По ее телу заструилось легкое пощипывающее тепло. Впрочем, щипки тут же стали ощутимее, словно кто-то пытался осторожно, однако довольно настойчиво содрать иллюзорную кожу. Тане казалось, будто с нее, как со стены, аккуратно срывают куски обоев – иллюзия, так старательно наведенная Патриком, легко рушилась, поддаваясь магии Вордака-младшего.
От бессилия Таня искусала себе губы, но позвать на помощь не решалась – будет только хуже. Возможно, стоит еще раз связаться с Риком? Ну почему он не отвечает, проклятый полудух?!
И вдруг пощипывание прекратилось. Таня осторожно открыла глаза.
– Уф! – Лешка устало смахнул пот со лба. – Сильная иллюзия. Хорошо запечатали. Ну, здравствуй, сол… – начал он и тут же осекся. – Татьяна.
Девушка не ответила. Судя по восхищенно-онемевшему взору Шелла, вернулся ее прежний облик. Таня одарила поляка презрительным взглядом и вновь посмотрела на младшего Вордака.
– Ну и? – злобно спросила она.
Лешка жадно всматривался в ее лицо. Как будто проверял, действительно ли она стоит перед ним. Таня вдруг поняла, что ей стоит больших усилий и дальше сохранять холодность и озлобленность. Она лучше бы… Но проявить перед сыном Вордака слабость? Сейчас? Ни за что.
Лешка это понял. Его глаза сузились.
– Что – и? – сыронизировал он. – Я должен был убедиться… – И вдруг спросил намного мягче: – Почему ты не раскрылась передо мной?
Таня недоверчиво хмыкнула. Шутит, что ли? Нашел время и место…
По-видимому, поляк думал так же, потому что с насмешливым недоумением покосился на друга.
– Конечно, в этом английском обличье признать тебя было довольно трудно… – В черных глазах зажглись озорные огоньки.
– Да, разительная перемена, – поддержал Шелл. – Вот взять хотя бы изменения в фигуре, эти восхитительные… – Он осекся под хмурым взглядом Вордака.
Таня нетерпеливо вздохнула, заворочавшись под сетью. Крепкая штука.
– Освободи меня.
– Нет… Но мы подумаем, что делать. – Лешка замолчал. Вскоре он продолжил: – Я хочу, чтобы ты знала, я не дам тебе погибнуть. В честь старой… – он покосился на Шелла, – дружбы.
– Когда это мы дружили? – тут же вскинулась девушка. – Ты мне самый первый враг.
– Да ты что? – не остался в долгу Лешка. – Ну, хоть теперь буду знать. А то раньше думал совершенно иначе.
– Рада, что открыла тебе глаза.
Лешка сделал вдох, очевидно, чтобы вновь дать отпор, но не успел.
– Ну а все-таки, что будем делать? – вмешался Шелл, с огромным любопытством наблюдавший за перепалкой.
– Отведем ее к моему отцу. – Лешка выглядел разозленным. – Она же шпионка.
– Жалко, – искренне огорчился Шелл, не меняя насмешливого выражения лица. – Такая симпатичная – и под арест… Нехорошо. Он ее будет пытать, допрашивать. Твой отец еще тот изверг. Вирт рассказывал. Жалко.
– А ему привычно, – огрызнулась Таня. – Он любит друзей подставлять.
Тут уж Лешка не выдержал.
– Что-о?! – Его нижняя губа обиженно дернулась. – Это я подставлял?! Да я только и делаю, что тебя спасаю!
– Не припомню такого! – зло выкрикнула Таня, все еще пытаясь освободиться от веревок. – Из-за тебя я только и делаю, что влипаю в неприятности!
– Да ты сама – сплошная неприятность!
– Вы и так ненормальные, – сказал им Шелл. – Вы же колдуны. Не делайте себя еще ненормальнее. Хватит ругаться, голубки.
– Шелл, перестань, – мрачно процедил Лешка. – Иначе получишь в глаз.
– Да хоть в два, – гоготнул Шелл и вдруг посерьезнел. – Вы тут сами разбирайтесь… А я через десять… нет, через двадцать минут зайду. Только это, не балуйте особо. Я-то пойму, а если кто посторонний? Или твой отец? В общем, поосторожнее с дружескими объятьями. – И, состроив ехидную мину, поляк ушел.
Лешка молчал. Смотрел в сторону.
– В самом деле, что же теперь делать? – наконец произнес он. Голос прозвучал растерянно.
«Правильно, – злорадно подумала Татьяна. – Сначала следовало придумать план, а не сдирать так нагло иллюзию».
– Освободи меня, – процедила она.
– Чтобы ты вызвала своего полудуха? – Лешка сощурился. – Никогда. А будешь плохо себя вести, можешь быть уверена, тут же сообщу отцу.
– Кто бы сомневался…
– Скажи… он твой друг? То есть ты встречаешься с ним? – Лешка не сводил с нее глаз. – Я видел, как он на тебя смотрит… постоянно следит за тобой. Будто охраняет. От других.
Таня не удержалась и фыркнула. Еще бы не следил! Да не уследил, раз она здесь… Черт!
– Отпусти меня, – повторила она.
– Ты не ответила.
– Знаешь, не твое это дело. Я же не спрашиваю тебя про рыжую.
Лешка улыбнулся:
– А что, интересно?
Таня нахмурилась:
– Нет. С чего бы мне было интересно? Это ты первый начал спрашивать ерунду.
Лешка слегка наклонил голову в сторону.
– Ты не меняешься. – Его лицо вдруг стало жестким. – Слишком предсказуема. Вычислить тебя было легко.
Таня промолчала. А что возразить? Так и есть – попалась. А ведь полудух просил быть осторожной. Очень осторожной… И оставалось всего лишь потерпеть до завтра. А она поперлась в библиотеку, слюбопытничала. Да и все время пребывания в Карпатах вела себя безрассудно. Вот и получается, что сама виновата. Сама. Как будто хотела попасться.
– И когда узнал? – вырвалось у нее.
Лешка насупился. Но вскоре не сдержал озорной улыбки.
– Догадывался… Даже нет – просто ты меня беспокоила. Но я думал, что ты… ну, что тебя, настоящую… – Он поморщился. – В общем, поэтому не верил, что ты здесь. Но когда мисс Каве взяла меня за руку в коридоре… Нежно и очень осторожно, так ласково… – Он улыбнулся. – Да, когда мы шли смотреть карту… Нет, постой, еще тогда, на вечеринке… В первый день. Ты хотела налить себе кофе и вдруг отдернула руку, стала обеспокоенно смотреть по сторонам. Довольно странный жест. У меня промелькнула слабая мысль. Но я решил, что просто привиделось…И еще: ты на меня всегда так смотрела, будто давно знаешь.
– Не может быть! – Тане стало обидно. – Значит, уже на вечеринке прокололась?
Лешка не выдержал и опять улыбнулся. Он засунул руку в боковой карман джинсов и вытащил камешек с ящерицей.
– И главное – он вдруг потеплел, этот дурацкий камень, твой подарок… Когда ты взяла меня за руку. Я как раз полез в карман за ним. Хорошо же зачаровала, молодец.
Таня вспомнила, что когда задумывала подарок на Лешкин день рождения, то всего лишь хотела оживить ящерку на камне с помощью магии – вдохнуть в нее часть жизни. Сделать иллюзию. Чтобы ящерица соскочила с камня и убежала. Получилось бы смешно. Как видно, ее волшебство дало какой-то другой, совершенно неожиданный эффект.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
