— Кста-а-ати… — протянул я, останавливаясь.
Воронцов и Агилар двигавшиеся по сторонам от меня, прошли дальше, а вот Мария и Гомер едва не врезались мне в спину, что ментат сразу же прокомментировал. На его слова внимания я не обратил, глядя в спину только оборачивающегося нового легата Претория.
— Кто сейчас глава твоего Дома? — поинтересовался я.
Воронцов на вопрос не ответил, но судя по взгляду я понял, что глава фамилии сейчас — он. Надо же, как их род снова в смуте потрепало. Уже правда в смуте не новогородской, а римской.
— У меня есть к тебе предложение, от которого сложно отказаться.
— Какое предложение? — сдержанно поинтересовался Воронцов.
— Мария, — обернулся я девушке. — Ты же сегодня отправишься в отделение Банка Союза обналичивать оплату за исполненные контракты. Так?
— Да, так, — кивнула Мария.
— С собой на всякий случай возьми полусотню варгрийских всадников, я распоряжусь, с ними думаю у тебя все получится. Если не получится, по всем отделениям пройдешь, думаю хранилища не пустые. В общем, когда деньги будут у тебя, полтора миллиона ты переложишь на счета Дома Альба. Полтора миллиона — твои с братом призовые. А полтора миллиона, которые полагаются мне… у меня есть к тебе просьба.
— Внимательно слушаю.
— Полтора миллиона золотых реалов ты потратишь на то, чтобы нанять и создать свой новый отряд. Частную армию, которую я усилю несколькими штурмовыми отрядами своих адских всадников. После этого, на Майе вместе с капитаном Гонстадом, вы, — посмотрел я на Марию, потом на Воронцова, — через Северное море, чтобы лишний раз не пересекать Разломы, отправитесь в Аркону. Там сейчас находится магистр Никлас, он или присоединится к вам, или просто советом ситуативно поможет. После этого вы двинетесь дальше, в Варгрию. Найдете Гаррета. Он или уже договорился с магнатами, или ему только предстоит договориться — тогда вы ему в этом поможете. И когда Гаррет займет варгрийский трон, вы направитесь дальше, в Новогород. И там уже ты сам, — посмотрел я на Воронцова, — сядешь на княжеский стул, или как это по-русски…
— Стол.
— Сядешь за княжеский стол…
— Правильно «сесть на княжеский стол».
— Да? Ладно, неважно. В общем заберешь трон, на который имеешь полное право. Как вам мое предложение?
— Это все звучит как… как бы это помягче сказать, чтобы кого-нибудь не обидеть, — начал было Воронцов.
— Давай пожестче, «кто-нибудь» обиду легко переживет.
— Предложение конечно интересное и красивое, но даже если у Гаррета получится…
В голосе Воронцова слышалось сомнение настолько сильное, что я решил его прервать.
— Можно не верить, что это получится у Гаррета, но если знать, что его зовут Анджей Гайос и он из династии Ангелов, а также знать, что при Посвящении Гаррет получил благословение от Перуна лично, звучит уже немного по-другому, правда? А еще нужно держать в уме, что дочь магната Гуггенхайма признала долг жизни передо мной, а я совсем недавно передал ей пожелание от меня ее отцу помочь Гаррету в вопросе политического самоопределения.
С каждым словом скепсис в глазах Воронцова таял, уступая место уважению.
— Звучит. Не спорю, — покивал он, но после поджал губы: — Но вот остальная часть плана… ничего кроме смеха у республиканской элиты мои претензии вызвать не могут.
— Смех республиканской элиты смолкнет даже не начавшись, потому что…
Я вздохнул — в который раз уже рассказываю об этом.
— Почти сто пятьдесят лет назад правящий тогда новогородский князь влюбился в жрицу богини Живы. И после того как жрица получила указание вернуться под сень леса Фегервар, князь не смирился с потерей и отправил за ней сотню своих лучших воинов из самых высоких боярских родов. Дриады взяли всю сотню в плен. Сто три их там было, если быть точным. И после переговоров, в которых участвовал и…
«И я», — хотел я сказать. Не сказал.
