мавзолеями, сооруженными из сырцового кирпича еще в бронзовом веке. В центре мавзолея находилась погребальная камера, в ней и в шедшем вокруг нее коридоре был размещен погребальный инвентарь, сопровождавший покойника: керамические сосуды, орудия из бронзы, бронзовые и золотые украшения и пр. Коридоры и камера были перекрыты деревянной конической крышей. Вокруг этого сооружения была возведена, опять-таки из сырцового кирпича, квадратная внешняя ограда. В момент совершения погребального обряда поджигались деревянные конструкции, горел весь мавзолей. Эти мавзолеи служили местом погребения вождей, вокруг каждого из них группировались более скромные погребения членов их семьи и приближенных.
Тагискен. Раскопки одного из мавзолеев. Вид с воздуха.
Тагискен. Образцы керамики.
Но вернемся на территорию Хорезма. В VI в. до н. э. здесь происходят значительные изменения в хозяйственном и общественном укладе. Археологам трудно бесспорно решать вопросы об общественном строе. Реальные факты таковы: в это время происходит быстрое развитие ирригационного (поливного) земледельческого хозяйства, сооружаются огромные каналы. Создание такой грандиозной системы было не под силу изолированным первобытным общинам. Оно требовало государственной централизации и привлечения большого количества рабочей силы. Отсюда С. П. Толстов делает логический вывод, что в VI в. до н. э. уже сложилось Хорезмское государство и что оно было рабовладельческим, так как источником рабочей силы могли быть лишь огромные массы военнопленных рабов. Такое предположение вероятно, но не является единственно возможным. Известно, что ирригационные системы на Востоке возводили не только рабы, а и свободные общинники, сами земледельцы, силы которых были объединены центральной властью.
В VI в. до н. э. Средняя Азия была завоевана могущественным Ахеменидским государством, созданным царем персов Киром, а в IV в. до н. э. подверглась нашествию Александра Македонского.
Хорезм наименее пострадал от иноземных завоевателей и начиная с IV в. до н. э. представлял, по-видимому, значительное государство. Замечательный памятник, постройка которого относится к концу IV в. до н. э., представляет собой Кой-Крылган-кала («крепость погибших баранов»). Она находится на территории Кара-Калпакской АССР, в песках Кызылкум. Это большое цилиндрическое здание, обнесенное снаружи круглой стеной с девятью башнями. Внутренняя площадка за укрепленной стеной застроена большими центральными залами и окружающими их жилыми и хозяйственными помещениями. Назначение этой постройки до конца не удалось выяснить. Возможно, что Кой-Крылган-кала была храмом. Центральное здание строилось как погребальный храм. В период своего существования погребальный храм стал центром крупного храмового хозяйства, вокруг него выросли многочисленные подсобные помещения и жилища храмовых слуг, жрецов и рабов, теснившихся внутри внешнего кольца стен.
В I—III вв. н. э. Хорезм входил в состав великой среднеазиатско-индийской империи Кушанов. Наиболее значительным памятником этого времени, раскопанным хорезмской экспедицией, является дворец правителей Хорезма III—IV вв. н. э., обнаруженный в мертвом городе Топрак-кала.
Хорезм. Раскопки дворца Топрак-кала.
Город, построенный в виде правильного прямоугольника, занимает площадь в 175 тыс. кв. м. В северо-западном углу города возвышается огромный царский дворец, у подножия которого расположены храм огня и большая базарная площадь. Высота массивных башен дворца и сейчас еще достигает 25 м, а в древности башни были еще выше. Внутри дворца, в самом большом, парадном зале, обнаружена галерея статуй хорезмийских правителей и вельмож. Скульптуры сделаны из необожженной глины и раскрашены. Головные уборы некоторых статуй тождественны с головными уборами царей, изображенных на хорезмских монетах. Стены зала украшены росписью в виде белых и красных линий на темно-синем фоне, над розовато-оранжевой панелью. Так же богаты росписями и украшениями и другие залы дворца. По мнению С. П. Толстова, город был столицей Хорезма до переноса ее в 305 г. в город Кят на берегу Аму-Дарьи.
В IV в. в Средней Азии, в том числе и в Хорезме, начинается период феодальной раздробленности. Крупные города приходят в упадок и пустеют. На смену им появляются маленькие феодальные замки. Сложная ирригационная система, содержание которой не под силу враждующим между собой феодалам, засыпается песками пустыни. Конные полчища степных кочевников сменяют друг друга, грабя и разоряя обессиленное уже междоусобицами население, создают эфемерные империи и завершают, наконец, свои подвиги уничтожением хорезмийской науки и хорезмийских ученых во славу аллаха и его пророка.
Все эти страницы истории Хорезма оказалось возможным написать только благодаря труду археологов.
Глава 12. ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛАВЯН. ДРЕВНЯЯ РУСЬ
«Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть».
Так начинается первая русская летопись, и такой вопрос ставит перед собой первый русский летописец.
Вопрос этот стоит пока неразрешенным и перед современными историками и археологами.
Это не значит, конечно, что решение вопроса застыло на мертвой точке или что вопрос неразрешим. Это значит только, что у нас нет пока неопровержимых доказательств, как этого требует наука, что все наши научные предположения верны.
В общих чертах сложность вопроса заключается в следующем.
Хотя первый русский летописец был человек весьма образованный и добросовестный, все же он безоговорочно верил библейским легендам и все мировые события до появления славян на Дунае излагал по библии. Затем он переходит на реальную почву, и свидетельства его имеют большую научную ценность.
«Спустя много времени (после всемирного потопа), — сообщает летописец, — сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими, где кто сел на каком месте». Далее летописец с большой географической точностью рассказывает, где именно какое славянское племя село, т. е. поселилось.
Сообщение летописца о том, что славяне разошлись по своим местам из одного центра, дало повод для ученого спора о местонахождении этого центра. Почему же историки не поверили летописцу, указавшему этот центр на Дунае? Потому, что более ранние латинские авторы I— II вв. н. э., например Тацит и другие, говорят о многочисленном племени венедов (славян), обитавшем к востоку от Вислы и на берегах Венедского залива (Балтийское море). Были и другие, более сложные мотивы, породившие спор. В общем разногласия сводились к следующему. Русский историк В. О. Ключевский стоял на точке зрения летописца, считая славянским центром Карпаты. Другой русский ученый — А. А. Шахматов — видел этот центр в Прибалтике в бассейнах Немана и Западной Двины, т. е. склонялся к свидетельству Тацита, а чешский славист Л. Нидерле предположил, что славянский центр находился в Восточной Европе, охватывая бассейн Средней и Верхней Вислы, Среднего Днепра, бассейн
