-Не говори так, пожалуйста! Как ты не хочешь понять - ты нужна мне! И я не позволю тебе умереть.
Но Майя никак не реагировала. "Значит, злость не прошла. Пойдём другим путём" - решил я и прилёг рядом, обняв её.
-Я тебя люблю, и не представляю, как уже жить без тебя, - начав это шептать, я положил руку ей на талию, и стал поглаживать её. - Только представь, как нам будет хорошо вместе. Мы поженимся, ты родишь мне детей. Сначала девочку, с такими же глазами, как у тебя, и с твоим характером. А потом, когда она вырастет, у тебя появится союзница, и вы будете пилить меня с двух сторон. А затем ты родишь мне мальчика, и у тебя появится третий союзник. Представь, в какой праздничный ад ты можешь превратить мою жизнь! - я старался развеселить её, но она даже ни разу не улыбнулась, и я почувствовал, что моё терпение начинает иссякать. - Давай прямо сейчас начнём делать нашу будущую дочку, - я положил Майю на спину и, наклонившись, поцеловал её.
Я ожидал чего угодно - крика, попытки отбросить меня, или наоборот страстного поцелуя в ответ, но ничего не случилось. Майя лежала, не шевелясь, как и раньше, с той лишь разницей, что теперь она смотрела в потолок, а не в стену.
Больше пяти минут я старался возбудить её, чтобы она ответила на мой поцелуй, но Майя даже ни разу не моргнула глазами. С трудом сдерживая злость, я поднялся с кровати. Целовать живой манекен не хотелось. И теперь я окончательно понял, что в тупике, и что мне делать - не знаю.
Сев в кресло, я стал смотреть на неё. "Да, я поспешил с обращением. Но ведь уже ничего не сделаешь. И я не знаю способа вывести её из этого состояния. Надо, чтобы она хоть как-то проявила свои эмоции, а не пребывала в этом ступоре. Хотя... Есть ещё один способ, но очень жестокий. Сделав такое, я как раз и покормлю её, ведь сейчас это необходимо, и вполне возможно, что её прорвёт, и она начнёт хоть как-то реагировать на мои слова и действия. Только вот какой реакции ожидать? Она ведь может окончательно возненавидеть меня. Хм, она и так ненавидит меня, и я практически ничего не теряю. Другого выхода я просто не вижу".
Поднявшись с кресла, я прошёл на кухню. Пленник снова пришёл в себя и старался освободиться от верёвок. Увидев меня, он опять стал мычать, пытаясь что-то сказать. Присев перед ним, я сорвал скотч и спросил:
-Что?
-Я всё понял, и готов признаться в своих преступлениях. Только не убивайте меня, позвоните в милицию, и я дам чистосердечное признание, - начал лепетать он.
-И много ты преступлений совершил? - в голове мгновенно возник план, как облегчить Майе душевные страдания во время первого кормления.
-Я не считал, но расскажу обо всех, - заверил он, со страхом глядя на меня.
-Какие именно преступления ты совершал? Изнасилования?
-Да, потом было ещё пару нападений для грабежа.
-Сколько было изнасилований?
-Шесть, - немного подумав, ответил он.
-Чудесно. Сейчас я отнесу тебя в комнату, и там ты увидишь девушку. Расскажешь ей, сколько изнасилований совершил, где и когда, а так же - про остальные преступления. Понял?
-И вы меня отпустите? - он с надеждой посмотрел на меня.
-Отпущу, - ответил я вслух, а про себя добавил: "На тот свет".
Подняв его вместе со стулом, я направился в спальню.
-Кто вы? - испугано спросил он. - Люди так не могут.
-Ты получишь ответы на все вопросы, и узнаешь, кто мы, только чуть позже, - пообещал я.
В спальне я поставил стул с ублюдком возле кровати и приказал:
-Начинай.
-Первый раз я изнасиловал девушку три месяца назад....
Но я не слушал этого урода, а внимательно наблюдал за реакцией Майи. Сначала она никак не реагировала на его слова, но уже через десять минут после начала рассказа, стала сжимать кулаки и бросать в сторону выродка злые взгляды. И чем дальше он говорил, тем больше в позе Майи чувствовалось напряжение. Ещё через десять минут, она уже села и, не отрываясь, смотрела на мужчину. Вернее, она даже не смотрела, а сверлила его взглядом.
