степени ослаб, что все больше времени проводил на больничной койке, чем в своем легендарном кресле, ментально был по-прежнему на высоте, руководя процессом.
Процессом всей своей жизни – той самой, которая, как знала Васса, подходила к неминуемому завершению.
Но прежде он хотел дать старт новой жизни – виртуальной.
Жизни Лиса.
– Борт 11, не зеваем! Увеличиваем напряжение, но постепенно…
Васса подумала о совсем другом борте, об EL2707, который покоился на дне океана. Он останется там навсегда, но если все получится, то это уже не будет иметь значения.
– Теперь борт 3, 40 и 42. Нет, не так быстро! Не так быстро, я сказал! Показатели увеличиваются слишком резко. Да, так лучше. А теперь борт 1!
…Так длилось около трех часов, и Васса не могла не удивляться тому, как Тацио все это мог вместить в своей голове.
Впрочем, в отношении того, что касалось Тацио, она уже ничему не удивлялась.
Он снова воспрял к жизни, отдавая четкие распоряжения и крайне внимательно наблюдая за их исполнением. Васса следила за осуществлением финальной фазы по своему мобильному. Темно-синий столбик постепенно полз вверх, показывая, на сколько процентов генеральный тест уже завершен.
Шестьдесят три, семьдесят один, восемьдесят…
Элио принес ей кофе, но Васса даже не притронулась к нему. Молодой человек снова дотронулся до ее локтя, а потом, невзирая на присутствие множества посторонних глаз, нежно поцеловал ее в затылок.
Они не хотели, чтобы об их отношениях знали работники проекта, но ведь проект входил в решающую стадию.
Вассе пришло сообщение, но не от Лиса – приложение она отключила.
Сообщение было от Тацио, который крайне редко прибегал к социальным сетям.
«Вы забыли о камерах, которые транслируют мне все происходящее! Я очень за вас рад. Теперь ты несешь за него ответственность!»
Взглянув с улыбкой на экран, откуда на них из больничной палаты взирал Тацио, Васса повернула голову к Элио, а потом поцеловала его в губы.
И пусть все видят, пусть все знают, пусть все в курсе.
Да, она любила его и была счастлива.
Несколько ошарашенный, Элио, когда крайне долгий поцелуй закончился, произнес:
– Но ты уверена, что мы не опережаем события?
Васса перебила его:
– Уверена.
– И все же это может отразиться на…
– Не отразится.
– А что, если это помешает осуществлению…
– Не помешает!
И тогда уже он, притянув Вассу к себе, поцеловал ее, после чего сотрудники наградили их громовыми аплодисментами.
…Тацио произнес:
– …а теперь снова борт 14. Ну что же, отлично! Дело сделано, теперь вы, дамы и господа, больше не понадобитесь – все остальное за вас сделает квантовый компьютер и моя нейроинформационная модель.
Васса взглянула на темно-синий столбик, замерший на девяноста семи процентах.
Он не хотел идти вверх, словно приклеившись. Некоторые из молодых бородачей поднялись, отправившись за кофе, другие болтали, третьи сразу же вынули мобильные и принялись копошиться в них.
Девяносто семь процентов. Полчаса, час, еще один…
Не выдержав, Васса написала Тацио: «Все точно в порядке?»
Ответ от него пришел практически мгновенно: «Более чем. Имей терпение».
Она так долго ждала, что последние мгновения были невыносимы. Элио, понимая это, ничего не говорил, за что Васса была ему признательна. Однако он был рядом, никуда не уходя, и за это она была признательна вдвойне.
Наступил вечер, но ничего не менялось. Как было девяносто семь процентов, так и оставалось. Васса опять написала Тацио, но ответа не последовало. Прямая трансляция из больничной палаты уже прекратилась, и младший близнец не отвечал.
А что, если у Тацио снова приступ и он умрет в самый ответственный момент?
Васса заметила, что получила новое сообщение – от Тацио.
«Можешь поздравить! Мы на Луне!»
Она с трепетом переметнулась в другое приложение и убедилась, что темной-синий столбик уже показывал заветные сто процентов.
Это число высветилось на экране, снова раздались аплодисменты, сопровождаемые восторженными криками.
Васса ощутила озноб. Но если все удалось, то почему же ничего не изменилось? Но что, собственно, должно было измениться?
И где же Лис?
И вообще, разве она могла верить всем этим показушным цифрам? Темно-синяя балка со ста процентами была всего лишь частью шоу, не более. Кто мог гарантировать, что трансфер удался?
Наверное, только Тацио, но он, как назло, не отвечал на сообщения, которыми она буквально бомбардировала его.
Что значит – они на Луне? Если это так, то почему все, как и раньше?
Или не как и раньше?
Элио, обняв ее, заявил:
– По такому поводу я даже подготовил шампанское! Сейчас распоряжусь, чтобы нам всем подали. Ты ведь будешь?
Васса не слышала его, все смотря на экран с заветной цифрой.
Поучилось? Получилось!
Да, получилось.
Но что именно? И, опять же, где же Лис?
Она снова получила сообщение – и онемела. Сообщение было не от Тацио, а от Лиса.
Только не от приложения, при помощи которого она все это время общалась с Лисом.
А от его аккаунта, которым он в последний раз пользовался непосредственно до того, как отправился на посадку на рейс EL2707.
Аккаунт, который все эти годы молчал – и в котором ее последние сообщения, отосланные ему, когда она еще не знала об исчезновении «Боинга», были отмечены серой галочкой: отправлены, но не доставлены.
Галочек же теперь было две: сообщения получены и прочитаны.
«Привет, Васёк».
Всего два слова, два самых простых и самых заветных слова на свете.
Дрожащими пальцами набирая ответ, Васса поняла, что глаза застилают слезы.
«Лис, это ты?»
Ответ пришел незамедлительно.
«Да, это я, Васёк. Твой Лис».
Но был ли это ее Лис? Или она снова имела дело с улучшенной версией приложения, которое зачастую несло чепуху?
Но если так, то почему сообщение пришло с не работавшего все это время аккаунта Лиса – ведь пароль знал только сам Лис.
И этой информации в их переписке точно не было. Но как же виртуальный Лис смог проникнуть в него?
