— Тогда как ты объяснишь это? — я мягко вытащила Марию из-за своей спины и указала на её синяки.
— Впервые их вижу!
— Не нужно мне врать! От магии ничего не скроешь — здесь следы от твоих пальцев, Клара! Как и на её спине — следы от твоей плети!
Я повысила голос и надвигалась на женщину, прожигая её гневным взглядом. Никакой магии у меня нет, но ей это знать не обязательно.
— Я нахожусь здесь по поручению Его Императорского Величества! Если ты лжёшь мне, значит, лжёшь ему! Ты смеешь лгать Императору, Клара?
Женщина в панике переводила взгляд с меня на лорда Файерстоуна и обратно. Затем схватилась за живот и грузно опустилась на колени, сложив руки в умоляющем жесте.
— Помилуйте, леди! Не гневайтесь, простите меня, неразумную, чёрт попутал. Больше не трону её и пальцем. Сдалась мне эта девчонка, глаза бы мои её не видели.
Клара тряслась от страха. Пожалуй, и в самом деле не тронет. Императора здесь боятся, оно и к лучшему.
— Встань, Клара. На первый раз я тебя прощаю. Но беру это дело под свой личный контроль. Впредь ты будешь обращаться с Марией ровно так же, как со своими родными детьми. И никогда больше не посмеешь тронуть её и пальцем. Запомни, Клара, даже у стен есть уши. Если я узнаю, что ты снова обижаешь девочку, тебя ждёт страшное наказание. Ты поняла меня?
Клара закивала часто-часто, не смея поднять глаза. Я же присела рядом с Марией, и тихо прошептала ей на ушко.
— Теперь всё будет хорошо, Мария. Клара больше тебя не тронет.
Девочка на прощание обняла меня за шею.
— Обещай, что приедешь ещё.
— Обещаю.
Рэйнер подвёл Калми и мы двинулись прочь от дома покойного мельника.
— А вы, я смотрю, любите покомандовать, леди. Что-то ещё нужно купить?
Пропустила мимо ушей шутливый тон. Настроение улучшилось, но находиться в деревне больше не хотелось.
— Нет, за остальным отправлю Дафну. Но можно мы ещё проедемся? Наверняка вокруг очень красиво.
— Думаю, я знаю, где вам понравится.
С этими словами конь Рэйнера перешёл на рысь, мне же оставалось только не отставать. Мы выехали из деревни и двинулись направо в сторону леса. Вскоре кроны деревьев спрятали нас от яркого солнца. Высоко над головой пели птицы. Под копытами лошадей похрустывали сухие ветки.
Я вдыхала полной грудью влажный лесной воздух и любовалась на широкую спину генерала. Как уверенно он правил конём, словно родился в седле. Время от времени мужчина оглядывался назад, чтобы убедиться, что я не отстала. От каждого его взгляда сердце в груди радостно подпрыгивало.
Наконец мы выехали на открытое место. От увиденного у меня захватило дух. Мы находились высоко на горе, чуть дальше по склону стекал небольшой водопад. Внизу, сколько глаз хватало, простиралась зелёная долина. Над долиной парили птицы, освещаемые лучами солнца.
По всей видимости, эмоции отразились на моём лице. Потому что Рэйнер понимающе улыбнулся, легко спрыгнул с лошади и подошёл ко мне. Опираясь на его крепкую ладонь, я слезла вниз и с открытым ртом подошла ближе к обрыву.
— Невероятная красота, Рэйнер! Так не бывает!
Ощутила спиной, как мужчина подошёл ближе.
— Это Файерстоун, и да, это самое прекрасное место на земле. Настоящее место силы для нашего рода.
И вот, стоя здесь, на обрыве рядом с генералом, и глядя вниз на величественную плодородную долину, я впервые подумала, что могла бы здесь жить. Могла бы быть здесь счастливой и нужной. Невероятно, но я бы ХОТЕЛА здесь остаться!
Я бы могла быть хозяйкой в этом замке, где за такой короткий срок всё стало привычным. Я бы могла планировать с Фарроу меню на неделю, составлять списки покупок, выбирать новые портьеры и скатерти на свой вкус. Я бы могла организовать в лекарском крыле небольшой сиротский приют для детей из ближайших деревень, чтобы они могли вырасти преданными своему господину и нужными обществу. Я бы могла лично следить за тем, чтобы здесь не обижали детей и женщин. Я бы могла быть счастлива рядом с Рэйнером, потому что, кажется, влюбилась впервые в жизни.
Тёплый ветер из долины обдул лицо, и я прикрыла глаза, вдыхая аромат цветений и свежесть зелёных лугов. Осознание собственных чувств оглушило и вывело из равновесия. Отступила назад, подальше от обрыва и упёрлась в чёрную ткань плаща. Рэйнер придержал меня за плечи. Не смея смотреть на него, и пряча пылающее лицо, шагнула в сторону. Услышала его голос:
— Зачем всё это, с девочкой? Ведь вы должны понимать, что она лишь капля в море. Мир жесток. Всех не спасти. Нельзя так остро на всё реагировать.
Подняла глаза на генерала и ответила:
— Вы правы, Рэйнер. Мир жесток. Всех не спасти. Но если каждый начнёт с себя, если начнёт делать что-то хорошее и правильное вокруг себя. Тогда таких капель в море наберётся океан. А это уже совсем другое дело, правда?
Рэйнер слушал, не перебивая. Его внимательный взгляд не выдавал никаких эмоций.
— Возможно, что-то и есть в ваших словах.
