Ярко блещущих звезд из-за туч уже не было видно
В небе нигде — беспросветная тьма утвердилась повсюду.
Вымокнув все до костей, трепеща перед гибелью горькой,
Волею волн носились сыны несчастные Фрикса.
Парус им ветра порыв разодрал, и корабль их, который
Волнами был расшатан уже, разломил на две части.
1110 Тут по внушенью богов все они, хоть их было четыре,
Вмиг за большое схватились бревно (носилось немало
Бревен разбитой ладьи, сколоченных крепко гвоздями).
Их, на шаг на один отстоявших от смерти, помчали
К острову, скорбных душой, волна и порывистый ветер.
Хлынул дождь проливной, заливая и море, и остров,
И материк, что лежал напротив острова, — землю,
Где обитал моссинеков народ, беззаконный и буйный.
Вскоре набегом волны сыновей погибающих Фрикса
Вместе с крепким бревном на берег вынесло ночью
1120 Темною. Дождь проливной, что от Зевса был послан, прервался
С первым солнца лучом… Тут они и герои друг с другом
Встретились. Первым Арг промолвил слово такое.
«Молим мы вас ради Зевса всезрящего, кто бы вы, мужи,
Ни были, к нам снизойти и помочь пребывающим в нужде.
В море настигла нас внезапно страшная буря,
И раскидала она корабля слабосильного балки,
Мы на котором, томясь, по нужному ехали делу.
Вас посему умоляем теперь: если к нам снизойдете,
Дать, сколько есть, нам покровов для тела и лаской приветить,
1130 Жалость питая к мужам, вашим сверстникам, в доле их горькой.
Странников вы и молящих уважьте ради Зевеса, —
Странников он оплот и молящих, — под Зевса десницей
Те и другие, и Зевс с высоты надзирает за нами».
Тут Эзонид разумно его расспрашивать начал,
Предположив, что сбывается въявь прорицанье Финея:
«Тотчас все это мы вам предоставим с большою охотой.
Ты же скажи мне по правде, в какой стране вы живете,
Что за важное дело вас по морю плыть заставляет,
Также и род назови, и ваше славное имя».
1140 Так отвечал ему Арг, потрясенный бедой пережитой:
«Вы, я уверен, и раньше слыхали о внуке Эола,
Некоем Фриксе, о том, как он в Эю попал из Эллады,
Фриксе, который до града Эита-владыки доехал,
На спину овна воссев, золотым же овна соделал
Бог Гермес, — руно посейчас еще можно увидеть.
Овна затем по его же веленью в жертву Крониду Фиксию
Зевсу Фрикс принес, самого же скитальца
Принял в чертог свой Эит и ему свою дочь Халкиопу
Отдал и вена не взял, — так юноше он благомыслил!
1150 Мы от них и ведем свой род. Что до Фрикса, глубоким
Он стариком скончался в чертогах владыки Эита.
Мы же, заветы отца блюдя, немедля пустились
На корабле в Орхомен Афамантовых ради сокровищ.
Если же наши узнать имена ты желаешь, то ведай:
Этот зовется Китисор, а тот прозывается Фронтис,
Этому имя — Мелас, меня ж называйте вы Аргом».
Молвил он так. И герои, дивясь неожиданной встрече,
Радости полные, их окружили заботой. Язон же
Сразу, как то надлежало, ответил им речью такою:
1160 «Вы, нам родные по крови отцовской, о помощи в бедах
Вы умоляете тех, кто поистине вам благомыслит.
Ведь Афамант и Крефей родными братьями были,
Я же, Крефея внук, вот с этими всеми друзьями
В путь из Эллады самой пустился к граду Эита…
Впрочем, об этом успеем еще обменяться речами.
Вы же оденьтесь сперва. Я мыслю, что волей бессмертных
Вы, оказавшись в нужде, теперь повстречались со мною».
Молвил и дал с корабля им одежды, чтоб в них облеклися.
