Я не знаю, начать ли мне с «Прости» или «О, черт».
— Было бы мило с твоей стороны, если бы… Нет. Я не могу поверить, что ты обвиняешь меня в том, что я пыталась поиметь тебя. Ты же знаешь меня.
Я с трудом сглатываю. Бл*дь, какой же я идиот.
— Пейтон…
— Нет. — Она качает головой. — Я понимаю твою страсть к своему бизнесу и сотрудникам, которые работают на тебя. Я с самого начала знала, что ты ценишь каждую минуту работы, но никогда бы не подумала, что ты будешь относиться ко мне так отвратительно, как сегодня. — Пейтон поправляет ремешок сумочки на плече, притягивая ее ближе к телу. — Я ожидала, что ты, как никто другой, будешь уважать меня и мой бизнес настолько, чтобы понимать, что я никогда так с тобой не поступлю. Никогда не обману тебя и не поставлю под угрозу твой бизнес.
— Я не знал, что думать, — быстро оправдываюсь я, пытаясь придумать причину, чтобы смягчить боль в ее глазах и опустошение в моем сердце.
— Ты мог бы подумать: «Я действительно нравлюсь своей девушке. Нет, возможно, она любит меня. Поэтому, несмотря на то, как выглядят эти фотографии, я знаю, что она не способна на что-то настолько невероятно ужасное. И точка». — Любовь?
Мое сердце набухает так же сильно, как и сдувается от ее взгляда.
— Мне жаль. — Провожу рукой по волосам. — Я был застигнут врасплох.
Наклонившись вперед, Пейтон смотрит мне прямо в глаза и говорит:
— Тогда позволь мне снова застать тебя врасплох. Между нами все кончено, Рим.
— Что? — Она начинает уходить, но я снова ловлю ее за руку. — Пейтон, пойдем.
— Нет, Рим. — Она качает головой, из ее глаз текут слезы, которые она быстро вытирает. Затем указывает на кофейню. — Там ты впервые предложил мне работать с тобой над женской линией, для меня много значило то, что ты доверил мне этот проект. И да, я могла влюбиться в тебя в процессе всего этого. Но получается, ты никогда по-настоящему не доверял мне.
— Это неправда.
— Нет? Ну, мне кажется по-другому. — Она качает головой. — Не волнуйся, я закончу свою работу в «Roam, Inc», доведу до конца запуск женской линии, но буду работать только с Хантером. Когда все закончится, я уйду из «Roam, Inc». С меня хватит.
Моя грудь сжимается, тело немеет, и впервые с тех пор, как я начал встречаться с Пейтон, мной овладевает страх. Она говорит серьезно. Она действительно уйдет, и, бл*дь, это погубит меня.
На хрен бизнес.
На хрен женскую линию.
На хрен «Project Mountain».
Я не могу потерять Пейтон, не после всего, через что мы прошли, не после того, как я… Я…
Прежде чем я успеваю разобраться в своих чувствах, Пейтон идет по тротуару, даже не потрудившись оглянуться на меня.
Приказываю своим ногам двигаться, бежать за ней, но, хоть убей, они не слушаются. Потому что я слышу лишь ее слова: «Между нами все кончено… Возможно, я влюбилась в тебя в процессе всего этого. Но получается, ты никогда по-настоящему не доверял мне… Между нами все кончено».
ГЛАВА 27
РИМ
— Это называется душ, — говорит Хантер, врываясь в кабинет и садясь напротив меня с папкой в руке. Этот мудак фактически выполнял мою работу в течение последних двух недель.
Мою совместную работу с Пейтон, и я, бл*дь, не могу это вынести.
Я знаю, когда происходит каждая встреча, когда она заканчивается и точный момент, когда они прощаются, потому что Хантер каждый раз присылает мне гребанные сообщения.
Как раз добираюсь до кофейни. Короткое платье. Она отлично выглядит, дружище.
Боже, она такая умная. Она действительно хороша в этом дерьме.
Что у нее за духи? Пахнет потрясающе.
Ты знал, что Пейтон часто красит ногти? Сегодня они розового цвета.
А как она прикусывает нижнюю губу… чувак.
Сегодня она обняла меня на прощание. Ее сиськи прижались к моей груди
**смайлик «окей» — сложенное из большого и указательного пальцев кольцо.**
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
О, и она покачивает задницей, когда уходит.
