Читаем без скачивания Создатель черного корабля - Федор Березин

– Да, Нетонущий Избранник Обеих Огненных Рыб, – с достоинством кивает служитель, – эти киты просто огромны. Я никогда не видел таких. Однако они уязвимы. Твои подданные напали на их детеныша и убили. Так что…

– Но они не выловили тушу, Друг Длинной Ночи, – без ноты гнева возражает вождь Самой Длинной земли, – так что может быть не убили. К тому же, мне не нравится, что тот китенок родил «ряженых пришельцев», к тому же, из ноздри. Как думаешь, Черный Рчажеек, это может быть правдой?

– Наши боги – плавающие по небу Огненные и Остывшие Рыбы могут сделать что угодно, Великий Дузек Нетонущий Избранник Обеих Огненных Рыб, – снова склоняет голову жрец.

– Но раньше такого не происходило, – без выражения сетует на судьбу вождь. – Ранее «ряженые» если и являлись, то на больших, «плавающих скорлупой скалах». Ты, Рчажеек, уверен, что наши юные воины рассказали правду? Маленький кит, вынырнувший из глубины, родил «ряженых пришельцев»?

– Ты прав, Великий Дузек, не смотря на всесилие богов, раньше таких чудес не совершалось. Может, твои воины ошиблись? Страх в те мгновения помутил их разум?

– Кто из нашего народа может сочинить подобную историю? Разве что ты, Друг Ночи? – великий вождь шутит, но на его лице не мелькает даже подобие улыбки – такое не пристало по рангу. – Даю слово, прямо здесь, на Акульей скале. Если кто-то из этих горе-охотников все сочинил, я его не накажу, а отдам тебе в ученики. Возьмешь, Допущенный к Голосам?

– Я бы согласился с тобой, Великий Нетонущий, но тут, как не крути, не проявление народного творчества. Что-то и правда было. Молодые люди могли конечно приврать от волнения, но все же их уши и глаза не отрыты богам, и они не могут увидеть то, о чем не слышали ни от кого из смертных.

– Да, я бы тоже не поверил рассказу, если бы вот прямо сейчас, пусть и не со всей ясностью из-за дали, не наблюдал «ряженых» сам. Вон они, копошатся возле своего кита-родителя.

– Так ведь, вождь, глаза и даны нам для того чтобы проверять уловленную ухом правду и неправду. Наши боги, катающиеся по небу Благие Огненные Рыбы…

– Рчажеек, не время сейчас давать мне наставления о праведности-неправедности и должном уважении к святилищу Черепов и Копий. Я вождь племени и у меня много дел должных решится сегодня. Народ мой в растерянности – я обязан успокоить его и знать хоть часть правды скрытой за нырками Неумолимых Огненных Рыб. Можешь ли ты, Друг Длинной Ночи, срочно сплести невидимую сеть ушей и глаз и установить волю богов?

– По твоему повелению, о Выбранный Толстой Огненной Рыбой.

34. Одобрение свыше

– Освещенный солнцами, некоторые из членов команды настроены на мщение местным аборигенам. Как вы смотрите на проведение подобной карательной экспедиции?

– Шторм-капитан, как вы думаете, кому молится местное туземное население?

– Это не по моей части. А вот почему вам, представитель неба, ваше ведомство не выдает каких-нибудь специальных карт с пометками главенствующих в акваториях вероисповеданий?

– Эйрарбакской церкви известно, к сожалению, далеко не всё, – пожимает плечами Рикулло Эвам-Ну. – И все же, ваше мнение, капитан Стат?

– Думаю, здесь, как и везде, дорогой мой жрец, молятся солнцам, ибо ничего более захватывающего и массивного в окружающем мире не наблюдается, по крайней мере, ежедневно. А уж как это называется на местном наречие – дело десятое.

– Я в какой-то мере, даже восхищаюсь вашим вольнодумством, шторм-капитан. Но благо вы высказываете такое наедине со мной, тем, кто знает вас достаточно хорошо. Очень советую вам, воздерживаться от подобных изречений в присутствии других. Инквизиция Красного бога существует в наше время только для внутри-церковных разборок, но все едино, не стоит человеку обремененному погонами императорского Флота Закрытого Моря произносить столь еретичные мысли вслух.

– Спасибо за совет, святой лученосец. Но ведь это вы попросили меня высказаться соотносительно тутошних суеверий.

– Я уже пожалел об этом, капитан Стат. Однако вы спросили мое отношение к карательной прогулке на остров?

– Ну-ну?

