— Очень красиво, — помолчав, сказала Варвара, — а где входная дверь?
Он кивнул ей за спину, и она оглянулась. Входная дверь ничем не отличалась от всех остальных, легкомысленно-деревянных. На полу под лестницей кучей громоздилась Варварина — Димкина! — куртка.
Варвара осторожно слезла со стула и под странным взглядом Ивана потащилась к двери.
Легкомыслие было обманчивым — дверь оказалась металлической, чуть ли не бронированной, хотя вряд ли это был обычный дом и обычный подъезд. Варваре смутно вспомнилась какая-то зеленая лужайка. Она подняла свою куртку, осмотрела со всех сторон и осторожно пристроила на вешалку. Его башмаки, из-за которых она и затеяла экскурсию к входной двери, валялись рядом.
Они были светлые, замшевые и абсолютно чистые, как будто только что из магазина.
Варвара глубоко вздохнула.
— Куда ты смотришь? — спросил он очень близко. Она вздрогнула и отступила, но он уже понял, что она смотрела на его ботинки.
— Ты что, — снова спросил он и перевел взгляд на ботинки, — ты что, видела его ноги?
— Ничего я не видела, — пробормотала Варвара фальшиво и вернулась за стол, к тарелке с остывающим мясом.
— Я не бил тебя и не заклеивал тебе лентой рот, — произнес он брезгливо.
— А как ты тогда оказался около моего дома?
— Я… ждал тебя.
— Зачем?!
— Ну, — начал он, — я хотел тебя увидеть. Ты мне понравилась, и я хотел снова…
— Что за вранье, — прервала его Варвара устало, — что ты несешь? Мне же не пятнадцать лет, чтобы я верила во всякие такие штучки. Да я только увидела тебя в самолете, сразу поняла, что тебе что-то от меня нужно!
— Мне ничего не нужно, — сказал он упрямо.
Следовало быстро придумать какой-нибудь отвлекающий маневр, а он никак не мог его придумать. Она сбивала его с мысли, мешала нормально соображать.
У нее была очень тонкая кожа, похожая на розовый жемчуг, и на этой коже отчетливо проступали синяки, наливаясь омерзительным цветом. Короткие пушистые волосы сияли. Щеки были бледные, и под глазами синяки, но все равно она казалась свежей — наверное, потому, что была вся крепкая и гладкая, как осеннее яблоко.
Именно осенние яблоки Иван особенно любил — они остро пахли и были как будто глянцевыми от сока и холода, и так важно лежали в соломе, в больших деревянных ящиках, а дед, кутая их, все приговаривал: «Эти до Рождества, эти до святок, а эти и до Пасхи долежат, ничего им не сделается!..»
— Откуда ты узнал, где я живу?
Это было просто, даже придумывать ничего не пришлось.
— Как откуда? — спросил он с удивлением. — Я же тебя подвез до дома, когда ты бросилась под мою машину.
— Я не бросалась!
— Ты бросилась, и я тебя подвозил.
Как же это она забыла, что он и вправду ее подвозил?!
— А зачем ты меня ждал?
— Я хотел тебя увидеть, — буркнул он.
Это была не правда, и они оба об этом знали.
— Как тебя зовут?
Он усмехнулся и посмотрел на свои руки, лежащие на мраморной столешнице.
— Меня зовут Иван Александрович Берсенев. Паспорт нужен?
— Зачем ты поехал в Карловы Вары?
— Отдыхать.
— Ты быстро вернулся.
— Ты вернулась еще быстрее.
— У тебя там приятель, в Карловых Варах?
— Да.
— А почему ты жил не у него, а в отеле?
— Я не люблю чужие дома, — он хмыкнул, — мне удобнее в отеле.
— Зачем ты утащил у меня из номера конверт?
Бац!
Она расставила сеть, и он только в самый последний момент успел затормозить перед ней. Еще секунда, и он ответил бы — зачем, как в детской игре, когда десять вопросов ни о чем, а одиннадцатый о том, где зарыт клад.
Черт побери, он не ожидал от нее такой прыти.
Она нравилась ему, потому что была похожа на осеннее яблоко, и выражение доброжелательного интереса ему нравилось, и умение смущаться, и чувство юмора, и короткие волосы.
Но он как-то не думал о том, что она может быть так умна. Умна и наблюдательна.
Варвара смотрела на него, а он — на нее, оба насмешливо и спокойно.
Ну-ну.
— Я должен спросить — какой конверт? Или — с чего ты взяла?
— Иван, конверт из моего номера утащил ты.
— Какой конверт? С чего ты взяла?
— Я везла с собой конверт. Я должна была передать его на улицу Московская, дом двадцать. Собственно, меня за этим и послали в командировку — передать конверт. Очень, очень, очень срочно. Утром конверт был на месте, хотя в номер ко мне кто-то заходил и что-то искал.
— Почему ты так решила?
— Рюкзак лежал не тем боком, и «Правила для проживающих» были сдвинуты. Горничная не убиралась. Я поймала ее в коридоре и спросила. Во второй раз конверт пропал. Зачем ты его взял?
— Ты знаешь, что в нем было? — спросил Иван.
— Понятия не имею. Вчера мой шеф разговаривал с помощницей, а я подслушала. Как раз о том, что только такая дура, как я, могла все проглотить и ничего не заметить.
— Что проглотить?
— Я не знаю, Иван! Но я хочу знать, зачем ты утащил конверт?
— Да почему я-то?! — спросил он с умеренным негодованием. — Почему ты решила, что я его утащил?!
Варвара медленно слезла с табуретки, подошла к высоченному холодильнику, спрятанному за деревянной панелью, распахнула дверь и нашла сок в высокой бутылке.
— Я бы тебе подал, — пробормотал Иван, наблюдавший за ее действиями с интересом.
— Первое. В самолете ты оказался рядом со мной, что было просто невероятным совпадением. Второе. Именно ты подсунул мне газету, да так, что я не могла ее пропустить. Третье. Я никогда не была за границей и никого не знаю в Карловых Варах. Моя командировка сложилась в один день, даже фотографию на визу вытащили из личного дела, потому что им некогда было меня искать. Там не могло быть никого, кто знал бы меня. То, что за мной следом отправился некий шпион и этот шпион выследил меня и украл у меня конверт — из области фантастики. Вот и остается мой сосед по самолету и по отелю, милый человек, у которого аллергия на шерсть, который накануне случайно сбил меня машиной и теперь стремится как-то загладить вину — сводить в пивную, например. Он ходит со мной по одним и тем же коридорам, ему ничего не стоит установить, что я в бассейне, отвлечь горничную, подцепить с ее тележки ключи и обыскать мой номер. Да, и четвертое! — спохватилась Варвара. — В бассейне, помнишь, я вышла первая, ко мне еще прицепился этот пузатый придурок с шапкой. Помнишь?
— Помню.
— Я переложила в кресле твой халат. У тебя в кармане был телефон.
— Ну и что?
— Иван, даже самые новые из «новых русских» не ходят в бассейн с телефоном. Его все равно там не слышно, кругом же вода! А потом, выскочить на звонок, даже если ты его услышишь, из бассейна нереально. И время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