— …и после переговоров, в которых участвовал посредником герцог Доминик Веспасиан де Рейнар из Врангарда, всех индигетов Новогорода дриады выпустили, взяв с каждого долг жизни. И это долг теперь принадлежит мне. Мне лично, целиком и полностью — потому что этот долг, с благословения богини Живы, почитаемой в Новогороде не меньше остальных старших богов, мне передала царица Вера, ныне правящая Фегерваром. И у Гаррета, когда вы обеспечите ему опору царского тона, ты заберешь волчий перстень Пограничной стражи. Это запрещенное Кодексом оружие одного из тех бояр, кто участвовал в том памятном и широко известном в узких кругах республиканской элиты рейде. У Цветаны узнаешь всех поименно — имена всех ста трех индигетов, которые вышли из леса, оставив там долг жизни. Она должна их знать, если не знает — попроси, она узнает и список отдаст. Так что вопрос поддержки тебя как кандидата на княжение от республиканских элит — это вовсе не вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спонтанно возникшая идея мне крайне понравилась. Потому что мне здесь, в Риме, гораздо проще будет разговаривать с князем Новогорода, если его будут звать Андрей, а не Александр. Тем более что князь Александр, когда сделал вид что не знает о готовящемся покушении на Алисию, свой выбор сделал. Да и с большой долей уверенности я предполагаю, что немалая часть золота в контрактах на мою голову принадлежит именно князю. Очень уж удобно ему было бы чужими руками устранить того, кто имеет такую возможность воздействия на элиту Республики.
— Что делать с Александром? — Воронцов перешел уже на рабочий деловой тон.
— У меня к князю Александру возникла претензия личного характера, так что вопрос его нахождения на троне для меня больше не вопрос. Но вот что именно с ним делать — уже решишь сам. Как тебе мое предложение?
— Я согласна, — вдруг шагнула вперед Мария, взяв Воронцова за руку.
Сам Воронцов пока молчал, пытаясь обдумать вопросы ко мне — каковых, наверняка, у него уже формировалось немало.
— Мальчик мой, ты так быстро решаешь судьбы мира… я сыр к вину дольше выбираю, — ворчливо произнес Гомер. — Извини что прерываю твои рассуждения, но может хватит стоять в коридоре, дойдем все же до кабинета, сядем за стол как нормальные люди?
До кабинета мы дошли. И до самой поздней ночи я разбирался с тем, что ждало меня в Риме — информации было столько, что голова буквально гудела. И только когда солнце склонилось к горизонту, а небо зазеленело отсветом короны Юпитера, я вышел на балкон перевести дух.
Долго здесь стоял. Очень долго. Наблюдая за огнями Рима, раскинувшегося внизу вокруг бухты Альба, я думал о том что сделано и что еще предстоит сделать. От размышлений меня оторвал негромкий голос.
— Здравствуй, Кайден из рода Рейнар, — услышал я из-за спины.
Обернулся и столкнулся взглядом с тираном Фридрихом. Император улыбнулся протокольной приветливо-дежурной улыбкой, прошел вперед и встал рядом со мной. Облокотившись на перила, тиран осмотрел панораму раскинувшегося снизу Рима, после чего с интересом глянул на меня.
— Или мне все же лучше называть тебя Доминик?
Глава 22
— Нет-нет, не смотри на меня так. Я реальный, не проекция, — произнес тиран и для убедительности похлопал ладонью по перилам.
— Интересно, — не скрывая удивления, покачал я головой. — А ты держишь в уме, что я прямо сейчас могу тебе полоснуть по горлу, скинуть вниз и забыть нашу встречу как страшный сон?
В ответ Фридрих только рассмеялся. Совершенно искренне.
— Не очень удачная шутка, согласись. Но смешно. Да, такой вариант в уме я держу конечно, — посерьезнел тиран под моим взглядом.
Особого страха от моих угроз тиран не выказывал, да и наверняка не испытывал — полагаю, у него как страховка есть и защитные, и портальные артефакты. Даже, наверное, целая связка артефактов.
Пожав плечами, я с холодным интересом продолжал смотреть на правителя Римско-Септиколийской Империи, который не удержал бразды правления. И под моим взглядом он, хотя и умело это скрывал, занервничал:
