взявшихся людей со странным оружием легко представить, как разбойников, ставших на выгодном участке торгового пути. Вся мощь зарождающегося древнерусского государства сметет попаданцев и не особо поморщится. Вот если бы крупнокалиберный пулемет, а еще лучше вертолет с нескончаемым боекомплектом и топливом…
Самым же авантюрным во всем плане защиты поселения, была атака. Именно, попаданцы собирались атаковать корабли варягов, когда те увязнут в бою на поселении. Причин лишиться на столь опасное разделение сил было минимум две — одна, как уже ранее отмечалось, нельзя допустить ухода Снора или его людей, ни одного. Второе — банальная… как говорили большевики: «экспроприации экспроприированного». Думается, что такую сложную фразу Ленин с его дефектом буквы «р» говорил больше, как анекдот, чтобы Свердлов с Зиновьевым посмеялись. Те же корабли в перспективе очень нужны, может и для того, чтобы попробовать самим построить схожее или лучше — Рыгора все хвалили, как хорошего плотника, да и найдутся еще руки, лес, как и металл и олифа в наличие. Выдюжить бы и побить варягов.
— Корабль выходит из Сожа в Днепр! — закричал Арнольд, который был в это время на дозоре с оптикой.
— Все, товарищи, считаем, что мы в осадном положении. Павел, это что? — Игорь приметил ножны под саблю, или шашку.
Вместо ответа, Казак достал все же саблю, сверкнувшую на солнце, и продемонстрировал несколько финтов.
— Прапрадеда сабля, на людях никогда не доставал, чтобы проблем с милицией не было, а тут…только вспоминать много нужно, руки подзабыли уже, ослабли, — высказался Павел и вложил свой, на данный момент лучший в поселении, а может и во всем мире, клинок.
— Мужики, удачи! — сказал Игорь, и группа из десяти человек отправилась к месту вероятной остановки кораблей, если те, все же не рискнут зайти по протоке в озеро.
Отправлялись Бойко, Павел, Большой, Рог, Степан, с ними Алик и еще четыре парня — студентов. Подходы через кустарник вдоль протоки были уже разведаны и бойцы ушли.
— Часа два до сумерек, будут они сегодня наступать? — спросил Рыгор у Игоря, который за сегодняшний день еще более повысил свой авторитет, его боевой опыт и умение принимать решения было оценено всеми.
Уже тот факт, что по настоянию Игоря огнестрел должен был использоваться по минимуму, так как крайне стратегический аргумент в вероятных будущих схватках, прибавил уважения к Солдату. Были те, кто сокрушался от ненужности всех приготовлений, так как можно легко победить противника оружием будущего. Но Игорь вел себя стратегически и отмел потуги некоторых решить проблему расстрелом с дальних расстояний, пусть таковые и будут.
Были и учебные бои для понимания возможностей будущих ратников. Так, в одном таком бою, Солдат победил всех, кроме Большого, с кем вышла ничья, ну и со Степаном долго провозился, тот был очень техничен во владении боевого топора, пусть и не типичного для парня-фехтовальщика оружии. Игорь же был с саперной лопатой. Да, парню пришлось использовать много подленьких приемов — подсечки, обманные движения, притворство, но это как у нинздя, которых все больше рисовали на видеокассетах, как благородных и феноменальных воинов, но на самом деле не было той подлости, как и унижения, на которое не пойдет ниндзя, если это приведет к выполнению задачи. После таких боев в парне признали лидера если не все, то здравомыслящие точно.
Попаданцам нужно было почувствовать свои силы и определиться с моделью поведения в бою, ну а аборигены хотели понять, стоит ли вообще рассчитывать на странных пришлых людей в бою. Пришлось показать и возможности огнестрельного оружия, чтобы свои же союзники не испугались, да и пристреляться, несмотря на дефицит боеприпаса, было необходимо. Аборигены нельзя сказать, что в панике удирали после грохота выстрела, но определенная опаска у них появилась. После вопросов в очередной раз о взаимодействии попаданцев с воинами извергов и кто дал людям такое оружие, получив объяснения, воины-русичи успокоились и не пугались вовсе. Вполне себе нормальное поведение хроноаборигенов при стрельбе было неким разочарованием для многих студентов, которые были почти уверены, что только звуки стрельбы способны прогнать всех диких пришлых оборванцев. Ну, может, еще динамит поможет, но так не хотелось бы его использовать, это оружие может уничтожить и целый корабль с воинами, как последний аргумент две шашки динамита отправлялись к рейд к кораблю варягов.
— Их предупредили и отданы приказы, — комментировал Игорь увиденное в бинокль у подошедшего к днепровскому обрыву корабля. — Отследите, куда именно побежал посыльный, может, получится в кустах и деревьях что-нибудь рассмотреть, так мы поймем, где находятся первый отряд.
— Вран, Бушуй! — выкрикнул Горыня и буквально через десять секунд рядом с Игорем и главой беглецов появился тот самый парень, который собирался свататься к рыжей Вике в сопровождении еще одного, на вид опытного воина.
Игорю не пришлось в поединках встретится с опытным Враном, а Степан проиграл тому, если можно так говорить «по очкам», то есть воин-абориген лет за сорок, что для этих людей уже много, с серебряными полосками волос на голове и бороде, выстоял в долгую против тренированного спортсмена-многоборца. И вот этим воинам нужно было провести разведку и окончательно выяснить, куда и когда будут выдвигаться варяги, в нападении которых уже сомневаться не приходилось. У Солдата были мысли об организации засады и она была бы оправдана, имея все шансы на успех, если бы рядом с парнем было хотя бы подразделение проверенных и уверенных в своих силах бойцов. Но с кем организовывать засаду, со студентами, аборигенами? Нужно боевое слаживание, учеба и тренировки и может быть, через месяц еще можно рискнуть, но не сейчас.
В это же время, почти четыре десятка воинов, коих уже все в поселении называли варягами, проведя какой-то ритуал и принеся в жертву какого-то бедолагу из разоренного поселения радимичей, из тех двух десятков, что были связаны на корабле, степенно выдвинулись в сторону поселения.
* * *
Снор, сын Ульвбьерна с демонстрационным прилежанием выполнял все поручения своего ярла Хельга, которого словене зовут Олегом. Еще отец Снора пришел к Ладоге в дружине ярла Трувора, а уже потом, через десять лет, когда Ульфбьерн был в родной Бирке, он забрал с собой сына-подростка. И стал тогда Снор с отцом ходить по рекам Руси, да исполнять веления конунга Рюрика, который, после смерти братьев своих Трувора и Синеуса оказался единым правителем словенских северных земель, да и чухонские земли воевал много.
Два лета назад в битве с чухонцами и был убит князь Рюрик, оставив двухлетнего сына, за которого встал Олег и не позволил, прикрываясь наследником, разразиться смуте.
