увлекся этими книгами, что даже на улицу почти перестал выходить. А все только читал, читал и читал.
Так прошли годы и Мио вырос. Стал он тогда уже красивым и умным парнем. И даже девушка появилась у него, Лия. Они вместе гуляли, ходили на речку и по грибы. Дома у него сидели и много о чем разговаривали. Вот только родители Лии не хотели такого жениха для своей дочери и всегда ругали ее, когда она к Мио ходила. Но дочка их непослушной была и от таких запретов еще больше к нему тянулась. Но вот однажды беда случилась. Не выдержал как-то Мио и прямо при девушке поддался своей разрушительной страсти. Они тогда вместе по тропинке лесной шли. Как он развернулся вдруг, схватил ее за платье и рванул в обе стороны. И платье ее разорвалось. А Лия, даже и не зная как поступить, очень горько заплакала. Ведь она тогда уже любила Мио. Но и быть с ним теперь наверное бы не смогла, раз он совсем собой не владел. А от того побежала она к отцу с матерью, а Мио, даже еще более чем она расстроенный, в свой дом на пригорке вернулся.
Там он сидел очень долго. И даже совсем не появлялся на улице. Мать к нему приходила, но он не впустил ее. «Нет, – сказал он, – не хочу больше никого видеть. Я изгой среди вас, но и с собой также совладать не могу». Так и ушла бедная женщина. Только еду ему на пороге оставила. На следующий день Мио снова не вышел из дому. И через неделю тоже. И жители деревни стали уже забывать, когда в последний раз живым его видели. А он только сидел в своем доме и все больше книжками умными зачитывался. Да с той только целью, чтобы еще эффективнее все разрушать. Да и не просто разрушать, а так, чтобы и следа от вещей никакого не осталось.
И вот, через несколько месяцев, прямо посреди ночи яркие искры вспыхнули. А затем еще и странное сияние появилось над тем домом, где жил Мио. И вой страшный, и скрежет послышались. Все жители деревни тогда из своих домов повыскакивали и пошли посмотреть, чего такого ужасного их Мио опять натворил. Но ничего особенного не обнаружили. Хотя и заметили, что земля вокруг его дома черной стала. Причем она была не то чтобы выжженной, а как будто расплавленной. Поговорили они, конечно, между собой, пошушукались, да по домам пошли. Одни только родители Мио у его дома остались, дожидаться и сами не зная чего.
Наступило утро, а они все так и сидели на лавочке, которую их сын пока не разрушил, потому что она немного в стороне от его дома была. Подошла к ним Лия. Она, как оказалось, в ту ночь тоже спать не могла и только о нем все время и думала. А мать Мио сказала ей, что очень хотела бы, чтобы у нее такая замечательная невестка была, добрая и умная. Но не судьба, видимо. И они тогда вместе заплакали. Да так и плакали, пока не услышали громкий и резкий звук. Как будто дверь в доме скрипнула. Обернувшись, они увидели, что дверь в дом и вправду открыта, но на пороге никого нет. Отец Мио хотел было тут же в дом войти, но Лия его удержала. «У меня плохое предчувствие, – сказала она ему, – и я очень боюсь. Давайте я лучше сама в дом пойду. Уж чего бы там раньше ни было, но сын ваш меня очень сильно любил и я это точно знаю. А поэтому он мне ничего плохого не сделает». Но родители возражать ей стали. Уж больно не хотели они, чтобы от их сына непутевого кто-нибудь чужой пострадал. Но Лия все равно пошла. «Я своих отца с матерью не слушала, – сказала она им, – не послушаю и чужих».
И только что она приблизилась к этому дому, как из дверей вышел Мио. И странным был он по виду своему, необычным очень. Волосы его черными стали, глаза голубыми, а кожа бледной. К тому же вытянулся он весь и стал стройнее. Вот только руки его изменились совсем уж до неузнаваемости. Отец с матерью из-за забора этого не видели, но Лия все разглядела в точности. Отчего и замерла совсем без движения, и не могла даже с места сдвинуться. Она видела, что пальцы у Мио черными стали, а на концах словно бы заостренными. А еще с них что-то капало. Что-то яркое и блестящее. Как будто сам свет стекал с их кончиков. Сам же Мио ничего не сказал ей. А только подошел вплотную очень медленно, как будто и вправду хотел опять ее платье порвать. Но вместо этого вонзил свои пальцы в саму девушку и… рванул в обе стороны.
Мать с отцом, когда такое увидели, громко вскрикнули. Они подумали, что сын их безумный вот только что жестоко убил свою девушку. Но нет, – Лия все по-прежнему стояла на месте невредимая и, не веря своим глазам, сама себя разглядывала. Она была теперь очень красивая. Такая, как даже во снах себя не видела. Волосы ее длинными стали, кожа светлой, а фигура изящной. Даже платье ее, которое Мио уже рвал однажды, стало другим. Розовым и в голубой цветочек. И так шло оно ей, что девушка невольно ахнула. А Мио взял ее спокойно под руку и все также молча повел к отцу с матерью.
– Вот, – сказал он им, – невеста моя, а потом и жена вечная. Мы теперь всегда будем с ней жить и никогда не расстанемся.
А родители, не веря своим глазам, тогда даже заплакали. Уж настолько они были счастливы. Слух о чудесном преображении Мио разошелся по деревне быстро. Поэтому вскоре все жители вновь повыходили на улицу и стали его разглядывать. «Да как же это ты так с собой сделал так-то? – говорили они. – И пальцы какие интересные, и будто свет с них капает. И Лия теперь, вон, какая красавица». А местные женщины стали к Мио еще и приставать, чтобы он их тоже красивыми сделал. А потом и мужчины. Кто-то даже лошадь свою привел, а кто и собаку.
В тот же вечер сыграли они свадьбу веселую. Да такую, что в этой деревне никто и не видывал. Но едва лишь веселье улеглось и ночь настала, как Мио встал из-за стола и, попросив всех ненадолго замолчать, так сказал:
– Я
