денег.
— Мужик, да нам не надо ничего! — отмахнулась Света. — У нас своих денег достаточно.
— Да не ломайся ты, — махнул он рукой и подошел ближе к Виолетте.
— Отойдите, мужчина! — отошла она.
— Ты-то чего⁈ — сально улыбнулся он, — Простолюдинка, тебе все оплатят.
Света начала заводиться, но этого наглеца спасло то, что лифт уже приехал.
Виолетта выскочила и первая юркнула к нашему столу. А вот у Нахимовой были другие планы.
Мужик, кажется, решил, что все в порядке и пошел на выход.
— Э, куда! — Света взяла его на шкирку и затянула обратно в лифт. — Ты че-то там вякал, мужик?
— Эй, ты чего⁈ Ты понимаешь, на кого подняла руку?
Я, наблюдая за сценой через Болванчика, только закатил глаза.
— Я сейчас… — встал я и пошел к лифту. Еще не хватало одного конфликта.
Меня волновало, что Нахимова могла сорваться, а это было крайне нежелательно. И не потому что этот наглый аристократ может умереть. Его как раз не жалко, а вот для организма Светы все грозит закончиться печально.
— Ты слишком много болтаешь, — зашипела она на лежащего у ее ног мужчину и подняла кулак.
— Лора… — приказал я.
Болванчик, который был с ними в лифте, ярко вспыхнул, дизориентировав Свету, а я нажал на кнопку открытия дверей.
— Так, простите… — я бесцеремонно схватил Нахимову за руку и выдернул из лифта. — Давай без лишних телодвижений.
— Он к нам приставал! — она попыталась прорваться. — Дай я ему врежу! Никаких манер!
— Ах ты, сучка! — проморгавшись, он начал подниматься. — Тебе хана! Я тебя уничтожу! Ты даже не представляешь, с кем…
— И вправду, мужик, ты слишком много болтаешь, — улыбнулся я и слегка ударил его в челюсть по касательной.
Он обмяк и упал на пол. Я нажал кнопку верхнего этажа, и лифт поехал.
— Ну вот, теперь все спокойно, — погладил я по голове Свету.
— Ты еще, блин, не начинай! — ударила она по руке и пошла за Виолеттой.
— Вот тебе и благодарность, — вздохнула Лора. — Спасаешь этих принцесс из замков, а они недовольны.
Я улыбнулся. Просканировав ее по-быстрому, понял, что она относительно спокойна. Да, вышла из себя, но не критично. Все же она — опытный воин и справиться с таким доходягой, как этот аристократик, не составляло труда.
Пусть скажет спасибо, что его вырубил я, а не Нахимова. Иначе бы не обошелся простой потерей сознания. И было бы гораздо хуже. Намного хуже. Например, лишился бы пары конечностей… Глаза, откушенного уха. Знал я одного боксера, который любил это дело.
За общим столом Света и Виолетта быстро забыли об инциденте в лифте. Плюс им уже успели предложить импровизационный коктейль из нескольких видов алкоголя и чесночные гренки.
И все могло продолжаться в таком ключе, если бы не одно «но».
Тот полудохлый аристократ из лифта очухался, или его кто-то нашел и привел в сознание. Но я увидел, как он трезвой походкой направлялся к столу своих друзей, зло поглядывая на нас.
— Ну нет… — простонал я.
— Что такое? — наклонилась ко мне Маша. — Живот скрутило? Не тошнит?
— Да нет, — вздохнул я, прогоняя энергию и убирая эффект опьянения.
Слава богу, метеоритный виски только один и его на половину выжрал Фанеров, а остальное допили Антон, Дима и Арнольд. До меня пока очередь не дошла. И судя по всему, не дойдет.
— Кажется, нам не дадут спокойно посидеть…
А за столом cахалинских аристократов на нас уже злобно смотрели.
Глава 20
Дуэль
Эх, а ведь так хотелось побыстрее вернуться в КИИМ. Да хотя бы в Москву. Закрыться в своей усадьбе и тренироваться с Валерой. Или делать то же самое только в институте. Это было бы прекрасно. Мечты, мечты…
Но как же поставить на место зарвавшихся аристократов, которые считают, что им море по колено? Я уже понял, что тут много таких, кто при наличии какого-то более или менее приличного состояния, чувствовали себя настоящими королями жизни, а остальные для них так, шелуха.
Им обычно все сходит с рук. Раз, второй, третий. И вот у тебя уже появляется мнимое чувство неприкосновенности и безнаказанности.
Таким рога обламывать приятнее всего.
Конечно, везде были исключения. Тот же Нахимов или Валера. Но это единицы. Остальные только любили хвастаться знакомствами с кем-то из верхушки.
Хотя попав в этот мир, я обратил внимание, что эта философия «ты хоть знаешь, кто мой отец?» или «ты хоть знаешь, кто я?» возведена в абсолют. Казалось, каждый мог сказать подобную фразу и собеседник должен испугаться.
Как им вообще не надоело?
За столом, стреляющим в нас, зарвавшихся юнцов, злыми глазами, имелась парочка князей. Возможно, они что-то там и представляли из себя. Вот только мне-то что? Я считаю, если виноват, то отвечай за свои слова, и не важно, кто ты. Простолюдин или царь.
Света уже успела рассказать о небольшом недоразумении в лифте. Антон, услышав, что к Виолетте приставал какой-то старый хрен, хотел даже сунуться к ним, но мы его аккуратно остановили и объяснили, что того проходимца отправили в бессознательное путешествие по этажам.
— Тот мужик сам нарвался и сейчас явно недоволен, — сказал Дима, поглядывая на вражеский стол.
— Спасибо, кэп, — кивнула Света. — Мы бы так не поняли. Знала же, что он рано или поздно очухается… — и посмотрела на меня. — Надо было ему ноги сломать.
— Будь гуманнее к людям, Света, — пихнула ее в бок Аня. — Достаточно просто сухожилья перерезать.
— Дамы, вы меня простите, но разве это гуманнее?
