собой. Несколько сторожевых отрядов постоянно патрулировали границу, укреплённую заставами.
Отряды воинов формировались по типу используемого оружия, которое было весьма разнообразным. Помимо традиционных мечей, и луков, составлявших лишь около трети всего ассортимента основного вооружения. Кроме мечей Зоилия, которые заинтересовали многих воинов, в процессе тренировок, эльфы придумали несколько видов холодного оружия, удобного для применения, как в условиях леса, так и на открытых пространствах. Одним из таких была совня — гибрид копья и меча. Широкое, слегка изогнутое лезвие, длиной около полуметра или чуть более, позволяет наносить как рубящие, так и колющие удары. Рукоять у совни длинная, от сорока сантиметров до метра, часто с кольцом на навершии, дающая возможность работать несколькими разными хватами. Ещё одним интересным образцом являлись парные мечи-крюки шуангоу: прямые плоские мечи, с обоюдоострым лезвием и крюком на конце. С помощью него можно сцеплять два меча, и наносить удары дополнительными лезвиями на гарде и навершии рукояти, на большой дистанции. Эльфы практически не использовали боевые топоры, считая их слишком тяжёлыми и грубыми. Они предпочитали хопеш — помесь топора и меча, с выпуклым серповидным лезвием, позволяющим использование техники работы с мечом, обладая рубящей мощью топора. Кроме того, имелся большой набор дополнительного оружия — кинжалы, когти для лазанья и захватов, метательные ножи и звёзды.
Кроме слаженности действий и безупречного владения оружием эльфы так же обучались маскировке. Необычайная ловкость, специальная мягкая обувь обеспечивали бесшумность передвижения. А одежда в зелёных тонах и антибликовое травление лезвий специальными составами, делали эльфов практически невидимыми в лесной чаще. Умение быть незаметными, у эльфийских воинов, было развито настолько, что во время тренировок отряд из пятнадцати эльфов запросто мог подкрасться на расстояние двух метров, к одному из самых осторожных и чутких лесных животных — серебристой лани. Верхом мастерства маскировки у эльфов считалось умение подобраться к единорогу на расстояние, достаточное для меткого броска лассо. Магический единорог — самое неуловимое животное Ториона, поэтому воин, сумевший заарканить единорога, получал заслуженное уважение. Единороги обладают весьма буйным нравом, и зачастую, будучи заарканенными, начинали яростно метать магические удары во все стороны, круша всё вокруг. Но если эльфу удавалось оседлать его и схватить за рог, зверь успокаивался и начинал подчиняться наезднику, но лишь только тому, кто смог его усмирить. Вскоре единорог и его всадник начинали понимать друг друга без слов и жестов, словно между ними образовывалась ментальная связь, позволяющая читать мысли друг друга. Единорог несколько крупнее лошади, но, несмотря на это, он с лёгкостью может двигаться галопом через густой лес. Всаднику при этом достаточно лишь немного пригнуться и ветви уже не будут его задевать. Всё дело в магии единорога, на скаку он своим рогом словно раздвигает ветви в стороны, моментально смыкающиеся обратно позади, даже не оставляя следов в виде загнутых или сломанных веток. Всадники на единорогах считались самыми элитными эльфийскими войсками, поскольку лишь эльф, который сам поймал и обуздал единорога, мог быть его наездником. А для этого требовалось немало ловкости, умений и силы духа. Интересной особенностью было то, что среди наездников практически не было темнокожих эльфов. Единороги словно чувствовали их и не подпускали к себе, даже если они были абсолютно бесшумны и незаметны.
Год за годом эльфы готовились к новой атаке людей, но её не было. Случались лишь мелкие провокации разбойников, и любопытные охотники за сокровищами периодически попадались пограничникам. Через десять лет стало окончательно ясно, что войны пока не намечается, а мирные отношения крепнут. Создание торговой гильдии стало важным этапом, можно сказать знаковым событием, символизировавшим о воцарении мира на Торионе. Эльфы стали чаще выезжать за пределы Древнего леса. Вслед за торговцами потянулись музыканты, художники и простые путешественники, желавшие посмотреть мир и показать своё искусство. Красивая и мелодичная эльфийская музыка быстро завоевала сердца не только людей, но и гномов. В городах и мелких поселениях эльфийских менестрелей встречали всегда радостно, собираясь целыми толпами, чтобы послушать волшебную игру эльфийских духовых инструментов.
Одним поздним солнечным утром Лучэль и Тираэль прогуливались по лесу, неподалёку от Материнского Древа. Лучэль увлечённо рассказывала кузнецу о своих достижениях в магии, показывала яркие серебристые узоры на руках, проявившиеся от магии и демонстрировала разнообразные фокусы, оживляя цветы и превращая их в крупных, ярких бабочек. А Тираэль слушал её, наблюдал и любовался её жизнерадостным взглядом и милой улыбкой. Неожиданно Лучэль почувствовала сильный источник магии, внимательно осмотревшись вокруг, они заметили вдалеке единорога.
— Единорог! Я ни разу их не видела их в лесу. — воскликнула эльфийка, стараясь сдерживать эмоции, чтобы не спугнуть животное.
— Да, я тоже. Они обычно на востоке водятся. Интересно, он нас уже заметил…
— Думаю, нет, иначе уже убежал бы. Никогда не хотел стать всадником? — улыбаясь, спросила Лучэль.
— Наверное нет, я же не воин, я кузнец. — ответил Тираэль.
— А я хотела бы прокатиться! Давай попробуем его оседлать?!
— Думаешь, получится? Элбримир — лучший в этом деле, и то с первого раза не смогу подкрасться достаточно близко.
— А я попробую пойти другим путём! — Эльфийка зашагала в сторону в сторону единорога, произнося заклинание. — «Нифелине кос арто лямитори, флонор ше ун ароне!»
Лучэль плавно поднялась в воздух, на высоту около полуметра и, чуть подняв руки в стороны для равновесия «поплыла» по воздуху. Тираэль замер от неожиданности и остался стоять, изумлённо наблюдая за движением эльфийки, среди парящих вокруг неё бабочек. Когда она была уже в шагах двадцати от него, он словно очнулся и не спеша пошёл за ней и услышал, как она произносит ещё одно заклинание, которое по интонации звучало, как обращение к кому-то.
— «Мутане солонос магине сэнти, ше нартор бусор шене амиле!» — Лучэль повторила несколько раз, словно призывая кого-то к ответу.
Единорог поднял голову, пошевелил ушами, словно прислушиваясь, затем повернулся и посмотрел на эльфийку. Замерев на секунду, словно в раздумье, единорог пошёл навстречу Лучэль. Тираэль остановился, чтобы не спугнуть его, поскольку знал, что темнокожих эльфов единороги боятся больше. Он продолжил молча наблюдать за тем, как животное и эльфийка движутся навстречу друг другу, его переполняли эмоции. Тем временем Лучэль оказалась рядом с единорогом, ступила на землю и протянула руку, чтобы погладить животное по шее. Единорог был идеального белого цвета, с серебристым отливом на гриве, хвосте, и возле копыт. Рог был так же серебристым, длиной чуть более полуметра, с чётким спиральным рельефом. Когда эльфийка погладила его и потрепала за гриву, он фыркнул и склонил голову, давая ей взяться за рог. Затем Лучэль оседлала единорога и подъехала на нём