Когда я увидел её взгляд, меня пробрал озноб. Я думал, что видел уже все возможные состояния Майи - и злость, и доброту, и страсть, и нежность. Но вот такой я её никогда не видел. И понял, что сейчас Майя даже не злая или в гневе, а это в чистом виде ярость, и поблагодарил небеса, что на меня она никогда так не смотрела.
Через пять минут рассказ закончился, и я обратился к ней:
-Тебя ведь пугает не то, кем ты стала, а то, как ты вынуждена питаться, ведь так? А теперь представь сколько, таких как он, топчут землю - насилуя, убивая и калеча судьбы других людей. Ты можешь с чистой совестью питаться ими.
-Я не имею права судить других. Для этого есть суд и Бог, - неуверенно произнесла Майя.
-Да, есть. Но пока их найдут и осудят, или пока они попадут к Всевышнему, сколько ещё жизней они могут угробить?
-Я не смогу, - она замотала головой, и вжалась в спинку кровати.
-Сможешь, просто тебе первый раз страшно, - сказал я, подходя к сумке и доставая оттуда скальпель. - Я тебе помогу, - и, подойдя к пленнику, провел скальпелем по руке. Парень закричал, но я тут же вырубил его ударом в голову, чтобы он не отвлекал Майю. - Вспомни, что он делал с девушками, и как над ними издевался. Среди них могла быть твоя подруга, или знакомая.
Майя, услышав запах крови замерла. Я прекрасно понимал, что она сейчас чувствует, хотя и был не голоден, ведь напился её крови ещё, когда она была человеком. Со стопроцентной уверенностью я знал, что сейчас у неё кружится от аромата голова, и она с трудом сдерживается. Я и сам замер, боясь спугнуть её лишним движением.
Когда Майя стала часто сглатывать слюну и еле заметно поддаваться вперёд, а потом опять застывала, я понял, что должен ей помочь, иначе кровь начнёт сворачиваться.
Сев на кровать, я посадил её к себе на колени и прошептал:
-Душа моя, это совсем не страшно. Просто это непривычно, но поверь - тебе понравится. И не надо этого пугаться и испытывать угрызения совести. Он выродок, который мучил людей, и кто-то должен останавливать таких, как он. Почему бы тебе этого не делать? - я взял его за руку и поднёс её к лицу Майи. - Вспомни его рассказ и сделай хоть один глоточек, и если тебе не понравится, то не пей, - предложил я, но прекрасно знал, что если она попробует, то уже не остановится, пока не насытится.
Ноздри Майи затрепетали, она начала всё чаще дышать и, не отрываясь, смотрела на кровь, вытекающую из пореза.
-Один глоточек, - нежно прошептал я. - Всего один, - Майя, оторвав взгляд от раны, посмотрела на меня, и я, наклонившись, поцеловал её. - Просто попробуй.
Вздохнув, она наклонилась к руке и, сделав первый глоток, замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Я же боялся даже дышать, понимая, что сейчас получу ответ - выживет Майя, как вампир, или я убил её собственными руками в тот момент, когда обращал. И когда она опять припала губами к ране, я с шумом выдохнул. "Она станет одной из нас".
Дорога домой.
Утолив жажду, Майя прижалась ко мне и уткнулась лицом в грудь.
-Вот видишь, ничего страшного, - я погладил её по голове.
-Это мерзко, - пробубнила она.
-Мерзко - то, что делал он, - ответил я. - А теперь скажи - разве кровь невкусная?
Она начала громко сопеть, а потом нехотя произнесла:
-Вкусная.
Не сдержавшись, я рассмеялся.
-Это не смешно, - обиженно сказала Майя, и попробовала встать с моих коленей.
-Не отпущу, пока ты меня не поцелуешь, и не скажешь, что меня простила.
-Тогда всю жизнь просижу у тебя на коленях, потому что я тебя не простила, и не скоро это сделаю.
-А что сделать, чтобы ты простила меня? - ласково прошептал я и начал поглаживать её по спине.
