— Не стоит начинать день со спора, — холодно сказала Рейна.
— Почему же? А мне это очень даже нравится! — прогремел Ранульф в ответ, причем Рейна была уверена, что сделал он это с единственной целью — позлить ее своим упрямством.
— Неужели? Это именно то, что нужно, чтобы разбудить вас, да? — парировала она в том же тоне. — Будет лучше в таком случае, если я оставлю вас…
— Куда вы собрались?
На полпути к двери Рейна остановилась.
— Это вряд ли…
— Куда???
Итак, ее жизнь больше не принадлежала лишь ей одной. Она и раньше подозревала, что, выйдя замуж за подобного своевольного человека, ей придется расстаться со своей самостоятельностью, но если бы она все-таки выбрала Ричарда или Джона, то с легкостью смогла бы крутить ими обоими по своему собственному усмотрению…
Обернувшись, Рейна со вздохом произнесла:
— Вчера вечером в нашу спальню был доставлен только мой свадебный наряд. — Рейна указала на белый вельвет, который обмотала вокруг себя. — Поэтому я и собираюсь пойти в свою прежнюю спальню, чтобы одеться, а также распорядиться относительно того, чтобы мой гардероб был доставлен сюда, пока мы будем на охоте. Если вы, конечно, еще не изменили своего решения разделить эти покои именно со мной…
Ранульф сердито взглянул на нее, почувствовав в ее голосе нотки надежды на то, что он все-таки откажется спать с ней.
— Вы будете спать там, где вам и положено, то есть именно здесь.
Примерно так он сказал и вчера, вспоминала Рейна, восстанавливая в памяти свой предыдущий разговор с мужем. Но почему он продолжает упорствовать, если совершенно очевидно, что он не желает, чтобы она оставалась в его спальне?!
Кивнув головой в знак того, что она поняла его приказ, Рейна снова направилась к двери, ибо совершенно не собиралась просить его разрешения для того, чтобы удалиться. Она была готова провести остаток своей жизни в этой комнате, если для того, чтобы удалиться, он вынуждал ее умолять его, тем самым унижая ее. Однако Ранульф не остановил Рейну, что как будто должно было улучшить ее настроение, но этого не произошло.
Итак, настроение Рейны было просто ужасным, и когда она увидела любопытную физиономию Тео, который нетерпеливо дожидался в ее спальне возвращения своей подруги и был готов забросать ее множеством вопросов, она скорчила гримаску недовольства.
— Ну? Как это было на сей раз?
— Ты хочешь услышать рассказ, полный кровавых подробностей, или тебе будет достаточно пары фраз? — щелкнула Рейна по носу любопытного юношу.
— Ну так как? Это было так же быстро и грубо, как и в прошлый раз?
— Нет. Это не было так же грубо, — неохотно ответила Рейна. — Однако прежде чем я успела хоть что-то понять — все уже закончилось.
Тео грохнулся на стул, а его симпатичное личико замерло в разочаровании.
— Итак, он до сих пор не смог доставить тебе удовольствия?
— Удовольствия?! — фыркнула Рейна, усаживаясь на крышку стоявшего возле кровати сундука. — Скажи мне вот что, Тео. Должна ли женщина в момент близости с мужчиной чувствовать что-то особенное или она просто отдает своему избраннику то, что он хочет получить, а сама при этом не испытывает никакого удовлетворения?
— Рейна, ты обратилась не к тому человеку. Мне это, естественно, доставляет удовольствие.
— Ну что ж, только не мне.
— Знаешь, по-моему, ты чего-то не договариваешь, иначе ты не стала бы так злиться, — улыбнулся парень, глядя на Рейну. — Спроси Венду. Возможно, она и сможет описать тебе, что при этом чувствует женщина.
— Я не хочу спрашивать Венду, — надув губы, недовольно проговорила Рейна. — Ответь мне лучше еще на один вопрос. Это нормально, ну, естественно, когда это случается так быстро?
— Нет, ненормально. Но посмотри на это с другой стороны, Рейна. Этот красавчик или так возбуждается тобой, что просто не может сдержать свое желание, ил»…
— Болван! Неужели ты не можешь хоть иногда быть серьезным? Тео положил в сундук протянутую ею сорочку к возразил:
— Но я абсолютно серьезен. Или, как я уже начал говорить, это просто его способ и ему наплевать, нравится это тебе или нет. К сожалению, некоторые мужчины таковы.
— И я, как видно, вышла замуж именно за такого. — вздохнула она, опускаясь на кровать с сорочкой в одной руке и нижней юбкой — в другой. — И что же мне делать?
— Ты можешь сказать ему, что он не удовлетворяет тебя…
— Ты что, сумасшедший?! — взвизгнула Рейна. — Я никогда бы не смогла сказать такое! Тео лишь пожал плечами:
— Тогда попытайся снова возбудить его, когда он уже удовлетворится. Во второй раз мужчины, как правило, не так агрессивны. Это предложение полностью завладело воображением Рейны.
— Ты имеешь в виду, что я должна… короче, сразу же после?
— Да.
— Но он же моментально засыпает.
— Так разбуди его!
— Как? И как мне возбудить его?!
— Рейна? — в изумления округлил глаза Тео. — Неужели твоя мать ничего не рассказала тебе о том, как доставить удовольствие мужчине?! Ты дотрагиваешься до него, ласкаешь его… О! Если бы я был на твоем месте… — Он вспыхнул и быстро продолжил:
— Ты ласкаешь его особенно в тех местах, где это вызывает наибольшее возбуждение.
Теперь глаза Рейны увеличились.
— Ты хочешь сказать, там?
— Именно там.
— Ну хорошо, думаю, это будет не очень сложно. Господи! Что она такое сказала? И как она могла дойти до этого?
— Ну что ж. Следовательно, завтра утром я увижу тебя счастливой и улыбающейся.
Она сердито взглянула на него.
— Это лишь одна, самая незначительная задача из тех, с которыми мне пришлось столкнуться. Ты и представить себе не можешь, как страшен во гневе может быть этот мужчина! Если я еще хоть когда-нибудь снова улыбнусь, то это, наверное, будет настоящим чудом.
Глава 22
Наблюдая за гоном, Рейна вздохнула. Охотники притормозили коней, нетерпеливо переминавшихся под разгоряченными седоками, дожидаясь, когда наконец шныряющие в кустах гончие отыщут потерянный след почти было загнанного самца. Тонкая шерстяная юбка Рейны идеально подходила для прогулки верхом, однако день выдался настолько погожий и неожиданно теплый, что капельки пота, раздражавшие ее виски, стекали на льняную сорочку. В другой раз она бы даже не заметила этом мелочи, ибо обычно была настолько поглощена и возбуждена охотой, что не замечала ничего, кроме мчавшегося в панике зверя. Однако в тот день голова ее была забита разнообразными мыслями, не позволявшими ей насладиться гоном, поскольку множество спешных дел требовало безотлагательного решения.
Она сделала вид, будто не замечает своего супруга, который остановил коня рядом с ней, по крайней мере она пыталась не замечать его. Этот бессовестный болван показал всем ее воспитанницам и подругам настоящую простыню, и теперь Рейна вынуждена была в течение целого дня выносить их взгляды, полные одновременно ужаса, сочувствия, уважения. Вероятно, это мучительное испытание продолжалось бы без конца, если бы кто-то разумно не заметил, что вернулась в Клайдон она здоровой и невредимой. Однако Рейна обвиняла в случившемся и себя, поскольку сама позволила Ранульфу действовать на его усмотрение. И казалось, что ее досада немало забавляла Ранульфа.
