Судьба несостоявшейся царицы изменилась к лучшему с возвращением отца молодого царя, благочестивого Филарета. Ссыльных начали потихоньку переводить ближе к Москве, а в 1620 году перевели в Нижний Новгород. В это время у царя дела семейные складывались неважно. В 1621 году состоялось неудачное сватовство в Дании, в 1623 году – в Швеции. Видя, что так и бобылем можно остаться, дал приказ царь Михаил разобраться, а что же там было со своей, московской невестой? Отец невесты Иван, взятый на следствие, со слезами на глазах утверждал, что ее отравили Салтыковы, дав Марьюшке для аппетита какой-то водки из аптеки, и когда дочурка занемогла, рвотой замучившись, то Салтыков объявил, будто болезнь ее неизлечима. Проверили следователи изложенные факты, и точно, все так и было. Разгневанный царь приказал выслать многочисленных Салтыковых по деревням, мать отравителя заключили в монастырь. Поместья и вотчины у Салтыковых отобрали в казну за то, что они «государевой радости и женитьбе учинили помешку». Но царь все же не вернул Хлопову, оставив экс-невесту и родню ее в Нижнем, только кормовых велели выдавать вдвое. А жену все-таки царь себе нашел дома, по отечественным эталонам красоты.
Но опять судьба отвернулась от царского величества. Всем была хороша княжна Марья Владимировна Долгорукая, но в год свадьбы скоропостижно скончалась, неведомо от чего. Летописец того времени утверждал, что она была порченная. На следующий год государь женился на Евдокии Стрешневой, дочери незнатного дворянина. На этом мытарства Михаила Федоровича наконец-то закончились.
Но следует заметить, что боязнь ядовитых зелий осталась у него на всю жизнь. Поэтому по всему царству постоянно искали отравы и отравителей. Например, в Тобольске обыскали какого-то протопопа и нашли у него в коробке «траву багрову, да три корня, да комок перхчеват бел»; воевода тотчас дал знать об этом царю, и по указу протопоп вместе с коробкой был отослан в Москву. А в 1632 году Михаил Федорович писал псковским воеводам, что «… лазутчики, пришед из-за рубежа, сказывали, что в литовских городах баба-ведунья наговаривает на хмель, который из Литвы возят в наши города, чтоб этим хмелем на людей навести моровое поветрие». Вследствие царской паранойи запрещено было, под угрозой смертной казни, покупать хмель в Литве. В июне 1635 года в Москву приехал обнищавший силистрийский митрополит Иоаким с просьбой о милости и сообщил, зная чем угодить царю: «чтоб государь велел свое здоровье остерегать от грамот турского царя и от подарков его; не было бы какого насылочного дурнота турского султана в грамоте и подарках, потому что на государя султан имеет досаду за мир с польским королем». Митрополиту, естественно, вынесли благодарность за бдительность.
Но кто его знает, может, и прав был государь, опасаясь потравы. Умер Михаил Федорович как-то быстро, не по-царски, а может, и наоборот, в точности, как и все другие цари – от яда. Кто его знает. Во всяком случае, 11 июля 1645 года, в день своих именин, Михаил Федорович почувствовал себя дурно, а уже 13 июля ночью помер. Царица Евдокия ненадолго пережила супруга. Так на царстве остался отрок-сиротинушка Алексей Михайлович, будущий «тишайший» царь.
ВОЗМЕЗДИЕ В ГАРЕМЕ
В 1644 году 40-летний Ислам-Гирей, из рода славных татарских Гиреев, наконец-то добился своего. В июне, путем подкупа турецкого султана и его приближенных, ему удалось сместить с трона своего младшего брата Мухаммеда. Брат отправился в изгнание на остров Родос, а счастливый взяткодатель стал Ислам-Гиреем III, Бахчисарайским ханом.
Его десятилетнее правление совпало с трудным положением соседних держав, что значительно усилило значение Крыма. В Порте царили усобицы, вследствие чего Ислам-Гирей мог держаться гораздо более независимо относительно султанского правительства, чем его предшественники. Еще более укрепило значение Крымского ханства то обстоятельство, что украинские казаки, начав освободительную войну против Польши, искали союза с татарами.
Этот союз между Хмельницким и Ислам-Гиреем дал последнему повод энергично вмешиваться в дела соседних государств. Но быстрый успех во внешней политике вскружил хану голову, он перестал ценить своего казацкого союзника. В результате в 1651 году под Берестечком татары предали казацкое войско, что привело к полному поражению. Разрыв между Киевом и Бахчисараем длился до 1653 года. В 1653 году совместный поход казацко-татарского войска закончился победой над поляками под Жванцем. Но Ислам-Гирей остался верен себе. За обещание поляков исправно платить дань, на которую претендовал хан, и за разрешение в течение 40 дней брать в плен украинских крестьян Ислам-Гирей опять отступился от своего союзника.
Его политика была направлена на ослабление как поляков, так и казаков, он возмечтал, чтобы Крымское ханство играло решающую роль в событиях в Восточной Европе. Но такое балансирование на острие казацких сабель не могло продолжаться долго. Ислам-Гирей не ушел от возмездия казацких разведчиков, а разведка их, созданная Хмельницким, успешно действовала в Варшаве, Москве и Бахчисарае. Смерть настигла хана неожиданно, прямо в его святая святых – гареме. Пленная казачка (имя ее история не сохранила) отомстила Ислам-Гирею за беды, которые тот принес Украине. Она принимала хана в своей спальне, улыбалась, подала ему чашу с отравленным вином, а потом ее зарубили саблями телохранители хана.
То, что казаки не чурались ядов, свидетельствует и польский хронист, который, описывая сражение под местечком Красным, говорит о казацких луках с отравленными стрелами: «Так, пан Диков, подстреленный стрелою в горло, сразу опух, и хотя скоро вырвал стрелу, но тело у него полностью посинело». Так что использование яда украинской героиней было не в диковинку в казацкой среде.
ОПАЛЬНЫЙ ОКОЛЬНИЧИЙ
Подписание договора о военном союзе между Украиной и Московией в 1654 году стало возможным во многом благодаря представителю царя Алексея Михайловича на переговорах в Переяславе, окольничему Бутурлину. Именно его умение подкупить и улестить было решающим фактором во многом унизительном для украинцев процессе переговоров. Царь признал заслуги Бутурлина, пожаловав ему за Переяслав, как за выигранную битву, «дворянство, крытую золотым атласом соболью шубу и прибавку к жалованью».
Василий Васильевич Бутурлин был хорошо известен при дворе. Службу начал в 1634 году. В 1640 году был пожалован в стольники, а через десять лет получил чин окольничего. Зная его непреклонный нрав и умение выполнять царскую волю вопреки всем трудностям, Алексей Михайлович назначил Бутурлина своим наместником на украинских землях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
