из своих и даже не представил защиту.
– Это было обдуманное, преднамеренное убийство, и ему хотелось убить гораздо больше людей, – заявил в своем заключении Сидел.
Франклин не выступил ни со вступительным, ни с завершающим словом.
В четверг, 30 января, присяжным потребовалось менее сорока минут на то, чтобы вынести вердикт «виновен» по обвинению в убийстве первой степени в смерти Джеральда Гордона и по двум пунктам обвинения в нападении первой степени. Когда вердикт зачитали, Франклин показал присяжным поднятые вверх большие пальцы и с подчеркнутой артикуляцией произнес: «То, что надо!»
На следующий день присяжные вернулись в зал суда, чтобы вынести решение о приговоре. Сидел обратился к ним первым, сказав:
– Этот поступок был абсолютно бесчеловечным и порочным. Он привел к тому, что три девушки выросли без отца и в день собственной свадьбы пойдут к алтарю без него. Смерть – единственный подходящий на это ответ.
Когда настал черед Франклина, тот посмотрел на Сидела и сказал:
– Все то, что он говорил, – правда. Вскоре после того, как я прибыл сюда, в окружную тюрьму Сент-Луиса, у меня состоялся разговор с одним заключенным, который сказал мне: «Знаешь, Франклин, если тебе не дадут смертную казнь здесь, тебе придется убить кого-нибудь еще, чтобы убедиться, что они сделают это в следующий раз». Я подумал об этих его словах и решил, что если вы, парни, не проголосуете за смертную казнь, то именно это и произойдет. Я уже последовательно отбываю шесть пожизненных сроков, плюс еще сколько-то времени, и если бы вы, парни, не приговорили меня к смертной казни, это был бы просто фарс. Так что это все, о чем я прошу. Спорить по этому поводу я с вами не буду. Спасибо.
Посовещавшись чуть более часа, присяжные решили, что преступление соответствует законным параметрам для смертной казни. Кроме того, они рекомендовали добавить еще два пожизненных срока за стрельбу в двух других мужчин. Отныне смертный приговор должен был иметь приоритет над шестью пожизненными приговорами, которые Франклин уже последовательно отбывал за убийства в Мэдисоне и Солт-Лейк-Сити.
Как говорится в отчете суда, сделав выбор в пользу смертного приговора, «присяжные признали существование трех предусмотренных законом отягчающих обстоятельств: 1) что у Франклина имелась реальная история серьезных обвинительных приговоров; 2) что Франклин своим актом убийства сознательно подверг риску смерти более чем для одного человека в общественном месте при помощи оружия, которое обычно бывает опасно для жизни более чем одного человека; и 3) что убийство было возмутительно или бессмысленно подлым, отвратительным или бесчеловечным».
27 февраля судья Роберт Кэмпбелл официально вынес приговор, а 10 марта общественные защитники Франклина подали уведомление об апелляции. 16 июня 1998 года Верховный суд штата Миссури подтвердил обвинение и приговор. После почти двадцати лет в тюрьме Франклин столкнулся с перспективой оказаться в комнате, в которой приводят в исполнение смертные приговоры, и все из-за его собственного добровольного признания.
Конгрегация «Брит Шалом Кнесет Исраэль» отблагодарила Ли Лэнкфорда за его самоотверженное стремление к справедливости, посадив в его честь в Израиле небольшую рощицу деревьев.
Отвечая обратившимся к ним за комментариями репортерам, и Хэл Харлоу, окружной прокурор, выступавший обвинителем в процессе по делу об убийствах в торговом центре «Ист-Таун», и Арчи Симонсон, судья, которого Франклин хотел убить в Мэдисоне, сказали, что не верят в смертную казнь, но не испытывают к Франклину ни малейшей симпатии.
Впрочем, одной из своих целей в конечном счете он все же достиг: 27 февраля, после официального вынесения приговора, его перевели в исправительный центр Потоси в Минерал-Пойнте, штат Миссури. Возвращаться в Марион ему уже не пришлось.
Глава 20
Немало смертельно опасных хищников, охотиться на которых я помогал и чей психологический портрет составлял, были приговорены к смерти, и каждый раз, когда это происходило, во мне сталкивались противоречивые чувства относительно «крайней меры». Я никогда не считал, что казнь – это «узаконенное убийство», потому что это уравнение игнорирует критическое различие между жертвой и убийцей, которое, как мне кажется, показывает нравственную пустоту. Хотя я не считаю, что смертная казнь подходит для всех или даже для большинства случаев убийства, для тех типов монстров, с которыми я зачастую имею дело, полагаю, для общества было бы принципиально моральным заявить, что оно не потерпит в своей среде людей, совершивших подобные вещи.
Как по мне, так Джозеф Пол Франклин, несомненно, вписывался в эту категорию. Он разрушал жизни мужчин, женщин и детей, чтобы послужить своей порочной цели и смягчить собственное представление о себе. На мой взгляд, он утратил право притязать на земное милосердие, и если какое-либо милосердие ждет его в жизни загробной – что ж, это меня уже не касается.
И все же, размышления о конце жизни другого человека часто несут отрезвляющий опыт. У меня был свой собственный ритуал, который я применял каждый раз, когда одному из «моих» убийц выносился смертный приговор или грозила неминуемая казнь. Я шел в свой кабинет, доставал папку с делом и садился за стол. Я разглядывал фотографии с места преступления, еще раз просматривал протоколы вскрытия, читал отчеты детективов и пытался представить, через что проходит каждая из жертв в момент смерти. Мои последние мысли всегда были о жертвах.
Но когда я только начинал размышлять о том, какое влияние окажет на меня встреча с этим убийцей, Франклин еще не сказал последнее слово и не закончил прославлять свои «подвиги». Пусть его и приговорили к смертной казни, он все еще стремился взять на себя ответственность за каждое совершенное им убийство, и я тоже не мог подвести под ним черту.
После суда по делу об убийстве Гордона Франклин снова обратился к средствам массовой информации. В интервью для телевизионной программы «Оборотная сторона», вышедшей в марте 1997 года, когда он все еще находился в окружной тюрьме Сент-Луиса, Франклин заявил, что 18 августа 1979 года убил в Фоллз-Черч, штат Вирджиния, Рэймонда Тейлора, 28-летнего афроамериканца, менеджера «Бургер Кинга». Ранее он не проходил подозреваемым по этому делу семнадцатилетней давности.
Месяц спустя, в апреле 1997 года, в округе Гамильтон, штат Огайо, на интервью к Франклину по делу об убийстве в 1980 году двух молодых афроамериканских мальчиков, Даррелла Лейна и Данте Эванса Брауна, пришла заместитель прокурора Мелисса Пауэрс. Помощник прокурора Пауэрс мастерски выстроила разговор с заключенным, заставив его чувствовать себя под контролем, даже когда работала над тем, чтобы подвести его к признанию. Но начала беседу она с объяснения, что в то время, когда Лейн и Браун были убиты, смертный приговор в штате Огайо не выносился, поэтому, даже если бы его признали виновным в убийстве двух подростков из Цинциннати, смертная казнь в
