Читаем без скачивания Союз нерушимый - Влад Савин

— Товарищ Ольховская, какие указания будут? Жду ваших распоряжений.

Анна Лазарева (по документам, Ольховская). Киев, 22 июня 1944.

Сижу во главе стола. А Кириченко от меня по левую руку, весь сжался, как будто воздух из него выпустили, вальяжность потерял. Факт измены Первого Секретаря решили не обнародовать, по понятным причинам. Пономаренко в инструктаже настоятельно рекомендовал мне, чтобы бывший Первый в Москву попал живым, ему еще надо на интересные вопросы ответить, что он знает о заговоре в центральном аппарате? То есть Кириченко, сейчас низведенный до уровня простой передаточной шестеренки, стал опасным свидетелем, и не только для Кука. Мне еще охрану к нему теперь приставлять?

За столом около тридцати человек — ключевые фигуры ЦК КПУ, Киевского обкома и горкома. Все гораздо старше меня, биографии вспоминаю, иные в Гражданской поучаствовали, заслуженные коммунисты, на меня поглядывают с недоумением… но я-то уже не студентка Анечка, какой была всего три года назад! А голос самого Сталина, и проводник его правильной воли — а вы, почтенные, у себя под носом заговор просмотрели, ведь наверняка кто-то догадывался, но предпочел не видеть? Так что после будут еще разбираться, те, кому надо, на ком еще вина лежит? С учетом вашего поведения при подавлении мятежа — так что шанс реабилитироваться у каждого есть.

— Ну ты прямо, ежовский палач в тридцать седьмом — шепотом ответил мне Смоленцев, с которым я перед началом поделилась мыслями — без всякого уважения к благородным сединам: виноват, на плаху. Нет, кто явно и сознательно, к тем строго по закону. А кто перестроиться не успел, когда мир изменился? Анекдот про "колебался вместе с линией партии" я рассказывал когда-то, помнишь?

— Юрка, ну ты все в балаган превращаешь! — возмутилась я — а тут серьезные люди, и война на носу!

— Тебе напряжение снимаю — сказал он в ответ — а то ты натянута вся, как тетива. А так лишь в момент удара надо — иначе или лопнешь, или перегоришь. А нервные клетки не восстанавливаются — ты вон на тех двух теток за столом посмотри, по анкете им и сорока нет, а выглядят обе, как под шестьдесят! А я хочу, чтобы ты до старости радовала нашего адмирала, и нас заодно, своей красотой.

— Типун тебе на язык! — говорю — до старости дожить надо!

— А куда ты денешься: я Пономаренко обещал, а он твоему Михаилу Петровичу, что с тобой ничего не случится- усмехается Юрка — и вот те тетки так же думали, наверное, вот сейчас сделать, вот это, любой ценой, ну а прочее по боку. Ты пойми, Ань, что нам теперь до пенсии покой лишь сниться будет. И если на повышенных оборотах там, где это в данный момент не надо — сработаешь свой ресурс в ноль. Ты главное, не бойся — все будет хорошо. Всего-то полторы тысячи бандерлогов прискакали, без всякой поддержки — у нас же руки развязаны, если мы всех их завтра танками, в асфальт, да ни одна собака в мире и не гавкнет.

— Нет здесь танков — отвечаю — я уже справки наводила. Есть по нескольку БТР, у полка охраны штаба округа, в 41 м городке, и в батальоне аэродромной охраны Борисполя. А отчего "бандерлоги" и "скачут"?

— Да сон я видел — отмахнулся Брюс — эта же самая площадь, что за окном, где сквер и фонтан. Страшное там было — после расскажу. Ну что, в сборе все — начинай!

Смоленцев, в вычищенном мундире с майорскими погонами и Золотой Звездой на груди, сидел от меня справа, как в президиуме. А от нашего короткого стола отходил длинный, Т-образно. Вот интересно, товарищи за ним по рангу рассаживаются, кто ближе к Первому, кто дальше — как бояре при царях, нам в университете рассказывали?

Кириченко уже вопросительно смотрит на меня. Я киваю — начинай! Он стучит по столу — тихо все! Гул мгновенно замолкает.

