поверьями поляков в Литве о том, что «евреи не видели солнца» и, следовательно, не могли определять время. Поэтому они всегда спрашивали у работников-христиан: «Marynka, a gdzie slonce, skolka czasu?»; по этой же причине у многих евреев были наручные часы (Zowczak 2000: 161).
В частности, бытуют представления о том, что кровь евреев отличается от крови неевреев из-за принимаемого a priori «родства» евреев с нечистой силой. Так, по карпатскому поверью, кровь черта черная и густая, подобная смоле (Онищук 1909: 16); согласно быличке из Мазовше, однажды гром ударил в еврея, и тот растекся смолой совсем как черт (Swietek 1893: 547).
«Зооморфной» природе чужаков соответствуют польские поверья из окр. Замостья, что у евреев острые зубы и острый слух (Stomma 1986: 30).
Отсюда вполне логично предположить, что чужакам присуще людоедство – признак, устойчиво соотносящийся с представлениями об особенностях этнических соседей, особенно в тех жанрах фольклора, где чужаки выступают в роли воинственных противников, завоевателей (перечень основных мотивов см.: Bystron 1923; Bystron 1980: 326–327; Benedyktowicz 2000: 138). Людоеды-иноземцы часто фигурируют в народных преданиях как представители мифических, «доисторических» народов (аборигенов края, первонасельников); при этом данные персонажи могут носить имена реальных этносов (см.: СД 1: 302).
Таким мифологическим персонажам, носящим имена реальных этносов, приписываются черты, роднящие их с демоническими существами. В болгарских легендах упоминаются великаны-людоеды (иногда одноглазые) – латини, елини, джидове, джидовци. В Хорватии бытуют предания о людоедах с песьими головами, которые именуются pasoglavi Turci, Tartari pasoglavni. В народных представлениях как людоеды выступают москали (у поляков), литва (у русских на Северо-Западе – новгород., псков., твер.), евреи (у южных славян – болг., серб., словен., макед.), чудь (на Русском Севере и Северо-Востоке, на Урале) (см.: Илиев 1890, Илиев 1891, Bystron 1923; Топоров 1990; Белова 1998: 259). Так, македонцы полагали, что евреи по субботам ничего не делают, а по воскресеньям едят людей (Илиев 1891: 249).
Типологической параллелью к мотиву людоедства можно считать представления о ритуально-магическом употреблении «чужими» человеческой крови или о практике человеческих жертвоприношений, принятой у «чужих»; данные представления в ряде случаев могут опираться на стереотип «чужака-людоеда» (см. 3.2, а также Белова 2005: 115–116).
Нижние конечности также оказываются значимой частью фольклорно-мифологического описания внешности «чужого». Вспомним общеславянское представление о том, что ноги – единственная часть тела, вид которой не в силах изменить нечистая сила; именно по виду зооморфных или аномальных нижних конечностей всегда можно опознать демона, принявшего человеческое обличье. Сходным образом ноги инородцев/иноверцев оказываются той частью тела, которая отличает «чужого» от «своего».
Любопытные свидетельства об особенностях ног «чужих» можно найти в болгарском фольклоре. Так, согласно легенде из северо-западной Болгарии (Видин), у евреев ноги (ступни) как будто исколоты иглами. Эти знаки остались с тех времен, когда «цыганский царь Фараон» наказал евреев, заставив их босиком ходить по колючим терниям за то, что евреи, не желая заниматься земледелием, посеяли вареное жито, из которого не выросло ничего, кроме сорняков (с. – зап. Болгария, Видин – СбНУ 1912/36: 156; зап. Болгария, Граово – СбНУ 1958/49: 587; с. – вост. Болгария, Странджа – СбНУ 1983/57: 880).
В польской среде были зафиксированы представления о том, что евреев можно опознать по форме ног – ноги у них кривые и колени полусогнуты («наверное, от сидячего образа жизни») (Cała 1992: 25).
Своеобразную параллель к польским свидетельствам могут составить миниатюры древнерусских рукописных сборников, представляющих в живописной форме мучения грешников. Среди клеветников, блудников и еретиков мы видим и «июдеев» с красными высунутыми языками, на полусогнутых ногах (сборник лицевой коллекции Богословского, № 41, XIX в., л. 144 об; Древлехранилище Института русской литературы РАН, Санкт-Петербург). «Жидове распеншеи Христа» представлены так: «…и лица ихъ кровїю помазани, и в рукахъ ихъ опащи конскїя держаще, и языкъ ихъ вне вися яко беше инымъ псомъ, ноги ихъ искривлени имуще в кожи осли оболчени. И взирающе другъ на друга дивляхуся себе и между собою глаголюще, о горе намъ» (там же, л. 192).
Отметим также, что изъяны или зооморфный вид конечностей молва приписывала еврейским цадикам (об этом см. в гл. 5).
Тело «чужого» отличает и такая «звериная» черта, как хвост. По поверью жителей Подлясья, хвостатыми рождаются их западные соседи курпи (субэтнос в Мазовше) (Stomma 1986: 31). У сербов-граничар и черногорцев бытуют представления о «хвостатых» турках (Вукановић 1931: 67), чьи хвосты напоминают собачьи (Беговић 1887: 202), что соотносится с представлениями южных славян – христиан – о зооморфном образе пророка Мухаммеда (см. Белова 2005: 134).
В фольклорно-этнографических сводах восточнославянских материалов свидетельств о бытовании народных верований об инородцах с хвостом не зафиксировано. Однако представление такого рода упоминается в романе «Соборяне», автор которого, Н.С. Лесков, был необыкновенно чуток ко всякого рода народным суевериям и отразил многие из них в своих произведениях. Итак, мать учителя Варнавы, найдя у сына кости утопленника, предназначенные для «научноестественного» изучения, хочет похоронить их по-христиански и записать в поминание. Учитель пытается спасти свое «наглядное пособие»: «“Не молитеся вы, пожалуйста, маменька, за него, он из жидов”. Не верит! “Лжешь, говорит, это тебя бес научает меня обманывать, я знаю, что жиды с хвостиками”. – “Никогда, говорю, ни у каких жидов, ни у нежидов никаких хвостиков нет”. Ну и спор, я как следует стою за евреев, а она против; я спорю – нет хвостов, а она твердит – есть!» (гл. 10). Сравним в связи с этим польское поверье о том, что все евреи имеют маленькие хвостики (Подлясье; Bystron 1922: 180); ср. известные всем славянам представления о том, что наличие хвоста у человека выдает его склонность к ведьмачеству (СД 1: 297).
В основе славянских представлений о хвостатых инородцах (в частности, евреях), как нам представляется, может лежать инокультурный книжно-устный источник, а именно – еврейская легенда о том, что Бог сотворил Еву не из Адамова ребра, а из хвоста, который сначала был у Адама (Грейвс, Патай 2002: 94–95). Этот же сюжет отразился и в западнобелорусской легенде о сотворении Евы из хвоста Адама. Как рассказывали в Западной Белоруссии, первоначально Бог сотворил Адама с хвостом, но потом хвост отрезал, и «зрабиласе с таго хваста жуонка Ева» (Federowski 1897: 201).
4.1.4. «Жид жидом завсегда смердит»
Одним из самых устойчивых стереотипов в народной культуре является запах «чужого» – это и известные со времен Средневековья общеевропейские представления о foetor judaicus – «еврейском зловонии» (Трахтенберг 1998: 44–47), чешские народные представления о запахе цыган и т. п. (СД 2: 269) и верования болгар о специфическом запахе, присущем туркам (ДОО 1: 212; Толстой
