Я успеваю нацепить маску приличия, а потом расположившийся за большим столом регент отрывается от бумаг дабы взглянуть на подопечного и… тоже на мгновение скривиться. Почти слышу неприязненное: «Неужели явился?», но с губ Гнитиса слетает иное, более дипломатичное:
— Ох, Дантос… Ну надо же.
Да, регент недоволен. Причём не моим появлением, а предшествовавшим этому появлению отъездом. Ведь своим исчезновением я сорвал великолепную провокацию, призванную обязать меня жениться на Мари.
— Добрый вечер, — добавив в голос немного почтения, отвечаю я. — Как поживаете?
— Всё хорошо, мой мальчик. Всё…
Гнитис встаёт. На тонких губах появляется подобие доброй улыбки. Регент точно хочет подойти, чтобы пожать руку или обнять, но я к подобному не готов. А от прозвучавшего «мой мальчик» вообще передёрнуло.
— Я рад, — отвечаю холодно. И прежде, чем регент успевает приблизиться: — Прошу прощения, но я с рассвета в седле и очень устал. С вашего позволения, я пойду.
Гнитис замирает и делает излишне шумный вдох. А я отвешиваю кивок, разворачиваюсь и покидаю гостиную.
Настроение, которое портилось по мере приближения к родовому замку, срывается в пропасть. Я едва сдерживаю желание ударить кулаком по каменной стене и разразиться самой грязной бранью.
Ненавижу этого человека! Сильнее, чем убийц своего отца! Сильнее, чем императора Ристарха!
Я действительно устал и по-прежнему очень хочу оказаться в одиночестве, но ноги несут не к лестнице, а в другой, куда менее приметный, коридор.
Короткая прогулка, и передо мною простая и очень знакомая дверь, которую открываю не задумываясь. Распахиваю, чтобы тут же оказаться в просторном помещении кухни и остановиться, ища глазами добрую, милую Роззи.
Кухарка кормит меня с самого детства и её стряпня всегда повышает настроение. Сейчас мне очень нужна эта пилюля радости. Мне жизненно необходимо тепло, которое дарит вооруженная половником толстушка.
Вот тут картинка немного смазывается и восприятие меняется. Я — ну то есть Астрид, — вдруг понимаю, что давно не сопротивляюсь сновидению, а наоборот вцепилась в него всеми лапками. Второе — взглянуть на Роззи пятнадцатилетней давности страсть как интересно, и мои эмоции, мои желания, перекрывают желания Дантоса.
На несколько минут я теряю связь с блондинчиком и полностью отдаюсь созерцанию зыбкой реальности.
Роззи! Она действительно здесь! На ней вечный белый передник, а в руках поварёшка. Вот только талия у самой замечательной кухарки заметно тоньше нынешнего, да и лицо действительно моложе.
Увидав их светлость, повелительница скалок охает и взмахивает руками.
— Почему же нас не предупредили! — восклицает она.
Дантос делает неясный жест рукой, как бы обрывая тему. Спрашивает сам:
— Есть что перекусить?
Вопрос, в общем-то, оскорбительный, но добродушная Роззи не обижается. Ограничившись выразительным взглядом, сообщает, что готова подать ужин буквально через пять минут. И тут же уточняет — где их светлость кушать изволят? В столовой или у себя?
— Здесь поем, — отвечает блондинчик, чтобы решительно направиться в дальний угол. Туда, где стоит большой стол, за которым обычно прислуга трапезничает.
Я искренне удивляюсь, зато Роззи воспринимает происходящее как нечто вполне обычное. Только в уголках губ замирает горечь, а во взгляде толика сочувствия мелькает.
Когда перед Дантосом появляется доска с нарезанным хлебом и ломтиками мяса, а следом огромная тарелка наваристого супа, я свою самостоятельность утрачиваю. Снова превращаюсь в блондинчика, который…
Ест! То есть сидит и, махнув рукой на всякие манеры, быстро уминает вкусное варево. Так, будто его неделю не кормили! А может даже две.
При том, что мы с Даном одно целое, становится смешно до невозможности. Просто я слишком отчётливо ощущаю его аппетит и слышу, как трещит за аристократическими ушами.
Чуть позже в кухне появляется Жакар. Он, как и Роззи, моложе и стройней, но смысл не в этом. Смысл в том, что столичный мажордом очень прибытию нашей светлости радуется. Принимается расспрашивать, рассказывать какие-то новости, и всячески создавать ощущение, что тот не куда-нибудь, а домой вернулся.
Дантос эту искренность ценит, но на кухне всё-таки не задерживается. Он улыбается Жакару и устремляется к себе.
Идёт. Идёт по знакомому хозяйственному коридору, выходит в не менее знакомый холл, преодолев который, оказывается на лестнице.
Идёт.
Поднимается выше и выше, но, несмотря на острое желание оказаться в своих комнатах, не торопится. С появлением регента этот замок стал почти чужим, но какие-то отголоски памяти остались, Дантос хочет ими насладиться.
Идёт. Минует второй этаж, выходит на площадку третьего… и вот тут вздрагивает и едва сдерживает желание выругаться. Просто перед ним, словно из ниоткуда, девушка возникает. Невысокая, пухленькая шатенка в очень ярком платье. И с не менее яркой улыбкой на губах.
— Оу! Дантос! — визгливо восклицает она. — Вы вернулись!
— Здравствуйте, Мэри, — после паузы отзывается Дан. Кивает, а вот протянутую для поцелуя руку старательно игнорирует.
Ну а в том, что касается меня…
Бешусь!
Вспыхиваю мгновенно и начинаю истово рычать. И мне глубоко плевать, что дело происходит во сне, а сам сон — явно отголосок прошлого.
Дайте мне эту Мэри! Эту, как когда-то иронически выразился Дан «правильную девушку»! Я ей все волосёнки повыдёргиваю! И глаза, которыми смеет на моего блондинчика таращиться, выцарапаю! И руку, которую она к нему тянет, оторву!
Угу, бешусь.
А Дантос тем временем огибает потенциальную невесту и идёт дальше. Вот теперь спешит. Буквально несётся по коридору.
Потом вваливается в покои — не те, в которых обитает сейчас, а в другие, попроще и расположенные чуть дальше. Запирает входную дверь и, пройдя до спальни, устало падает на кровать.
Он тоже бесится. Но не так сильно, как я. А чуть позже, когда волна эмоций отступает, поднимается с кровати и отправляется на поиски дорожной сумки — её в покои слуга отнёс.
Дан желает откупорить купленную в трактире бутылку вина. Пить вино из здешних погребов их светлость опасается. Да и кушанья, если они не лично Роззи поданы, всякий раз амулетом проверяет. Чтобы убедиться в отсутствии яда…
И это не паранойя, а вполне здравая позиция. Жизнь уже доказала, что от регента можно ожидать всякого. Видимо неспроста того Гнитисом назвали.
Прежде чем Дантос находит сумку, картинка меняется. Я опять он — ну то есть блондинчик, будущий герцог Кернский.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