Я на самом деле могу убить его. Так было последние две недели.
Я знаю, что Пейтон пахнет, словно гребаный дождь и солнечный свет. И я знаю, что она красит ногти. Я видел, как она это делает, одетая только в мою рубашку.
И умная? Бл*дь, она самая умная девушка из всех, кого я знаю, мудрая и проницательная. Именно поэтому я нанял ее. Не из-за электронных писем или флирта, а потому что она офигеть как хороша в своем деле, и она была нужна мне в команде.
Теперь она нужна мне в моей жизни. Постоянно.
Скучаю по всему, что связано с ней. По тому, как она испытывает мое терпение или сияет от радости, когда я вхожу в комнату, или по тому, как она стонет мое имя, когда я погружаюсь в нее, не в силах насытиться.
Мне нравится, что Пейтон может поставить меня на колени благодаря своему острому уму, и мне нравится, что она знает, когда мне нужно, чтобы она села ко мне на колени, позволяя обнять ее, вдыхая ее запах, и успокаивала меня после тяжелого дня.
Мне нравится ее индивидуальность — дерзкая и умная, — как она держит меня в напряжении. И я люблю ее улыбку, ее пылкие глаза и пухлые губы.
Христос… Я… Я люблю ее.
Хантер стучит костяшками пальцев по моему деревянному столу.
— Э-э, привет. Ты вообще меня слушал?
Качаю головой и провожу рукой по лицу, трехдневная щетина превращается в настоящую бороду.
— Нет, я не буду тебя слушать, потому что всё, что ты скажешь, вероятно, будет мучать меня, а я не хочу об этом слышать. Просто отдай мне записи и уходи.
После каждой встречи с Пейтон Хантер первым делом заходит сюда, в офис, чтобы помучить меня подробностями о том, какая Пейтон замечательная.
Новость: я, бл*дь, знаю об этом, и я тот болван, который всё испортил.
— Ты прав. — Хантер лезет в карман и достает протеиновый батончик. Разворачивает, откусывает, жует. От этого хрустящего звука мне хочется впечататься головой в стену.
— Скажу тебе, что Пейтон выглядела грустной сегодня. Её маска «я в порядке» исчезла, и ей не хватает блеска в глазах.
Бл*дь.
Я не могу справиться с этим образом в моей голове. Угрюмая Пейтон с трудом переносит встречу, её душевная искра потускнела и скрыта.
Черт, я идиот.
— На этот раз она даже не заказала напиток.
— Что? — Бросаю взгляд на Хантера. — Почему?
— Сказала, что не хочет ни пить, ни есть. Это не помешало мне съесть круассан и облизать пальцы после этого.
— Проклятье, — бормочу я и откидываюсь на спинку стула.
Хантер выдыхает и кладет лодыжку на колено.
— Чувак, что мешает тебе попросить прощения?
— Я уже извинился, но она ушла.
— Не будь идиотом. Конечно, она ушла. Ты сделал ей очень больно. И заметь, я говорил тебе не рубить с плеча, и смотри, что ты сделал.
— Спасибо за напоминание.
— Серьезно, чего ты ждешь? Ты выглядишь дерьмово, она выглядит отстойно. Ты явно скучаешь по ней, так что иди и падай ей в ноги.
— Всё не так просто, — отвечаю я, уставившись на заставку на моем компьютере. Это наша фотография, которую Пейтон сделала в «Serendipity». Она сидит у меня на коленях, обвив рукой мою шею, когда я целую её в щеку, на лице великолепная улыбка.
— Почему?
— Потому что она даже не согласилась переехать ко мне…
— Потому что ей нужен был великий жест, а не какое-то дерьмовое заявление, что вы должны жить вместе. — Хантер щелкает пальцами и опускает ногу, приближаясь к моему столу. — Зайди на Pinterest. Держу пари, мы сможем найти несколько хороших идей о том, как вернуть её.
— Я не смотрю этот чертов Pinterest. — Отодвигаюсь от стола и расхаживаю по кабинету, потирая затылок. Голова гудит, но не от идей, а беспокойства. Что, если я ждал слишком долго? Что, если Пейтон больше не хочет быть со мной?
