— Аа-а-а, лю-уди-и-и!!!
Встрепенувшись и покрутив головой, Взывающий обнаружил нарушителя спокойствия, который, выплыв на середину озера, учился не то нырять, не то выныривать.
— Спасите-помогите, тону! — обретя благодарного слушателя, удвоил усилия тот. Одежда незадачливого купальщика лежала на прибрежном песочке — новая, добротная и довольно дорогая. А самое главное: кучу венчал почти полный, без какой-то пары бусин, браслет.
Взывающий мысленно обратился к Темному, пеняя ему за сию каверзу: выйди йер на берег парой минут позже, и муки выбора обошли бы его стороной. Но благоволивший Фимию Светлый заповедал помогать ближнему своему — особенно когда у того было чем отблагодарить. Чем Иггр не шутит, вдруг он решил испытать своего преданного слугу, и спасенный сам отдаст ему браслет? И совесть будет чиста, и мошна не пуста.
Йер вытащил ногу из стоптанного сандалета и потрогал воду. А может, ну его? Вдруг у человека судьба такая — утопнуть? Кто он, Фимий, такой, чтобы ей мешать? Прости, Светлый, за грешные мысли! Со второй попытки вода показалась Взывающему терпимой. Он снял другой сандалет и начал неторопливо раздеваться, втайне надеясь, что проблема разрешится сама собой.
Увы, утопающий продолжал упрямо барахтаться. Не иначе как назло спасателю.
Фимий зашел по пояс и, покряхтев, пару раз окунулся, привыкая к водичке. Двуединый не шибко жаловал его вниманием, отмеряя ровно столько силы, чтобы хватало на повседневные нужды прихожан. Ходить по воде, как Приближенные, или хотя бы раздвигать пламя он не умел и учиться не желал, справедливо полагая, что это сопряжено с большими усилиями, чем накалывание ветчины на вилку и донесение до рта кружки со сквашем. Неудивительно, что за время служения божеству у Фимия выросло только пузо — которое, впрочем, помогало ему держаться на воде не хуже ирны.
Йер, по-бабьи неуклюже загребая руками и ногами, поплыл к утопающему. Тот уже совсем выдохся и покорно повис на спасателе тяжелым, но вполне плавучим грузом.
На мелководье Фимий стряхнул свою ношу и, отдуваясь, поднялся на ноги, полагая свой долг исполненным.
— Ой, спасибо, господин, спасибо! — кашляя, приговаривал спасенный, молодой белобрысый парень, на четвереньках выползая на песочек вслед за йером. — Без вас утоп бы я ни за медную бусину! Как же мне вас отблагодарить-то, а? Деньги предлагать как-то неловко, что они в сравнении с жизнью…
— Иггр заповедал нам не гнушаться любыми дарами, идущими от чистого сердца, — нравоучительно заметил Фимий. — Возможно, твое щедрое пожертвование поможет мне спасти кого-то еще, тем самым обратившись из земного блага в духовное.
— О, ну тогда конечно! С превеликой радостью! Тут где-то одежка моя лежала… или вон там? Вы не видали? А?
Самодовольная улыбка сползла с лица йера, как с морды кота, с огромным трудом отковырявшего крышку сметанной кринки и обнаружившего внутри только горсть мышиных какашек.
На берегу не было ничего. Ни браслета, ни одежды — как спасенного, так и спасателя. Исчезли даже сандалеты, чья земная благость была весьма сомнительной.
То, что Фимий не произнес ни слова, вряд ли пошло ему в заслугу — просто настолько грязного ругательства человечество еще не придумало, а прочие были слишком невинными для обуревающих йера чувств.
Но какая скотина посмела ограбить Взывающего?!
Фимий описал круг по бережку, в надежде, что плеть и мантия, которые невозможно ни носить, ни продать, валяются где-нибудь поблизости, но увы. Видимо, вор сгреб все в охапку и, не разбираясь, кинулся наутек. Йер подозрительно оглянулся на белобрысого, но тот так правдоподобно причитал и хлюпал носом, по пятам следуя за собратом по несчастью, что обвинять его в краже было нелепо.
— Что будем делать, господин? — подобострастно спросил парень. — В город пойдем, обережи жаловаться?
Фимию меньше всего хотелось объясняться с гнусно хихикающими мужланами у ворот, да еще вместе с этим… придурком, который даже утонуть толком не смог! Если уж кому жаловаться, то храмовым братьям. Пусть они ему и новое облачение подберут, раз не сумели достойно воспитать своих прихожан.
Йер снова спустился к воде и воззвал к Светлому, в ту же секунду окутавшись плотным паром, из которого торчали только голова, ступни ног и руки до локтей. Фимий удовлетворенно оглядел себя со всех сторон и вернулся на дорогу. Пар послушно следовал за ним.
— Господин Взывающий, а как же я? — робко заикнулся белобрысый. — Может, вы и за меня Двуединого попросите? Мне бы хоть клочок, срам прикрыть!
— Сам проси, Иггрово чадо, — елейным голосом отозвался йер, еле сдерживаясь, чтобы не воззвать к божеству совсем по другому поводу. — Двуединый равно слышит всех своих детей.
— Да, но вам-то он еще и отвечает! — жалобно возразил парень, не отставая.
Фимий представил лица обережников, когда те увидят йера в туманной мантии (это еще ладно, мало ли что ему Иггр нашептал!), за которым семенит голый мужик в облипающих подштанниках, ладонями прикрывая то, что сквозь них просвечивает, и содрогнулся.
— Слушай, парень, — уже с откровенной досадой сказал он. — Я тебя спас?
Тот истово закивал.
— Ну так возрадуйся и вали отсюда, покуда Иггр не покарал тебя за жадность.
— Меня?!
— А то! Пока тонул, все готов был отдать, а теперь уже божьи чудеса клянчишь. И вообще, мне, смиренному слуге Двуединого, негоже хвалиться добрым деяниям. Так что нечего тебе тащиться за мной, прославляя оное.
— Я могу и не прославлять, — с готовностью пообещал тот.
— Да ты одним своим видом намекаешь на… — Йер запнулся. — В общем, вид твой весьма красноречив! Так что держись от меня на расстоянии выстрела, понял?
— Но…
Терпение Фимия лопнуло:
— А не то Иггр с моей помощью сделает так, что прикрывать тебе будет нечего!
Парень открыл рот, снова закрыл и замер столбом.
Фимий, кипя от праведного гнева, ускорил шаг. Нет, с этим тупым мужичьем по-другому нельзя! Доброго отношения они не понимают! Эх, зря он не послушал Темного…
Йер несколько раз оглянулся, дабы убедиться, что белобрысый не увязался за ним. Но парень потоптался на месте, зябко охлопывая себя руками, поглядел на город, на лес и решил в пользу последнего. Видно, решил обождать до ночи.
***
— Хэй, наконец-то! Мы уж думали, с тобой случилось что-нибудь ужасное! — делано округлил глаза ЭрТар, завидев продирающегося сквозь ельник исцарапанного, облепленного сухими иголками и злого как гадок обережника. Так и не поладивший с лесом парень умудрился заблудиться в паре шагов от опушки и минут двадцать искал условленное место.
— После того как со мной случился ты, что-либо более ужасное я даже вообразить не в силах! Где моя одежда?! — Джай, стуча зубами от холода, торопливо содрал мокрые подштанники и начал натягивать сухие, путаясь в отверстиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
