гнездо, но получаю по рукам.
— Ай, больно же!
Мама, в отличие от меня, собрана лишь частично.
А у меня же на голове сооружено что-то простое и элегантное с выпущенными прядями. На самом деле от прически я остаюсь в восторге. Несколько минут восхищенно кручу головой, чтобы еще раз полюбоваться на себя.
У мастера золотые руки, потому что укротить мои волосы может только гуру своего дела.
— Что ты там трогаешь? — возмущается мама.
— Проверяю крепость, — фыркаю, — на крепость.
От недосыпа мозг соображает туговато и выдает вот такие перлы.
— Какую еще крепость? — ожидаемо не понимает мама.
— Которая у меня на голове. Сашуля же сказала, что будет непоколебима, аки крепость в средние века.
Мама только закатывает глаза к потолку от моего подкола.
— Через сколько сбор?
Мама бросает взгляд на часы. Два часа дня. А я и не замечаю, как пролетает утро.
— Ого! Вы успеете? Через три часа нам надо быть на месте, — в голос мамы снова проникает что-то похожее на панику, перемешанную с истерикой.
— Не беспокойтесь, мы успеваем. Не вертите головой, пожалуйста. Смотрите перед собой, Анастасия.
— Все, мам. Я поняла. Три часа. Пойду в комнату.
Быстро ретируюсь, пока мама не задерживает меня. Ни к чему отвлекать ее. Все же сегодня важный для нее день. И она достойна, чтобы все прошло на высоте.
Руслан
Чертовски сложно делать вид, что мне на Карину ровно. Но я понимаю, что нужно как-то умудриться и поговорить с ней насчет происходящего. Да, я виноват перед ней. Но она даже слова не дает мне вставить.
Да и ей прям благоволит судьба: постоянно от меня скрывается.
В универе постепенно стихают разговоры про наш расход. Но мне каждый раз сложно сдерживать себя и не тормозить мышку силой, чтобы притянуть ее в объятия. Да и я же вижу, как она провожает меня взглядом. Но стоит мне пойти в ее сторону, она трусливо сбегает.
Мой номер уже давно у нее в черном списке, а посторонние номера она не берет.
Я уже пробовал не один раз. Итог один: идет сброс вызова.
Но я четко настроен сегодня поговорить. В торжественном переполохе будет проще утянуть ее от глаз родителей. Они даже не должны увидеть нашу пропажу.
И вот тогда-то я и расскажу, что к чему.
Только и остается ждать и надеяться, что она поверит.
С этими мыслями спускаюсь вниз с намерением пораньше уехать.
Вижу, что Карина уже стоит на улице.
Один ее вид заставляет меня встать как вкопанному. Я будто бы врезаюсь в монолитную стену. Сердце болезненно сжимается. Кто-то невидимый сжимает его в своем кулаке.
Она оглядывается, и я тону в ее глазах.
Черт! Как же я скучаю без нее.
Но я же прекрасно понимаю, что пока я не мог решить вопрос с прошлым, к мышке нельзя было лезть.
— Ну что, готовы, молодежь?
Моргаю. Из дома выходит отец. Давно не видел его таким нервным.
— Что ты такой нервный? Боишься, что невесту украдут и денег не хватит, чтоб выкуп заплатить? — пытаюсь разрядить напряженную обстановку.
Слышу, как фыркает Карина, и этот звук бальзамом проливается на кровоточащее сердце.
Наш разрыв ударил больнее прошлого моего раза. Но я стараюсь не подавать вида, что мне дышать без нее тяжело.
Я все такой же самовлюбленный индюк, как она один раз написала на моем руле. И я даже ничего за это с ней не сделал.
Хотя очень хотелось вломиться в ее комнату и отшлепать за такое детство.
— Я возьму кредит, — поддерживает отец мою шутку. — Ну что, поехали?
— А Настя? — на мгновение теряюсь.
Я-то хотел запихнуть Карину в машину и поговорить.
— А Настя потом с Кариной приедут. Я уже шофера вызвонил. Традиция, чтобы жених не видел невесту до того, как они станут мужем и женой.
Заламываю бровь, но просто молчу. Бросаю еще один взгляд на мышку и сажусь за руль.
— Смотри, Карина. Под твою ответственность, а то знаю я Настю. Разволнуется, сбежит.
— Доставлю в лучшем виде, — улыбается, полностью игнорируя мое присутствие.
Дожидаюсь отца и срываюсь с места. Отец нервно дергает галстук, и я хмыкаю.
— Да не волнуйся ты.
Сам бы скинул эту удавку с шеи, но только сильнее сжимаю руль. Сегодня второй раз в жизни, когда я влез в костюм, и меня это не впечатляет.
Но…я заметил вспышку в серых глазах мышки. И я готов потерпеть неудобства. Ради еще одного такого взгляда, который заставляет внутри все вспыхнуть.
Приезжаем первыми в ресторан. До приезда невесты и гостей отец еще раз все проверяет.
— А что опять Лиля-то нарисовалась в твоей жизни?
Неожиданно звучит этот вопрос. Тем более от отца. Он не особо интересовался моей личной жизнью.
Пожимаю плечом.
— Да, разберусь, — ухожу от прямого ответа.
Отец что-то еще хочет спросить, но подъезжают первые гости, и ему становится не до разговоров.
Нас приветствуют. И через какой-то час набивается полный зал самых влиятельных людей города.
Дамы разодеты так, что у меня глаза болят от изобилия побрякушек и фальшивых улыбок.
Единственное, что они желают, — это помозолить глаза друг другу и промыть друг другу косточки.
Удивительно, как вообще отец согласился на весь этот фарс. Тут же сплошняком пираньи и жополизы. Смотрят на тебя, а в голове уже прикидывают, сколько можно поиметь со знакомства.
Но меня это мало касается. Мне куда важнее, чтобы мышку это не затронуло.
Уже все в сборе. Даже приезжает регистратор. Остается дождаться только появления невесты и Карины. И почему-то от одной мысли о мышке учащается пульс.
Стоит только подумать о ней, подъезжает машина, откуда выходят Настя и Карина. Вижу, как Карина глубоко вдыхает и осматривает ресторан. Кажется,
