в прошлом мире у меня был небольшой, но их закидоны видеть доводилось. Однако пока ничего такого в Волконской я и близко не замечал.
Варя, кстати, до сих пор чувствовала себя виноватой за то происшествие в клубе. Я очень кратко пересказал ей все свои приключения и тысячу раз заверил, что все хорошо, но девушка до конца так и не успокоилась. Больше всего меня удивила её реакция на Громову. Вот здесь даже невооруженным взглядом стало заметно, как сильно Волконскую задело такое моё знакомство. Правда, я так и не понял, ревность это была или что-то другое? Хрен поймешь этих женщин. Сама-то тоже летела с телохраном. Как выяснилось, у Волконских был свой небольшой вассальный род, члены которого служили телохранителями только их фамилии. А вот Игорь отказался от такого сопровождения. На мой вопрос «почему» он коротко пояснил, что дворянин должен сам справляться со всеми своими проблемами. Причем когда он произносил эти слова, то выглядел, как один ушедший в историю политический деятель из покинутого мной мира. Только броневика и картавости не хватало.
Несколько раз я общался с явно скучающей Громовой, которая сильно удивлялась, что меня никуда не вытаскивали. Но, как выяснилось, я рано радовался своим домашним посиделкам. Улетая в воскресенье, Варвара предупредила, что в следующие выходные, накануне отлета в академию, мы с ней идём на тусовку, посвященную этому знаменательному событию. И называлось это безобразие весьма пафосно — «Бал поступающих». Буквально через три дня после него мы и должны будем стартовать в Москву. Причем Волконская считала, что я должен непременно лететь с ней и её братом. Хотя мне, как похвастался Ефграф, уже заказали летт, и на следующей неделе я должен был его получить. Впрочем, пока мой новый транспорт оставался для пассии секретом. Зачем лишний раз нервировать человека? Успеется! Я бы и с ней полетел, но всё моё окружение, начиная с Ефграфа и заканчивая Громовой, твердили, что это неправильно и, мол, уважающий себя дворянин должен прибыть в академию отдельно. Отдельно так отдельно.
Последняя неделя перед знаменитой вечеринкой подошла к концу. Летт, купленный Ефграфом, стоял в гараже. И мне он понравился. Не такой навороченный, но вполне себе стильный пятиместный седан производства волжского завода. Солидно и не бросается в глаза. То что надо. Освоил я его быстро. Гораздо легче, чем автомобиль. Этакий игрушечный самолет, управляемый своеобразным джойстиком-штурвалом. Хотя, надо признать, что прав у меня никогда не было, поэтому сравнение с машиной, возможно, было некорректным.
Ну и, собственно, сама вечеринка… Честно признаюсь, идти туда не было никакого желания. Но женщины бывают очень убедительны. К тому же Остерман прямо-таки мечтал, чтобы и там кто-нибудь вызвал меня на дуэль. Маньячище, блин. Вон, тот же Игорь мне как-то заявил, что народ стал побаиваться внезапно «восставшего из руин» Черногряжского и уже не горел желанием называть бывшего изгоя изгоем. Сплетни во Владимире, особенно среди дворян, разносились быстрее пожара. Тем не менее не удивлюсь, если на этой самой тусовке, что должна была проходить во дворце здешнего губернатора, кто-нибудь да предложит мне поединок.
Глава двадцать вторая
«Бал Поступающих»
В пятницу я предупредил Громову о своем походе на бал, чему моя телохранительница обрадовалась. Её даже не смутило, что мы отправимся на него в лимузине с охранниками Варвары. Сама же Волконская как обычно прибыла ко мне в пятницу вечером. На этот раз — вместе с братом. Впрочем, Игорь особо не отсвечивал, и после ужина мы с ним немного подзадержались, за что были одарены ехидным взглядом его сестрицы, которая, пробормотав себе под нос что-то в стиле «ох уж эти мужчины», удалилась в выделенные ей покои.
С Волконским же мы просидели за бутылочкой вискаря часов до одиннадцати. Да, как выяснилось, спиртные напитки в наших мирах были сильно схожи. Я, конечно, таким никогда не злоупотребял, но под настроение выпить мог. В меру, конечно. Помню, единственный раз в детдоме нажрался какой-то бормотухи, и после этого желание испытывать тяжелое похмелье на следующий день после веселья как-то пропало. Но вот в Рочестене всё обстояло немного иначе. Да и целительницы, как я понял, легко снимали подобного вида симптомы. Но, как говорится, привычка — вторая натура, потому и набрасываться на спиртное я не спешил.
В чем плюс мужской пьянки, так это в том, что на ней можно узнать много чего интересного. У моего собеседника, который, судя по всему, тоже выпивал редко, через пару бокалов развязался язык. Я осторожно выслушал его откровенный рассказ о сестре. Да и о нём самом.
М-да… Как таковой буллинг (новомодное словечко, блин) в отношении Игоря имелся, но длился недолго. Все же когда твой отец судья, задирать тебя мало кто решится. Именно поэтому в той школе, где обучались Волконские, полноватого и неуклюжего Игорька очень быстро научились игнорировать, но даже когда он вытянулся и подрос, клеймо неудачника так на нём и осталось.
С Варварой дела обстояли наоборот. Первой красавицей в классе она не была, но от ухажеров отбоя не знала. Мне даже стало интересно, кто тогда носил звание самой красивой. На этот вопрос Волконский саркастически хмыкнул и заявил, что имелась некая Елена Сапфирова — ослепительная блондинка и мечта всех учащихся. Он даже достал моб и показал мне её фотографии. Честно говоря, я ожидал увидеть неземную богиню, но, как по мне, Варвара всё же выглядела интереснее. Что же до Сапфировой… Так, кукольного вида блондинка. Да, эффектная, но что-то в ней отталкивало. Впрочем, спорить насчёт внешности девушек я не стал, поддержав восторги товарища, но аккуратно заметил, что его сестра, на мой взгляд, куда симпатичнее. Игорь как-то странно на меня посмотрел и промолчал.
В общем, пообщались мы неплохо. Теперь я знал о нынешней аристократической тусовке Владимира куда больше. Правда, сам, как и Игорь, туда не входил. При этом моё неожиданное возрождение и неожиданные победы на дуэлях резко поменяли отношение к изгою Черногряжскому. Товарищ посмеиваясь заявил, что теперь меня остерегаются называть так и за глаза, за исключением отдельных личностей, разумеется.
— Кстати! — уже под конец встрепенулся Волконский, — Ты же вроде, говорят, с Георгием Филиным познакомился?
— Да вроде… — я вспомнил того надменного красавца с концерта.
— Он грозился вызвать тебя на дуэль.
— И? Что ж на концерте не вызвал?
— Видимо, не успел.
— Занятно. А на балу он будет?
— Будет, — кивнул собеседник. — Только он уже
