бизнесом. Хотя там бизнеса-то с гулькин нос. Он, может, сам для себя не понимает, что и ради чего он делает, но со стороны видно. И попытки его мамы подыскать ему более подходящую, с ее точки зрения, супругу или хотя бы переделать эту в соответствии с собственными представлениями об идеале, ему уже надоели. Или… Знаете, может, мама-то его и не пыталась Элю во что-то превратить. Перевоспитать. Не исключено, что для нее важнее всего сам процесс этого… воспитания. Но это еще хуже. Понимаете?
– Пожалуй… – Арина кивнула. – Ходок, говорите… За вами он тоже ухаживать пытался?
– Эка вы нежно изъясняетесь – ухаживать. За задницу хватал, это да. Поначалу. В ресторан тащил, ну знаете, предполагается, что приглашение на ужин автоматически влечет совместный завтрак? Но я ему мозги быстро на место поставила. Пусть к кому другому подкатывает… – она вдруг замолчала, нахмурилась. – Вы полагаете, что…
Незаданный вопрос повис в воздухе. С умением «фильтровать базар» у Дины было все в порядке. И Арина вдруг сказала:
– Дина, я не должна этого говорить, но…
– Это не вымогательство? – мгновенно догадалась та.
Арина улыбнулась:
– Я этого не говорила. Спасибо вам.
– Не за что. Обращайтесь, – она протянула визитку – такую же простую, без финтифлюшек и изысков, как и носовой платок. Белый прямоугольник, имя, название фирмы и контактные данные.
* * *
– А ты в курсе, – спросила Ева, когда Арина, пробегая мимо приемной к своему кабинету, помахала рукой в открытую дверь, – что твой любимый писатель теперь регулярно в ящике мелькает? То у него встреча с читателями, то еще что. Я вчера записала, как он в областной библиотеке себя, красавца, рекламировал. Посмотришь?
Пришлось зайти.
– Зоркий-то? – фыркнула Арина. – Да пусть хоть чем занимается, лишь бы под ноги не лез. Вбил себе в голову, что его интуиция – это крутейшая помощь следствию, и теперь считает себя гением сыска. А может, и не считает, просто информационные поводы создает. Популярность-то у него не сказать чтоб сильно впечатляющая. Вот и старается быть на виду.
– А, мне рассказывали, как он на тебя с Мишкиным у нашего крыльца свору журналистов напустил. Чай будешь? Или кофе?
Арина прислушалась к себе:
– Лучше кофе. Что-то в сон клонит, погода, что ли, меняется. Кстати, о телевизоре. Ев, как найти фильм, который шел неизвестно по какому каналу? У меня телевизор фоном работал, и там, я почему спрашиваю, какая-то тетка вдруг завопила: «Помогите! Она украла моего ребенка!» Я вздрогнула, и креслом все мыслимые провода выдернула, включая антенный кабель, а когда ящик опять включился, сам собой на центральный канал перескочил. Хуже всего, что я не только не знаю, на каком канале он работал до этого, но даже не уверена, что это было именно кино.
Ева чуть прищурилась – просчитывала варианты:
– А что ж еще? Ток-шоу?
– Например.
– Во сколько это было?
Арина сказала.
– Не ток-шоу, – сообщила Ева минуты через две. – В это время есть несколько подходящих, но темы вчера были… нет, ни одно не годится… Больше на кино похоже. Полицейский сериал какой-нибудь. Ну или мыльная опера. Ты хоть что-нибудь еще запомнила?
– Я в монитор глядела. а не в телевизор. Но, кажется, море там вроде было, пальмы… Это еще до этого вопля, может, это уже что-то другое. Но то, что заметила… курортное что-то.
– Наше курортное или?
– Откуда ж мне… погоди, что-то мелькает… вроде вывески там были латиницей…
– И то хлеб… Ладно, точное время проката есть, попробую на кинофорумах счастья попытать. Только не надейся, что быстро… Скрести пальцы и попей чайку, расслабься…
Минут десять Арина старательно «расслаблялась» и уже совсем было собралась сказать «пойду пока поработаю», когда Ева вдруг выбросила вверх сжатые в кулаки руки:
– Йес! Везучая ты, Вершина. Я-то думала, дай бог, чтоб к завтра кто-нибудь откликнулся. Но, на твое счастье, сериал один из самых известных. «Место преступления». Там есть Лас-Вегас, Нью-Йорк и Майами, тебе нужен Майами… – в ответ на какое-то движение мышкой компьютерная колонка вдруг завопила: «Она украла моего ребенка!». – Это оно?
– Точно… И как теперь эту серию посмотреть? Их повторяют?
– Вершина, ты что? Зачем тебе повторение? – Ева еще потыкала в клавиатуру, подвигала мышкой. – Вот, можешь онлайн посмотреть. И не говори, что это нарушение авторских прав.
– Не буду. Я еще понимаю, когда за наших вписываются, а с какой стати за чужих-то? Да и вообще. Я когда выясняла, правда ли этот, не к ночи будь помянут, Зоркий, правда ли он писатель, обнаружила кучу его книжек, но я про другое. Там внизу что-то вроде рекламного списка крутилось, где я с несказанным изумлением заметила Гомера и «Слово о полку Игореве». Купи, дескать, недорого. То есть мне предлагали их купить! Нет, я понимаю, книгоиздание требует денег, бумага, процесс и все прочее, но – электронный формат! То есть текст той же «Одиссеи» и ничего больше. И какие там, простите, у «Илиады» и «Слова о полку» правообладатели? Наследники? Угу, наследники Гомера и неизвестного русского автора. Так что к охране авторских прав у меня отношение… сложное.
– Тогда вот. Сейчас смотреть будешь? Серия сорок минут. Или тебе только этот эпизод?
– Показывай.
– Ссылку брось, потом еще раз погляжу, – почти грустно констатировала Арина, просмотрев эпизод «она украла моего ребенка» дважды. – Схема похищения та же самая: баба кричит «она украла моего ребенка» и, когда всеобщее внимание привлечено к той, на кого она указывает, хватает этого ребенка и скрывается. А настоящая мать, неправедно обвиненная, остается посреди толпы, готовой ее чуть не линчевать. Получается, наша похитительница использовала идею из кино. Так что вряд ли это поможет.
– Ну извини, – обиженно сморщилась Ева.
– Ев, тебе-то спасибо огромное, но я-то уже губищи раскатала. Неправильно я всю ситуацию оценивала. Схема кражи ребенка очень уж остроумная. А теперь выходит, что все это из сериала скопировано.
– Так это ж хорошо?
– В общем, скорее да, чем нет. Одно дело – противостоять интеллекту, способному до такой идеи додуматься, и другое – тому, кто использует чужое. То есть наша похитительница отнюдь не гений. Утешает, но слабо. Потому что пока выходят одни сплошные «не». На вокзалах – ничего, требование о выкупе – пустышка, с семинскими походами налево тоже никаких продуктивных вариантов не вытанцовывается. А время идет!
– Может, свекровь мутит? Она тут бушевала так, что мама не горюй. Внука любит, а невестку… не очень. Вот и выдумала способ.
– И бабулей. и подружками ее опера занимались, но тоже пшик. Ни она сама в подозрительных контактах не замечена, ни среди ее
