабиолы была веская причина истерить – она моментально поникла и тихо всхлипнула. Но не заплакала. Отчетливо сжала зубы и глубоко вдохнула, загоняя слезы внутрь, не давая им пролиться.
- Прости. – прошептала она. – Я… Ты… Прости…
Она сбивалась, путалась в словах, и, кажется, сама не понимала толком, что хочет сказать. Как маленький ребенок, который выучил два десятка слов и пытается употреблять их к месту и не к месту, через это определяя их актуальность и значение.
Маленькая принцесса Фабиола, быстрая, сильная, неуловимая в бою, острая на язык, дерзкая и импульсивная в жизни и отношениях, кажется, совершенно не умела извиняться. Видимо, ей было не перед кем. И не за что.
В конце концов, она же принцесса.
- Успокойся и выбирай выражения, принцесса. – усмехнулся я. – Подобное косноязычие не должно быть свойственно будущей королеве.
- Скажешь тоже. – безрадостно усмехнулась Фабиола. – Ты видел мою маму. Закопавшаяся в бумаги, сидящая с ними до ночи. Думаешь, я горю желанием стать королевой?
Я поспешил перевести тему, чтобы она снова не зациклилась на своей истерике:
- Не лучшая характеристика от дочери для матери. Я думал, вы ладите.
- Ладим… - Фабиола на секунду задумалась. – Да, мы ладим. Но это только потому, что мы почти не пересекаемся в вопросах, которые могли бы разделить наши мнения. Моя мама, она… Она пытается изо всех сил, она делает все возможное и даже соблюдает некоторую видимость порядка… Но, если говорить, честно, она плохо представляет, что такое – управлять страной. Она просто не справляется со всем этим объемом работы, и вместо того, чтобы разделять ее и распределять по доверенным лицам, она пытается тянуть все сама. Ей кажется, что в противном случае все пойдет не по плану, но из-за своей загруженности и зашоренности она не замечает, что все уже идет не по плану. Что наши военные силы рассредоточены и размазаны по всей длины границ и нет ни одного по-настоящему спокойного участка, что в королевстве из месяца в месяц растет преступность, что наша монета по сравнению с деньгами других государств стабильно падает. А даже если и видит – она не может ничего сделать, ее просто не хватает. Думаешь, почему она с таким пылом схватилась за тебя? Ты обещал ей решить практически все ее проблемы одним махом.
Принцесса подняла руку и стала загибать пальцы:
Предоставить оружие, что сделает армию непобедимой и позволит разгрузить границы, просто продемонстрировав другим странам нашу мощь. Предоставить другое оружие, чтобы вооружить гвардейцев и создать новую, тайную полицию, что будет незримо наблюдать за порядком на улицах и решительно действовать, если того потребует ситуация. И предоставить оружие, которое можно будет экспортировать, чтобы на этом поднять собственную экономику. И не просто оружие, а еще и людей, которые, будучи обучены тобой, будут сами за немалые деньги обучать бойцов других стран. Не всему, конечно, и далеко не всех, но даже на таких условиях этот план может принести немалые деньги.
Принцесса опустила руку:
- Ты для нее - как золотой кот. Она готова простить тебе почти все, даже если и делает вид, что это не так. Она даже не против нас с тобой… Или, думаешь, она не знала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я правда думал, что она не знает. Но вслух спросил другое:
- Кто такой золотой кот?
- Это такая детская сказка. О том, как к бедной паре пришел золотой кот, они его приютили и держали у себя, кормя тем же, чем питались сами. Кот в благодарность стал счесывать с себя шерсть, которая оказалась натурально золотой и пара в короткие сроки несказанно разбогатела. После этого они стали относиться к коту пренебрежительно, постоянно ругали его, били, выгоняли на улицу, и кот от них ушел. А они, лишившись своего источника денег, быстро опустились до первоначального уровня, но сохранили при этом чванливость и замашки богатеев. А золотой кот прибился к другой бедной паре.
Я оценил сказку.
- Забавно. Если бы эта сказка была из моего мира, там бы в конце наверняка заново обедневшая пара раскаялась в своих грехах и просила бы кота вернуться обратно, но ничего бы не вышло. Вроде как мораль, урок для всех, кто читает.
- Урок здесь не в том, что никто не поверит человеку, что однажды уже нарушил свое слово. Урок в том, что надо ценить то, что имеешь. И моя мама очень хорошо усвоила этот урок. – тихо прошептала Фабиола и отвернулась.
Глядя ей в спину, я задал давным-давно терзающий меня вопрос:
- А папа?
- А папы нет. – выдохнула Фабиола. – Уже двадцать лет как.
Я поднял руку и накрыл сверху ее ладонь – если все же соберется плакать, то пусть хотя бы чувствует мою поддержку.
Но, когда Фабиола развернулась ко мне обратно, несмотря на мокрый глаз, на губах ее была улыбка.
- Я его совсем не помню. – тихо сказала она. – Мне было три года, как я могу его запомнить? Хорошо, что есть статуя… Помнишь, где мы если стико? Фонтан… Это он. Это ему поставили статую. Это он изображен там. Сильнейший маг королевства на то время, великолепный и любимый всеми, от переулочного жулья до высокопоставленных министров, прекрасный отец и любящий муж – король Айрон. Он был правителем. Он подарил королевству его лучшие годы. Он выкупил первые паровозы и на их основе сделал бронепоезда. Он создал больше мирных соглашений, чем другие правители. В общем, он был великолепен.
- И что с ним случилось?
Фабиола резко осунулась. Улыбка пропала с ее губ, огонь в глазу угас и даже слезы будто бы высохли.
- Его убили. – коротко уронила она и замолчала.
Молчала принцесса долго – секунд пятнадцать. Но я видел, что она не закончила, она просто собиралась с силами, чтобы пуститься в рассказ.
Наконец принцесса заговорила снова:
- Я родилась вскоре после того, как мой папа захватил соседнее государство, которое развязало против королевства войну, почти что как Аркейн сейчас, но по другой причине - им казалось, что королевство занимает их территорию. Папа поступил гуманно и просто присоединил территорию той страны, сделав ее республикой королевства и оставив там своих наместников. Буквально через полгода родилась я и в следующие три года новости из той провинции были только самыми лучшими. На мое трехлетие гулял весь Девоншир. Был объявлен выходной день, на улицы выставили бочки с вином и столы со снедью. Люди, конечно, радовались, желали всей королевской семье, и мне особенно, долгих лет, в городе царило спокойствие и умиротворение. Никто не мог и подумать, что именно в этот день сепаратисты, все эти три года вынашивавшие план по отделению от королевства, решатся совершить покушение на короля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Три года это какой-то особый срок? - решил внести ясность я, пока рассказ не увлек Фабиолу дальше.
Фабиола посмотрела на меня как на дурака:
- Конечно! Это же три года!
- Извини, не понимаю. У нас день рождения отмечают каждый год.
- Прости, я забыла. - покаялась Фабиола. - У нас тоже отмечают каждый год, но только начиная с трехлетия ребенка. Это... такая традиция. Считается, что если ребенок дожил до трех лет, то, значит, будет жить и дальше. Поэтому три года отмечаются как праздник.