— Товарищи! — начинает Первый Секретарь, хорошо поставленным голосом, с таким бы со сцены выступать, или дьяконом в церковь — мы собрались здесь, по чрезвычайной причине! Как удалось достоверно установить, в Киеве готовится бандеровский вооруженный мятеж. Пригрели, понимаешь, змею на груди — выводы еще будут сделаны, персонально, по всем, кто эту линию поддерживал! Но мудрое руководство товарища Сталина…

Он говорил и говорил. Воля Партии… Великая Победа… нерушимое единство республик СССР… Очень старался показать свою лояльность новому курсу. А я обдумывала слова Юрки-Брюса, сказанные мимоходом. Он прав — вон, Карин-Даниленко, заместитель наркома ГБ Украины, и главный советник наркома Савченко (который тут человек новый) по "бандеровским" вопросам. Упирая на свой давний опыт — еще с двадцатых он, вместе с ОУН, работал, и неплохо, против панской Польши. Когда боль от нашего разгрома под Варшавой и отторжения западных земель была еще свежа — а с той стороны границы толпами лезли шпионы всех разведок, диверсанты, бандиты, контрабандисты. И бандеровцы так и остались для него "своими", братьями по оружию — нет, Карин-Даниленко не был их прямым агентом, но всячески старался свести борьбу с ними к соглашательству, спустить дела на тормозах, закрывал глаза на убийства советских людей, клал донесения под сукно. Хотя он безусловно, был зубр, крепкий профессионал — загнать его например, на китайскую границу, цены бы ему не было. А это мысль — не знаю, оправдают его в итоге этих событий, или обвинят, но в первом случае он на Украине не останется, я о том особо Пономаренко доложу.

Или сам Кириченко. После Атоммаша (работы с командой Курчатова) и Севмаша, я стала остро замечать в людях недостаток образования и культуры. Не отсутствие витиеватых политесов и кулуарного обхождения, а простоту мысли — как детская игрушка, автомобиль или паровоз, четыре колесика, прилепленных к бруску, отличается даже внешне от настоящей машины, так и образ мира, которым оперируют необразованные люди в своем мышлении (вот слов от академика Александрова я нахваталась!) не соответствует реальности, в которой эти люди живут. Что особенно страшно, когда такой человек становится Властью — его приказы, даже отданные из самых лучших побуждений, часто приносят лишь вред, как Хрущев в той линии истории. Так и Кириченко — его максимальный уровень, это директор МТС, или председатель колхоза! А ему довелось быть главой республики, размером и населением с Францию. Ой, а как же мое "незаконченное высшее", два курса всего, ну и что-то по верхам, от общения с умными людьми, в том числе и из иного времени? Может, придется доучиться после, в спокойное время, если оно будет.

— Товарищ Кириченко — прерываю оратора — вы конечно, здорово сказали про гнездо скорпионов и ехидн (ой, а что там в речи было, до этих последних слов, прослушала?) — но время уходит. Напомню, что уже половина четвертого, и до конца рабочего дня на заводах осталось не слишком много. А собрать и оповестить людей после смены будет гораздо труднее.

Все же слишком мягкий я человек. Иначе сразу бы одернула, время не теряя — ты о деле давай!

— Простите, товарищ Ольховская — переключился Кириченко — товарищи, есть предложение, сформировать на крупных промышленных предприятиях отряды рабочей самообороны. Дать указания заводским парткомам, военкоматам, милиции. Предлагаю назначить ответственных, по списку…

Правильно — это самое срочное дело сейчас. На той же "Ленинской Кузнице" уже перешли на режим мирного времени, восьмичасовой рабочий день. Ночная смена тоже есть — но днем народу работает побольше. И порядок уже отработан войной, надеюсь, не забыли еще? По сути, это как объявление военного положения, раз дошло до истребительных батальонов — райком дает команду, дирекция завода говорит "есть", сейчас уже не до перевыполнения плана, заводской партком организует оповещение людей (и запись добровольцев, а при их нехватке, мобилизацию), собранные люди получают инструктаж, куда выдвигаться, и каким порядком, пешком, или машины найдут. Оружейка на крупных заводах, как "Ленинская Кузница", должна быть своя — а если ее нет, люди спешат к военкоматам или отделениям милиции, где по уже поданным спискам и под личную роспись получают оружие. Эта система была еще в сорок первом, на случай борьбы с немецкими диверсантами или десантом, и никто ее еще не отменил. Списки бойцов истребительного батальона по распорядку должны быть на каждом предприятии, и копии в ближайшем военкомате, уже готовые. А если по разгильдяйству упустили — придется кому-то побегать и поскрипеть пером. Хуже с оружием — но повторяю, на "Кузнице", или "Арсенале" что-то должно быть запасено, именно на такой случай, положено! Пусть даже будет одна винтовка на двоих, с четырьмя обоймами на ствол — этого хватит, чтобы отбиться от мелких групп бандер, или продержаться, пока не подойдет помощь! Прикрыть "Ленинскую Кузницу", и пожалуй, район Подола — там дома и семьи у многих с завода, так что рабочие будут насмерть стоять.

— …есть дополнения, возражения? — спрашивает Кириченко.