– В дни юности нашей церкви, судя по засекреченным ныне летописям, проводилась политика обращения туземцев в правильную веру. Однако уже давно, таковая политическая линия, ордена и прочих ведомств, признана неправильной, точнее, не совсем верной. Считается, что бессмысленно обращать к истине тех, кто ее не приемлет отродясь. Ибо под напором силы всяческие недо-человеки, конечно же склоняют голову, однако в действительности, продолжают в тайне, да пусть даже мысленно поклоняться своим прежним, вроде бы свергнутым идолам. И потому…

– И потому, в случае признания какого-то идолопоклонства опасным, совместно с идолами уничтожаются и носители оной, правильно?

– Совершенно верно, шторм-капитан Косакри.

– Ваши слова, лученосец, следует понимать, как поддержку боевого рейда против местных двуногих?

– Да, капитан. Если конечно, с вашей рационалистической точки зрения, мы располагаем временем и средствами для столь ответственного дела.

– Понял вас, отягченный божественной властью. И все же, кому по вашему предположению, поклоняются местные?

– Вокруг море, Стат. Скорее всего, они кланяются чему-нибудь мерзкому, какой-нибудь медузе, например.

– Вы там думаете, Рикулло?

– Вообще-то нет, но вот сейчас мне почему-то пришла на ум именно такая мысль. Вам не нравится?

– Еще не сообразил. Дайте-ка прикинуть.

35. Точки зрения

В мире все относительно, есть много мнений по одному и тому же вопросу, какое из них правильно, зависит от точки зрения. Она же – от того, каким ты воспринимаешь этот самый мир. Ведь он имеет много ступеней понимания, да еще и ведущих в разные стороны.

– Маскировка прежде всего, – сказал командир атомохода, следуя писаным правилам своего мира. – Наша черная субмарина слишком выделена на фоне желтого песка.

– Значит у нас два варианта, капитан Стат, – подозрительно философски, для своей натуры, заметил линейный помощник. – Можно покрасить в чёрное песок, а можно лодку, но в жёлтое. Командуйте?

– Если мы сотворим здесь большую черную кляксу, а какой-нибудь случайно забредший в окрестности брашский аэростат снимет это на пленку, то браши еще чего доброго подумают, будто тут плещет на поверхность нефть. Стоит ли так злостно обманывать? Представьте, сколько проклятий пошлют они потом обнадежившим их богам, все из которых, учтите, выкрадены в Эйрарбии.

– Значит, красим лодку, да? Только учтите, капитан Стат, ее придется красить дважды – сейчас и перед возвращением в океан.

– Ну что ж, придется, – вздохнул Стат Косакри, – не плавать же нам по морям в непристойно ярком наряде. К тому же, половинчатом – ведь носовую часть красить не требуется.

– Все ясно, – кивнул Дор Пелеко. – Приступать сейчас?

– Так точно, только не врубайте прожектора на всю мощь. Слишком большая старательность тут ни к чему, так что к утру, я уверен, управитесь.

И работа закипела.

Представьте, каково было удивление аборигенов, когда выбросившийся намедни из моря кит к рассвету поменял оттенок.

– Что это с ним стряслось? – спросил Избранник Обеих Огненных Рыб, стоя на скале Акульего Зуба.

– Я же говорил вам, Великий Дузек, что эта штука живая, – не без злорадства пояснил колдун. – Вы не очень верили, но не в моем праве спорить с вашей волей.

– Ладно, Рчажеек, продолжай излагать, – подстегнул его вождь Самой Длинной земли.

– Этот большой, твердый и сросшийся плавниками кит явно умирает от нашего яда. Видите, он начал меняться в цвете?

– Конечно вижу, Рчажеек. Я же об этом и говорю.

– Та часть, которая окрасилась, уже мертва. Окоченение идет дальше.

– Откуда ты знаешь, – недоверчиво покосился Избранник.

– Откуда мы вообще что-то узнаем, Великий вождь? Из опыта и откровений. В данном случае, из опыта. Вчера я бросил в бухту Развлечений несколько толченых щупалец, вот и…

– Хорошо, пусть так. Но меня интересует, что будет, если кит тут умрет. То есть, речь не о нем. Что будут делать «ряженые пришельцы», если их кит-дом умрет? Они начнут уничтожать нас, чтобы жить на Длинной земле?

– Избранник Обеих Огненных Рыб и Толстой Огненной Рыбы, – серьезно глянул на вождя старый колдун, – а что бывает с улиткой, если ее панцирь-убежище разрушен?

– Значит…?

– Да, господин нашего народа, они все неминуемо умрут.

Порою, действительно, взгляды на мир очень рознятся.

36. Недостача

– Ну что, баритон-капитан, прогулялись?

– Я понимаю, что провинился, шторм-капитан. Но…

– А вы не ведали, что мы находимся на полюсе, и солнца стоят над горизонтом все меньше, а ночь наступает раньше, чем всегда? Не понимали, что как бы быстро вы не двигались вперед – хотя и это невозможно, учитывая чужую, враждебную местность…

– Но мы задержались из-за находки деревни, вы же знаете, шторм-капитан! Там ведь…