— На случай преследования с вами отправится Феликс. А я пока подменю его в департаменте расследований, тут все равно махать мечом, как молодому, не надо, — заявил Алор. — С Есиром уже все согласовано, он сам настаивал, чтобы в путешествие в столицу отправился развеяться именно Фел.
— Вы же сказали, что местным инквизиторам нежелательно появляться в Лайпциге, — напомнил Иден.
— Однако же и не запрещено, тем более если Феликс не будет сам ни во что вмешиваться и вести расспросы, а предоставит это вам. Какие могут быть претензии к простому сопровождающему? А он поможет понять, является ли кто-то из упомянутых в записке женщин одержимой или нет.
— Еще меньше претензий будет, если Феликс останется тут! — упрямо заявил сыскарь. — Извините, но я не хочу, чтобы в дороге от нас все шарахались. Так как не все из нас умеют управляться с лошадьми, — посмотрел он на Ариану, а потом перевел взгляд на Тэйру, — то передвигаться придется в дилижансе вместе с другими пассажирами.
— Мест — восемь, вас — шестеро, так что пара случайных попутчиков потерпит или купит билет на следующий дилижанс на ближайшей остановке, — махнул рукой Алор.
— Мое участие в поездке не обсуждается! — отрезал Феликс. — А тебе, Иден, придется запастись смирением!
— С меня шкуру спустят, если с тобой что-то случится. Не хватало в нагрузку к четырем дамам получить еще один объект опеки! А если столичные паладины все-таки решат повоевать?
— Не нервничай, обузой не буду. Да и не настолько я дорог верховному, чтобы он в случае беды вздумал затеять скандал и без основательного повода отправить работника департамента расследований в подвалы. Скорее, в душе он будет вас благодарить за то, что избавили его от меня.
— Фел, опять ты злословишь, — огорченно произнес пожилой паладин. — Не наговаривай ни на Есира, ни на своих товарищей. И вообще, не предрекай беду! Наши худшие опасения имеют обыкновение сбываться.
На этой ноте присутствующие закончили обсуждение, хотя и не все остались довольны, и начали собираться для визита к месту преступления. Тэйра прихватила с собой папку с пачкой чистых листов и заодно те полсотни портретов убитой одержимой, которые она успела сделать, прислушиваясь к беседе. В случае если ее попросят зайти посидеть в соборе, девушка намеревалась избежать этого, вызвавшись собственноручно расклеить листы с изображением женщины на улицах и площадях города — в местах скопления народа. Эстер припасла с собой несколько печений, на которые косилась все утро, Кара взяла коробочку с мелом разного цвета. А Ариана подхватила самое ценное — Идена, подцепила его под локоть. Образница с удовольствием поменялась бы с ней, если бы выдалась такая возможность. Не могло ей вчера показаться! Начальник точно проявлял к ней интерес! Но как к девушке или как к другу? Она испытывала неуверенность, но не спешила выяснять точно, так как искренне наслаждалась иллюзиями. Это была хотя бы видимость нормальной жизни и нормальных отношений.
«Столицу посмотрим, — протянула темная сущность, удивляя своим спокойствием. Словно в дороге многократно не повышался риск разоблачения! — Хоть туда не тащи свои серые тряпки! Давай я тебе вечером помогу собрать сумку?»
«Ни за что!» — заявила образница, гоня от себя соблазн хоть раз пройтись днем при свете солнца в чем-то красивом и посмотреть на реакцию окружающих. Нельзя. После совершеннолетия она раз и навсегда решила не привлекать к себе внимания. Тщеславие, присущее бесовке, до добра ее не доведет.
«Эх… И чего тебя спрашивать? Так и будешь вздыхать, глядя на своего Идена! А могла бы отношения нормальные завести, тем более что у тебя в кои-то веки даже выбор появился!»
«Это паладин-то?»
«Два! И что в этом такого? Церковник не в подвалы тебя приглашал!»
Так как бесовка не унималась и по дороге к архиву распалялась все больше и больше, настроение у Тэйры оказалось вконец испорчено. Не помогло даже то, что они совсем ненадолго задержались возле места преступления. Иден прямо на улице опросил восьмерых свидетелей и работников, еще пятерых опросила Ариана, в то время как Кара что-то старательно чертила на дорожке перед входными дверьми, за которые их, как и ожидалось, не пустили. Вся работа Тэйры заключалась в том, чтобы по обрывочному и противоречивому описанию нескольких очевидцев погони за похитителями свитка сделать изображение двух серых бесформенных фигур — одну повыше, другую пониже. По этой картинке можно было смело арестовать любого. Даже… верховного инквизитора, который целых семь секунд смущал и пугал своим видом команду сыскарей с крыльца собора! Одна только Эстер устроилась вдалеке от всех на скамье и спокойно жевала свое печенье…
Иден конфисковал у одного из писарей архива присыпанную золой для проявления текста «записку» преступника, по которой даже пол писавшего определить было невозможно, и все члены группы разошлись в разные стороны, прихватив с собой по нескольку листовок с просьбой опознать убитую одержимую. Ходить пришлось много, а потом еще и тренировка… В общем, к ночи сил у Тэйры не осталось. Хотелось лечь и уснуть прямо на крыльце дома рядом со свернувшейся черным клубком кошкой. Но до полуночи ей пришлось собирать вещи, так как шеф департамента расследований дал «добро» на командировку в столицу. Она и не заметила, как в обычный срок сознание помутилось, уступая тело бесовке…
ГЛАВА 9
«Бежим, бежим, бежим, — издевательски комментировала бесовка. — Тэйра, ты хоть дышать почаще и понадсаднее не забывай. Спалимся! Помни, что тащишь тяжелую сумку».
«Заткнись! Могла бы и раньше разбудить».
«Я тебе что, будильник?!»
«Нет, но так от тебя хоть какая-то польза была бы, я уже не раз говорила».
«Эх, не ценишь ты меня. А я, между прочим, вещи тебе собрать помогла. Всю ночь укладывала!»
Тэйра резко остановилась.
«Что ты сделала?! Я же сумку с вечера собрала!»
«Спокойно, Таечка. Ты же помнишь, что едешь не одна? Мне тоже вещи нужны».
Девушка выдохнула сквозь стиснутые зубы и, продолжив быструю ходьбу, больше похожую на бег, на всякий случай уточнила:
«Сколько платьев ты взяла? Надеюсь, ничего не выложила?»
«Ну-у… Таечка, ты же понимаешь, что красота требует жертв и средств…»
«Конкретнее! — потребовала девушка, которой совсем не понравилась некоторая уклончивость в ответах и виновато-заискивающий тон, редкий для самоуверенной и нахальной бесовки. — Одно? Два?»
«Шесть».
Осознав названную цифру, Тэйра с сомнением покосилась на сумку. Конечно, она не стала набивать ее до отказа, так что еще пара легких платьев к тем двум, что были уложены вечером, вполне поместилась бы. Но шесть?! Только кукольные. И те — если выкинуть запасные туфли!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
