С рассветом черные все же перешли в решительное наступление. План обороняющихся был довольно-таки простым. Половина оснащенных реактивными минометами криоксов — около 600 машин — образовала передовую линию. Затем эти криоксы отступили, и враг вывалился прямо на облаченных в скафандры тиральеров, поддерживаемых тяжелыми пусковыми реактивными установками пилонов и бомбами самолетов, после чего остальные криоксы перешли в контратаку, окружив черных с флангов. Командование тиральерами было доверено Рэю, который в 1945 году принимал участие в последних фазах войны в Тихом океане. Сиг возглавил артиллерию. Несмотря на его протесты, главнокомандующим Совет назначил Бернара, который должен был направлять бой из «Уэллса» при поддержке генштаба в лице Лои, Анаэны и Азои, командовавшего в мирное время патрулями безопасности. Последний стал для Бернара ценным помощником.
В 6 часов 30 минут утра примерно 3 000 крабов выдвинулись к 44-му и 45-му пилонам, прикрывая тяжелые орудия, которые открыли огонь ровно в семь часов. Тактика черных заключалась в том, что они продвигались под покровом облака рыжего дыма. Несколько крабов, остававшихся в стороне от этого облака, вели пристрелку. Сосредоточенный исключительно на пилонах, вражеский огонь утратил свою первоначальную точность сразу же, как только были уничтожены разведчики. Не оставшись в долгу, пилоны принялись наугад обстреливать облако из реактивных минометов калибра 800 мм. Эта артиллерийская дуэль продлилась два часа, не нанеся пилонам особого ущерба.
Из «Уэллса», летавшего над полем брани, Бернар наблюдал за суетливой беготней черных. Так как сражение никак не начиналось, он отправил семь самолетов на бомбардировку главных сил вражеской армии, приказав им вывести из строя как можно больше машин интендантской службы противника. Заметив приближающуюся эскадрилью, черные тут же выпустили свой дым, но несколько машин снабжения уже были уничтожены. Вследствие недостаточной видимости атака прекратилась. В девять часов, все так же под защитой облака дыма, враг наконец-таки приступил к массированному штурму. Тогда-то и произошел инцидент, сыгравший на руку желтым: поднялся сильнейший ветер, разогнавший рыжие клубы дыма. Конечно, довольно-таки значительный туман все еще сохранялся, но видимость сделалась уже достаточной для того, чтобы криоксы смогли применить свои фульгураторы. Когда враг был уже в паре километров от передовой линии тиральеров, Бернар бросил криоксы в бой.
Схватка выдалась несколько суматошной, жестокой и непродолжительной. Со всех сторон сверкали зеленые звезды. Дымящиеся снаряды создавали странный узор, белыми полосами разграфляя рыжеватую поверхность Марса в клетку. Бернару, наблюдавшему за битвой сверху, порой даже казалось, что это коричневые муравьи сражаются с черными пауками. 600 криоксов были разбиты на небольшие, по десять машин в каждой, группки, прикрывавшие одна другую.
Какое-то время Бернар еще надеялся на то, что криоксам удастся отбросить врага. Черные несли ужасные потери. Две первые штурмовые волны, состоящие каждая из 700 крабов, в бою просто-напросто расплавились — в прямом смысле этого слова. Потери желтых были минимальными, примерно 30 машин. Но в 9 часов 27 минут Лиои, командир авангарда криоксов, доложил ему, что боеприпасы — как к фульгураторам, так и к минометам — заканчиваются. Почти тут же, поддерживаемые артиллерией, на них накатили две новые волны черных. На криоксов обрушился настоящий град огня. В мгновение ока 60 из них были разрушены — правда, и черные при этом лишились 200 крабов. Но при таком раскладе черные без труда одерживали победу.
— Жаль, мы не успели построить бронированные машины! — бросил Бернар старавшейся не отходить от него ни на шаг Ингрид и отдал приказ к отступлению.
— В конце концов, — заметила Ингрид, — мы могли бы разыграть эту партию и при 90 криоксах против 1 600 крабов.
— Да, но и они могли бы бесконечно подводить все новых и новых, тогда как все наши резервы уже тут, — ответил Азои.
Развернутый строй черных уже достиг дюн-репе́ров, расположенных в километре от окопов. Бернар радиотелефонировал Рэю:
— Дело за тобой, старина. Задай-ка им жару!
Тотчас же заговорили пилоны, осыпав осаждающих крупными снарядами. Бернар бросил в бой самолеты. Могучие W1 один за другим срывались в пике с высоты в три-четыре километра. Вот уже и Рэй распорядился открыть огонь: метрах в пятистах перед крабами из земли начали вылетать первые ракеты, небольшие черные или блестящие штуковины, оставляющие за собой серебристый вихревой след — одна, две, десять, сто, тысяча. На вторые линии падали огромные снаряды пилонов, тогда как на основную часть армии пролился дождь воздушных бомб. Вражеская волна резко остановилась. Одни крабы, пошатываясь и спотыкаясь, еще пытались идти вперед, но лишь затем, чтобы через несколько метров повалиться, другие расплавлялись под невероятными зелеными вспышками фульгураторов, уже не в состоянии что-либо противопоставить закопавшимся в землю тиральерам. Остатки первых линий вертелись волчком, пытаясь спастись бегством, но натыкались на главные силы армии, которая продвигалась и… безжалостно расстреливала беглецов. Черная артиллерия открыла огонь по траншеям, но тиральеры уже отошли метров на 200, и повторилась та же ошеломляющая сцена. Впрочем, ей предстояло еще не раз повториться на протяжении этого дня. Лишь однажды крабам удалось форсировать линию окопов, но почти тут же они были уничтожены огнем 44-го пилона. Напоминавшие гигантскую карусель, самолеты бомбардировали, приземлялись, заправлялись, снова поднимались в воздух. Четыре самолета — в качестве подкрепления — прибыли из Анака.
В 15 часов 30 минут, сочтя противника уже достаточно ослабевшим, Бернар отдал приказ о контрнаступлении. 2 500 криоксов обступили черных с флангов. Самолеты, используя «огненные» бомбы весом в тонну, которые расплавляли все в радиусе одного километра, отрезали врагу отход. Со стороны пилонов дорогу блокировали артиллерия и тиральеры. Сражение перешло в массовое истребление. К 19 часам были разбиты последние группы крабов — лишь ста с небольшим удалось прорвать оцепление и бежать. Потери черных составили примерно 16 000 крабов, 1 200 пушконосцев и 700 машин снабжения, то есть почти 70 000 человек. То был сущий пустяк с учетом многомиллионного личного состава армии, но весьма ощутимый удар по ее материальной части. Желтые потеряли в бою 852 криокса вместе с их экипажами, 1 250 машин получили более или менее значительные повреждения. Людские потери составили около 4 500; тиральеры потеряли 70 человек. У пилонов погибли 457 марсиан. То была сокрушительная победа, но Элиор, их товарищ по приключениям, исчез вместе с криоксом 879.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
