записала все гадости, что она мне говорила, а потом просто переслала это сообщение Славе, чтобы он услышал все сам и понял, наконец, кто на самом деле отравлял его жизнь.
Кажется, после этого муж очень крупно поссорился с мамой, потому что прилетел не на день и не на два, но виделся со мной ежедневно. Потом он пригласил меня в ресторан, чтобы начать серьезный разговор в торжественной обстановке, много говорил, что хотел сделать этот вечер для меня особенным.
Я долго думала, стоит соглашаться или нет. Я чувствовала, что любви у меня к нему больше нет. Чувства остались, но они были не такими, как раньше. Было больше спокойной осознанности, немного жалости, привязанности еще играли большую роль.
Слава стал для меня дорогим и близким, человеком, но как мужчину, я его больше не хотела. Я продолжала хотеть другого…
Влюбленность в Тимофея поселилась в моем сердце, словно непрошеный сорняк, и не спешила его покидать. Сергеев был для меня мужчиной-загадкой, все оборвалось так внезапно, я хотела понять его и не могла разгадать этот ребус.
Поэтому когда Слава в ресторане внезапно протянул мне коробку, а в ней оказалось обручальное кольцо, я не поверила своим глазам и даже негромко рассмеялась, решив, что муж — пока еще муж — просто шутил!
— Ты хочешь развестись, а я намерен сохранить семью и приложу для этого все усилия. Совершу даже невозможное… — пообещал он. — Я сделаю так, чтобы ты полюбила меня снова.
Слава мог говорить красиво. Жаль только, что так поздно он взялся за ум… Все, что во мне отзывалось, было далеко от любви к мужчине.
— Давай начнем заново? — предложил Слава, — Знаю, у тебя много вопросов. Я все продумал.
— Слава, никогда так больше не говори, прошу тебя! Я еще не пришла в себя после первого воплощения твоего грандиозного плана, — пошутила я, намекая на Богдана.
Слава натянуто улыбнулся и покачал пальцем:
— Ай-яй-яй, ты подшучиваешь надо мной.
— Лучше попытаться шутить, чем плакать, верно? — уточнила я.
— У меня есть решение. Оно касается Богдана. Мы же так и не подписали бумаги. У нас с тобой пошел разлад, и все постоянно приходилось переносить. Я много думал и решил, что не буду настаивать на отказе Стеши от Богдана. Она хочет быть с ним, что ж, пусть так и будет. Этот ребенок не принесет радости в нашу семью… — произнес Слава ровным голосом, будто репетировал эту речь много раз.
— Стеша не только на Богдана хотела претендовать. С подачи твоей мамы…
— Ей не нужен я. Ей нужны мои деньги. Думаю, все дело в них. Я нашел компромисс в виде щедрых откупных. Плюс ребенок останется при ней. С мамой у меня тоже был серьезный разговор. Думаю, мы друг друга услышали. Осталась только ты, Милана…
— Могу я узнать, что ты пообещал дать Стеше?
— Нашу квартиру, — ответил Слава.
— То есть ты лишил крыши над головой не только себя. Но и меня тоже. Ты не думал о том, что нужно спросить моего мнения? — немного раздраженно уточнила я.
— Ты сказала, что не видишь в этой квартире наш дом, и я решил, что так будет лучше. Стешей движет корысть, у нее глаза загорелись, как только я предложил ей такой вариант.
Еще бы у Стеши не загорелись глаза! Трехкомнатная квартира в благоустроенном районе, почти в самом центре… Недурно!
— Милана, если ты переживаешь, где мы будем жить…
— Мы? Нет, Слава, еще нет никаких “мы”. Ты очень сильно ошибаешься, если думаешь, что я так просто соглашусь восстановить наши отношения.
— Но как же наш ребенок? Хочешь лишить его отца?
— Не хочу, но пока не готова восстанавливать отношения, только и всего.
— У нас сейчас все спокойно.
— Пока мы далеко, да.
— Боишься, все станет, как прежде, и осложнится?
— Да, — я не стала скрывать. — Именно этого я о опасаюсь.
— Я приложу все усилия, — в очередной раз повторил Слава. — О чем задумалась?
— О том, что мне мой отпуск скоро заканчивается, а я, по твоей милости, не знаю, где мне жить.
— Я снял квартиру. Если ты пока не готова восстановить полные отношения, мы можем жить в разных комнатах.
Я не успела отказаться, Слава добавил:
— Или я поживу в другом месте.
Он мгновенно достал ключи из кармана пиджака, подтолкнул их в мою сторону.
— Они твои держи. Скажешь, когда у тебя билеты на самолет? Я попрошу, чтобы горничная убралась и перестелила белье. О Стеше тебе переживать не стоит. С мамой я поговорил тоже. На этот раз она меня поняла, и это точно, — добавил муж.
— А как же Богдан? — спросила я.
— Мне пришлось сделать выбор, и я его сделал, — заверил меня муж, накрыв мою руку своей.
— В пользу неопределенности?
— В пользу возможного шанса начать нашу все заново.
***
Казалось, я ни на что не соглашусь! К Славе я относилась настороженно, помнила, какие гадкие слова он мне говорил, угрожал…
Но потом пришлось вернуться, привычная жизнь закрутила: работа, больница, новая квартира… Слава жил у друзей, но иногда ночевал в той же квартире, в другой комнате.
Он делал маленькие шажки в мою сторону: иногда подвозил на работу, иногда встречал. Муж приучал меня к себе понемногу, создавая безопасное поле. С мамой Славы я пересеклась лишь однажды, совершенно случайно, в большом супермаркете.
Ее так сильно перекосило от злости, она сверлила меня издалека неприятным взглядом, но не решалась подойти и сказать мне хоть что-то.
***
Я долго думала над тем, стоит ли аннулировать заявку на развод или не стоит этого делать. Время поджимало, нужно было на что-то решиться.
