Время шло, Талия становилась более встревоженной, она дрожала и смотрела в небо. На вечернем небосводе появилась огромная белая луна. Если бы девушка не чувствовала себя такой одинокой и испуганной, она бы подумала, что все происходящее вокруг нереально – слишком красиво. Воздух наполнен всевозможными ароматами. Звезды так ярко сверкали в темном небе. Над нею высоко парил орел и, покружив, полетел прочь, заслоняя собой луну.
Всплеск воды оторвал взгляд Талии от неба. Неожиданно на середину озера грациозно выплыл черный, как ночь, лебедь, разрезая отражение луны в водной глади и оставляя на воде сверкающую рябь, похожую на белый бархат.
От неожиданного ружейного выстрела Талия быстро вскочила на ноги. Плотнее закутавшись в накидку, она посмотрела в ту сторону, откуда донесся выстрел, но там все затихло.
– Йен, – прошептала она, вглядываясь в темноту ночи, но не видела ничего, кроме мглы, причудливо искаженных теней, которые создавало лунное сияние.
Расхаживая вокруг костра, Талия ждала возвращения Йена, надеясь, что он подстрелил что-нибудь на ужин. Она ни на минуту не позволит себе подумать, что кто-то другой, вооруженный, может ходить рядом и что это стреляли в Йена!
– Нет, – прошептала она про себя, – присаживаясь ближе к огню. – Это был Йен. С ним все в порядке. Скоро он вернется. Господи, Йен, с тех пор, как мы уехали из дома его матери, мы еще не видели ни одного признака цивилизации!
Талии казалось, что минуты тащатся, как часы. Глаза заблестели от слез. Если с Йеном все в порядке, он должен был уже вернуться. Может быть, он нечаянно упал на свою винтовку! Должна ли она сейчас же в этой кромешной темноте отправиться на его поиски?
– Но тогда я уже точно заблужусь! – спорила Талия сама с собой. – Я должна оставаться на месте. Йен хотел, чтобы я оставалась у костра. Конечно же, здесь я в безопасности. Огонь отпугнет любого дикого зверя!
Напуганная, ослабевшая от голода и беспокойства за Йена, Талия посмотрела на свою юбку и блузку. Теперь они должны быть уже сухими, и ей лучше сидеть одетой, если вдруг сегодня ночью будет угрожать опасность.
Сбросив с себя накидку, Талия поднялась и сорвала с ветки свою одежду. Она поморщилась, поспешно натягивая на себя жесткое одеяние. Грязь была настолько въедливой, что полностью не отстиралась.
Девушка присела к костру, натянула ботинки, но опять встревоженно вскочила, заслышав шуршание приближающихся из буша шагов.
Сердце Талии отчаянно колотилось, когда она вглядывалась в темноту, проклиная забитый грязью пистолет Йена, из-за чего она осталась совершенно безоружной.
Ах, ну конечно же, это Йен приближается к ней! Столько решительности в его шагах. Это не посторонний, он бы был более нерешительным – более осторожным.
– Йен? – прошептала она слабым голосом. – Дорогой! Это ты?
С винтовкой через плечо из темноты показался Йен. Пробивающийся сквозь листву лунный свет посеребрил обнаженную фигуру Йена, и Талии казалось, что ей навстречу из темноты приближается таинственный призрак.
Замерев, а потом рассмеявшись от облегчения, Талия радостно бросилась в объятия Йена.
– Ты жив! – радостно кричала она, крепко обнимая его. – Ах, Йен, тебя так долго не было!
– Извини, милая, – сказал Йен, обнимая ее свободной рукой. – Я зашел гораздо дальше, чем думал.
Он опустил руку и со скрытой радостью во взгляде посмотрел на Талию.
– Но зато я кое-что нашел, – сказал он, отходя от Талии. Йен положил у огня винтовку и, сняв с ветки свои вещи, торопливо надел их на себя. – Собирай все, что можешь унести. У меня есть для тебя сюрприз.
Глаза Талии расширились от удивления.
– Сюрприз? – спросила она с недоумением. И только теперь поняла, что Йен вернулся без пойманного к ужину животного. – Выстрел, Йен. Ведь это ты стрелял?
– Ну, конечно же, черт возьми, это был я, – сказал Йен и, опустившись на колено, начал забрасывать грязью костер. Он вскользь глянул на Талию. – Ну кто же еще, милая?
– Йен, в чем дело, почему ты тушишь огонь? – испуганно охнула она и вопросительно посмотрела на Йена. – Тогда, если ты стрелял из ружья, то куда? В кого?
Йен подошел к Талии и, прижав палец к ее губам, не дал ей закончить вопрос?
– Увидишь, милая, – сказал он, усмехаясь, – пойдем со мной, и я покажу тебе, что сегодня ночью тебе не надо будет задавать больше вопросов.
Талия вздрогнула.
– Ну, если ты так говоришь, – мягко сказала она. Некоторое время она наблюдала, собирая вещи, как Йен укладывает их во вьюк.
Она принялась помогать ему, пока на берегу озера, кроме кострища, над которым вился дымок, не осталось никаких следов их пребывания.
– Ну как, ты готова? – спросил Йен и, глядя на Талию, опять весело улыбнулся.
– Йен, я хочу, чтобы ты рассказал мне, что происходит, – сказала Талия, пускаясь в путь рядом с Йеном. – Я не уверена, что сейчас подходящее время для загадок. Я хочу есть, я хочу спать! Я устала.
– Гарантирую тебе, что ты очень скоро будешь накормлена и у тебя появится возможность всю ночь наслаждаться мирным, спокойным сном, – заверил ее Йен и опять улыбнулся.
– Ну, нет, – только не говори мне, что у тебя есть еще один особняк, спрятанный в буше, о котором ты не рассказал мне, – сказала Талия и расстроенно посмотрела на Йена.
Глава 20
Витающий в небе аромат жареной пищи сбил Талию с толку. Она глубоко вдохнула воздух, споткнулась и подозрительно посмотрела на Йена.
– Ты ведь так и не сказал, – медленно начала она. – Когда ты выстрелил из винтовки, в кого ты стрелял?
Глаза Йена засверкали, когда он посмотрел на нее:
– Пройдем еще немного, и ты все увидишь сама, – сказал он. – Разве я не говорил, чтобы ты верила мне?
– Йен, прошу тебя, никогда больше не говори так со мной, – сказала Талия напряженным голосом. – С тех пор, как умерли мои родители, со мною так много всего произошло, может быть, я больше никогда не смогу никому верить.
Улыбка Йена растаяла. Он сжал зубы, и ненависть к Полу Хэтуэю опять закипела у него в душе. Теперь, когда из-за шторма они с Талией сбились с пути, неужели должны разрушиться его планы?
Как же люди, которые дожидаются в убежище его приезда? Что они могут думать теперь?
Конечно же, они ищут его, понимая, что Йен попал в беду.
Талия продолжала шагать нога в ногу с Йеном. Чувство голода уже почти полностью завладело ею. Удивительный аромат пищи становился все сильнее, немилосердно терзая ее желудок.
Что это готовится? Где?
Для чего Йен ведет эту загадочную игру?
Ей надоело быть частью этой игры – и всех его игр!
Она уже наигралась с Полом Хэтуэем в кошки-мышки!
