– Эй, кто здесь? – хриплым, дрожащим шепотом спросил Алеша. Мальчик очень надеялся, что сюда за чем-то решил заглянуть кто-то из родителей. Но ответа не последовало. То ли Алеша спрашивал слишком тихо, то ли посетитель чердака не хотел или просто не считал нужным отвечать.
Алеша нервно оглянулся. Сережа продолжал стоять как каменный, не замечая ничего, кроме звездного неба над головой. А шаги между тем медленно, но верно приближались. Дрожащими, как у алкоголика, руками мальчик нащупывал спички, которые ребята оставили на небольшом столике рядом со свечой. Наконец он дотянулся до коробка, но вместо того, чтобы взять его, умудрился уронить на пол. В панике Алеша опустился на корточки и стал шарить по полу вокруг себя. Коробок в конце концов попался под руку.
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы хоть немного успокоиться, мальчик достал спичку и попытался ее зажечь. Несколько раз он чиркнул по коробку, но огонь никак не хотел загораться. Мальчик постарался чиркнуть посильнее, но спичка сломалась. Следующая, вспыхнув на долю секунды, за которую Алеша ничего не успел разглядеть, погасла. Когда он стал доставать третью, то дрожащей рукой так встряхнул коробок, что все остальные посыпались на пол. Наконец он смог зажечь единственную оставшуюся у него в руках спичку, а от нее и свечку. В тот же миг шаги и бормотание прекратились.
Прикрыв пламя рукой, чтобы подстраховаться от возможного нового порыва ветра, мальчик внимательно оглядел чердак. Кроме них с братом, тут никого не было. Конечно, хлама тут хватало, но не похоже было, что где-то мог притаиться человек, разве что очень маленький и ловкий. Поводив свечой из стороны в сторону, чтобы еще раз убедиться в том, что рядом никого нет, Алеша выглянул в окно. Гладь пруда неярко сияла в лунном свете, а на туман не было даже никакого намека. Мальчик обратил внимание, что холод куда-то исчез и летняя ночь по-прежнему была тихой и теплой.
Наконец зашевелился и Сережа, перестав изображать из себя статую.
– Долго я так стоял, аж руки устали трубу держать, – произнес он. – А ты чего так долго ждал? Забрал бы ее у меня.
– У тебя, пожалуй, заберешь, – буркнул Алеша и опустился на пол. После пережитого волнения ноги не держали его. Он не хотел объяснять брату, что произошло: тот бы все равно не поверил. Поэтому мальчик сделал вид, что опустился для того, чтобы собрать спички. Тем более что поднять их все равно было надо.
– Что это ты спички рассыпал? – спросил Сережа, зевая. – Чего ты с ними возишься! Завтра соберем. Пошли спать!
– А ты что, не заметил, как свет погас? – в свою очередь, спросил Алеша.
– Нет. А он разве гас? – искренне удивился Сережа.
– Ты вообще ничего не замечаешь! Наверное, если бы тут начался пожар или протопало стадо слонов, ты и тогда бы не обратил внимания! – проворчал Алеша, сердитый на брата за то, что тот пропустил самое важное. – Ты как тот ученый, который в колодец свалился, пока на звезды смотрел!
– Наверное, ветром задуло. – Сережа признал справедливость этого замечания. Он и сам удивился, как долго без перерыва смотрел на небо. – Что-то здесь какой-то гнилью завоняло, – добавил он, принюхавшись.
– Не зря говорят, что нехороший пруд, – высказался на наболевшую тему Алеша. Теперь он и сам ясно чувствовал тот же тошнотворный запах, что прошлой ночью исходил от монет, а сегодня днем от несчастных рыбешек. Хотя сейчас вроде бы ничего из пруда на чердак не попадало. – Воняет от него, как от болота. – На болоте он, по правде говоря, никогда не был, но предполагал, что пахнуть там должно именно так.
Ребята быстро собрали спички и отправились спать. Судя по всему, сейчас было уже далеко за полночь. Когда они проходили мимо наваленных газет и бумаг, Алеше показалось, что те, аккуратно сложенные днем, теперь несколько изменили свое положение, словно в них кто-то попался. Но сейчас проверять эту гипотезу у него не было ни сил, ни желания. Лучше повнимательнее посмотреть завтра, при свете дня.
Глава XII
Старые бумаги
На следующий день Алеша при первой же возможности поднялся на чердак. Сережа сначала не хотел туда идти в такой теплый, солнечный день, но потом все же решил ненадолго составить ему компанию. Болотный запах уже улетучился, а о вчерашних событиях напоминало лишь несколько не замеченных в полутьме спичек, разбросанных по полу, да застывшие капли стеарина там, где стояла свеча. Смотреть на пруд Алеше совсем не хотелось, даже и без трубы, так что он сразу перешел к разбору бумаг. Они хоть и лежали в порядке, но не совсем в том, в котором ребята оставили их в последний раз. Видно было, что к ним кто-то прикасался, причем не так давно.
Старые, пожелтевшие газеты полистать оказалось довольно интересно. Заголовки и фотографии казались очень наивными, а порой и просто смешными. Наверное, такой же будет казаться через много лет нынешняя пресса. Газеты здесь были только местные, за разные годы и даты. Похоже, владелец оставлял лишь те из них, которые содержали важные для него факты. Вот только выделить их в море информации было не так уж просто. Кто его знает: может, хозяина интересовали объявления о продаже коровы или театральные афиши? Тем не менее Алеша выбрал самую старую газету и принялся прилежно ее изучать, надеясь, что сумеет выделить то, ради чего этот листок хранился несколько десятилетий. Сереже такое занятие показалось пустым и малоинтересным, и, посидев немного с братом, он заявил, что отправляется купаться. Алеша, разумеется, отказался от предложения составить ему компанию.
Открыв последнюю страницу, Алеша обратил внимание на знакомое лицо. Сначала мальчик не мог вспомнить, где он видел этого парня. И только через несколько секунд его поразила мысль: да ведь он видел это лицо на памятнике за кладбищем! Это тот самый «молодой брат», о судьбе которого столь туманно высказывался Федя! Над фотографией крупным шрифтом было напечатано: «Разыскивается». А под ней, совсем мелко, говорилось о том, что Николаев Сергей Владимирович пропал без вести, что особых примет у него нет, а всем, кому о нем что-нибудь известно, предлагалось сообщить о его местонахождении. В нескольких номерах газет за тот же год помещалось это объявление. Очевидно, поиски протекали безуспешно. Алеша подумал о том, какая трагедия скрывается за этими несколькими строчками. Наверное, если бы о человеке было известно нечто определенное, пусть и самое худшее, это переносилось бы легче.
Далее в газетах следовал перерыв в несколько лет. Похоже, безрезультатные поиски прекратились, а больше ничего такого, что хозяин дома желал бы сохранить для памяти, местная пресса не печатала. Следующую газету, выпущенную почти через десяток лет, Алеша долгое время изучал, силясь понять, что же в ней могло привлечь такое внимание. В ней по крайней мере никто не разыскивался. Ему пришлось прочитать почти всю газету, пока он не наткнулся на хронику происшествий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
