— Они причинили ему вред?..
Джозеф покачал головой.
— Он покинул дом и спешит тебе на помощь, Мег. Он придет и заберет тебя отсюда.
— Но другие…
— Они не причинят тебе вреда. Никто не причинит тебе вреда, — с бесконечной добротой сказал Джозеф.
Она неловко покосилась через его плечо.
— Ферди…
— Он мертв. Здесь высота почти десять метров, а внизу каменистое дно. Сто лет назад в эти места пришли скучающие и одинокие женщины, они резвились и играли в невинные игры, когда кучка горожан под предводительством деда пастора Линкольна стала их преследовать. Все закончилось тем, что бедных женщин столкнули со скалы, две из них выжили, но уже вскоре очень об этом пожалели.
Меган задрожала, ей вдруг стало холодно в эту горячую грозовую ночь.
— Джозеф, ты можешь меня развязать?
— Нет, — огорченно ответил он.
Она посмотрела вниз на их сплетенные руки. Но увидела лишь собственную руку. Джозеф сидел в отдалении от нее, на его лице читалась глубокая печаль. И тогда она поняла.
Это знание не было осознанным, она не хотела над ним размышлять, стараться понять. Вместо этого она просто поверила в невозможное, позволив руке покоиться в его ободряющем незримом пожатии, пока она ждала Этана.
В это трудно было поверить, но она заснула. А может, просто отключилась после пережитого ужаса. Спустя некоторое время Док, пошатываясь, встал на ноги и подойдя к обрыву, помочился. Было непонятно, заметил он внизу тело Ферди или нет. Потом он вернулся на свое место возле бульдозера.
К тому времени фляга опустела, и он с отвращением отбросил ее в сторону. Он бросил взгляд в сторону Меган, не выказав, впрочем, особого интереса, и вдруг замер на месте.
Такое выражение лица она уже видела. Именно так смотрел Ферди, прежде чем сделать роковой шаг в пропасть.
Док не мог пошевелить ни рукой ни ногой. Он сидел с мертвенно бледным лицом и беззвучно шевелил губами. И Меган знала, что он испугался Джозефа, а вовсе не ее.
Она взглянула на своего далекого товарища и утешителя, стараясь понять, что было в нем такого устрашающего. Он выглядел, как обычно, старым и безобидным, его силуэт слегка колыхался в ночном воздухе. В нем не было ничего, что могло напугать до смерти двух стариков.
Док встал и шатаясь подошел поближе, как будто не мог поверить собственным глазам.
— Ты же умер, — пробормотал он.
Сначала Меган показалось, что он обращается к ней, и по ее спине пробежал холодок. Но потом заговорил Джозеф, его незримая рука по-прежнему крепко сжимала руку девушки.
— Да, — безмятежно ответил он. — И ты в этом сыграл не последнюю роль.
Док зашатался на нетвердых ногах, казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит. Затем он затрясся, как будто сквозь его тело прошел мощный электрический разряд, и он упал у ног Меган. Одной рукой он сжимал иглу от шрица, которая сломалась пополам и упала в грязь.
— Хотел… сделать легче… тебе… — задыхаясь, сказал он. — Не мог остановить Линкольна. Мог только сделать… не так… больно… — А затем он затих. Он тяжело дышал, глаза слепо смотрели вверх, а губы шевелились, не издавая ни звука.
Она посмотрела вниз на сломанную иглу.
— Что это было? — тихо спросила она.
— Думаю, какой-то наркотик, — проворчал Джозеф. — Чтобы ты не осознавала планов Линкольна. — Он не обращал внимание на потерявшего сознание Дока. Вместо этого он взглянул вверх на бегущие облака. — Буря приближается.
— Да, — согласилась Мег.
— И толпа тоже.
— Да, — повторила она, стараясь собраться с духом. Она ждала смерти. Или Этана. У нее не было выбора. Дыхание Дока становилось нерегулярным, он дрожал и открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. А потом Меган поняла, что он уже не издает ни звука. Он лежал, холодный и неподвижный, и дыхание его остановилось.
Несмотря на то, что темнота вокруг них продолжала сгущаться, откуда-то появился свет, и Меган подумала, что это фары машин пастора Линкольна и его паствы. Они успеют вернуться до того, как Этан ее найдет. Меган знала, что у нее не осталось никакой надежды.
Она подумала о том, чтобы попробовать поднять сломанный шприц, но решительно отмела эту мысль. Она не собиралась умереть, как трус. Рука, державшая ее за руку, говорила о том, что она вообще не умрет. Но сейчас Меган не дала бы и копейки за эту уверенность.
Создавалось впечатление, что машин вернулось больше, чем уехало. В ветренной ночи пустошь была усеяна множеством факелом, тем не менее, толпа людей, приближающаяся к роще, казалось, уменьшалась, а не прибывала. Меган над этим не задумывалась. Она просто сжимала руку Джозефа, подняв высоко голову и глядя прямо в глаза приближавшегося к ней пастора Линкольна.
Тот посмотрел на нее, не зная, что она не одна.
— Блудница! Что ты наделала? Где Ферди? Что случилось с Доком? Отвечай, иначе Божий гнев ниспадет на тебя…
Ее начинало тошнить от постоянного единения пастора с Божьим гневом. По ее мнению, она значила в глазах Бога ничуть не меньше, чем кто-либо другой.
— Я их сглазила, и оба упали замертво, — рявкнула она в ответ, стараясь собраться с духом.
И тут же поняла, что сделала большую промашку. Пастор Линкольн начал орать не своим голосом, призывая Бога и всех Его святых поразить ее на месте и приказывая своим приспешникам примерно ее наказать. Верные приспешники переминались с ноги на ногу. Как известно, сумасшествие толпы поддерживать довольно трудно. Видимо, поездка от холма до дома Этана и обратно длилась достатоточно долго. Казалось, огонь потушил кровожадность толпы, потому что никто не двинулся с места.
— Она убила Дока! — завопил Линкольн, лицо его пылало от ярости. — Своим колдовством она нарушает Божьи заповеди. Она должна умереть!
И все равно никто к ней не приблизился. Все смотрели на того, кого не видел пастор Линкольн. На человека, сидевшего на земле возле нее. Старика, который наблюдал за ними и взглядом приказывал им держаться подальше.
В темноте сверкнуло лезвие ножа, когда пастор разрезал на ней веревки, и рывком поставил ее на ноги. Мег почувствовала горячую влагу и поняла, что это струится ее кровь, но она не удивилась, что Джозеф не остановил пастора. Он не мог.
Линкольн потащил ее к столбу, выкрикивая по дороге молитвы, которые выглядели и ужасными и отдаленно знакомыми. На холме только они двое и двигались, все остальные замерли без движения, наблюдая за кровавым действом, пока Мег изо всех сил брыкалась и царапалась, не обращая внимания на острый нож в руках пастора.
— Помогите мне, — задыхаясь обратился он к остальным, стараясь справиться с разгневанной девушкой, но никто не двинулся с места. Никто не помогал пастору, однако никто не пытался его остановить. Они стояли на месте как вкопанные, и смотрели, что будет дальше.