После того всей толпою пошли они к храму Ареса,
1170 Дабы овец там заклать, и поспешно алтарь обступили,
Что из камней был воздвигнут и вне не покрытого кровлей
Храма стоял. Внутри ж утвержден был камень священный,
Черный; встарь перед ним амазонки творили обеты.
Им из страны, что напротив лежит, приходящим не должно
Было овец и быков приносить бессмертному в жертву;
Но закалали они со тщаньем откормленных коней.
Жертвы свершив, герои от пищи готовой вкусили,
После чего Эзонид к гостям обратился и начал:
«Сам призревает за всем Зевес, — от него не сокрыты
1180 Ни благочестные люди, ни люди, живущие правдой.
Как отца он у вас из убийственных козней исторгнул,
Так же и вас в свой черед невредимыми вынес из бури,
Грозную гибель несущей. Теперь на ладье нашей можно
Плыть и туда и сюда, куда сердце лежит, — или в Эю,
Или в богатый град богоравного Орхомена.
Сей созидала корабль Афина, медью срубивши
С круч Пелионских деревья, и с нею строил совместно Арг.
А ваш корабль разнесен на куски был волнами
1190 Прежде, чем к скалам он приблизился, к тем, что в проливе
Узком морском каждодневно находят одна на другую.
Будьте же ныне и вы для желающих в землю Эллады
Овна златое руно увезти нам помогой, а также
В нашем по морю пути и вождями, — я жертву за Фрикса
Еду свершить из-за гнева Зевесова на Эолидов».
Молвил, чтоб их преклонить. Но они ужаснулись, внимая, —
Ибо и мнить не могли, чтобы тем удалось у Эита
Мирно руно получить, и так говорить с ними начал
Арг, негодуя на то, что в поход такой они вышли:
1200 «Други, насколько есть силы у нас, никогда не престанет
Быть вам в подмогу она, ни на миг, когда будет нужда в ней.
Но у Эита душа полна погибельной злобы!
Вот и тревожусь о том, чем окончится плаванье ваше.
Ходит молва, что он Гелию сын! А кругом обитают
Колхов народы несчетные всюду. Сам он Аресу
Равен силой своей и подобен голосом зычным.
Взять между тем руно нелегко и помимо Эита, —
Змей такой его сторожит, вокруг извиваясь;
Он не подвластен ни смерти, ни сну; родила его Гея
1210 В крае Кавказских высот, где скала Тифаона. Там ведь, —
Так преданье гласит, Тифаон, перуном Кронида
Раненный (мощные руки тогда на Зевеса он поднял),
Жаркую кровь заструил из главы и, залитый ею,
Вплоть до хребта дошел и широкой равнины Нисейской.
Он и поныне еще лежит под водой Сербониды».385
Так он сказал. И у многих легла на ланиты их бледность
Сразу, едва лишь про трудность такую они услыхали.
Но, отвечая, Пелей промолвил смелое слово:
«Слишком уж, друг, не пугайся и выбрось из сердца тревогу!
1220 Мы не настолько ведь слабы, и силой мы не уступим
Эи царю, если с ним состязаться станем оружьем.
Мыслю и то, что мы, искушенные в воинском деле,
В край тот идем, рождены почти что от крови бессмертных.
Нам потому если мирно не даст он руна золотого,
То не помогут ему, уповаю, и полчища колхов».
Так посменно вели друг с другом они разговоры,
Пищей пока не насытились и не заснули тотчас же.
Ветер попутный подул на заре, как они пробудились;
Подняли парус они; он надулся под ветра порывом,
1230 И немедля покинут был остров Ареса дружиной.
Ночь наступила, когда миновали они Филириду,
Остров, где Крон Уранид с Филирой, пока на Олимпе
Он средь титанов царил, а Зевса в Критской пещере
Скрытно Куреты идейские вскармливали и растили,
Тайно от Реи в любви сочетался; но все же богиня
Их на ложе вдвоем застала. Прянувши с ложа,
Крон умчался, коню пышногривому видом подобный.
Тут же, гонима стыдом, ту страну и обитель покинув,
Океанида Филира в высокие горы пеласгов
