Нужно быстро. Вам ясно?
— Я принесу! — я попыталась повести его к лестнице, но он остановил меня.
— Не перебивайте! — теперь он говорил без привычных мягких интонаций — жестко, четко. — Лекарство на острове, в моем доме. Мы должны сейчас туда отправиться. Руль удержите?
— Надо позвать Милдрют! — я рванулась к лестнице, но Тристан опять удержал меня и сильно встряхнул.
— Вы совсем дурочка? — сказал он сквозь зубы. — Вас только что пытались подстрелить, здесь, во дворце. Немедленно уходим отсюда. Руль удержите?
— Не знаю, — пробормотала я.
— Отсюда есть тропинка, слева от лестницы, — скомандовал он. — Идите к ней.
Я пошла влево от лестницы, а он шел следом, держась за мое плечо.
— По тропинке — и не останавливайтесь, — последовал новый приказ.
Я двигалась больше на ощупь, ориентируясь между двух стен из разросшегося можжевельника. Рука Тристана на моем плече была тяжелой, как камень. Он то стискивал пальцы, то чуть ослаблял хватку, и тогда я испуганно оглядывалась — не потеряет ли он сознание? Я ни разу не видела, чтобы арбалетный болт застревал у кого-нибудь в спине, но догадывалась, что это серьезная рана. Почему Тристан отказывается от помощи врача.
— Вы уверены, что действуете разумно? — спросила я.
— Как в вашем имени, — отрезал он. — Быстрее, поторопитесь.
Я не осмелилась возразить ему после этого. Мы миновали сад, где еще слышались звуки музыки и голоса гостей, вышли в город и прошли по опустевшим улочкам до пристани, где нас поджидала лодка.
Тут Тристан отпустил меня, чтобы отвязать лодку. Как в дурном сне я увидела короткое древко с перьями, торчащее из-под его левой лопатки.
— Прыгайте в лодку, — велел он, удерживая борт, и бросил на дно что-то тяжелое.
Блеснула сталь, и я разглядела кинжал длиной в полторы пяди. Мне удалось довольно ловко забраться в лодку, и я села на корме, а Тристан устроился у руля, почти повиснув на нем.
— Развяжите вот этот узел, — указал он, — нам нужен парус… я не потяну на веслах…
— Может лучше… — начала я, но он резко мотнул головой, и я занялась веревкой, пытаясь распустить ее тугие витки.
С горем пополам мне это удалось, но я тут же чуть не получила парусом по голове, когда он развернулся. Сев прямо на дно, я не отрываясь смотрела в лицо Тристану. Он морщился от боли, но держал руль, направляя лодку в сторону острова.
Мне хотелось спросить, какое лекарство может помочь без лекаря. Хотелось крикнуть: вы уверены, что стреляли в меня?! Хотелось сказать: дайте руль, я попробую сама…
Но я продолжала сидеть, подтянув колени к груди. Что-то мне подсказывало, что он знал, что делает. И то, что он делает — единственный правильный выход.
— Держитесь, сейчас поверну, — предупредил он, и я вцепилась в скамейку.
Волны знакомо ударили в борт, лодка обогнула скалу и приблизилась к расщелине.
— Теперь… тут… течение… — сказал Тристан, делая короткий вдох после каждого слова. — Как причалите… выпрыгивайте… лодку можно… не привязывать…
— Хорошо, — я посмотрела в черноту грота, гадая, как нам удастся причалить в темноте, и услышала позади громкий всплеск.
Обернувшись, я с ужасом увидела, что руль ведет из стороны в сторону, а рядом никого нет.
Где-то далеко, на земле, загудел колокол. Один… два… три… четыре… Четыре часа по полуночи. Ночь закончилась и начиналось утро.
Глава 17. Дракон появляется
В тот момент, когда я увидела пустую скамейку, мой разум окончательно затмило. Я вскочила и перевалилась через борт прежде, чем успела подумать, что плавать в озере или реке — совсем не то, что плавать в море.
Море провалилось подо мной черной безмолвной бездной. Я бестолково замолотила руками и ногами, сразу же запутавшись в платье. Туфли только мешали, но когда я попыталась их снять, течение подхватило меня и потащило куда-то.
Открыв глаза, я не видела ничего, кроме черноты, а когда меня ударило обо что-то плоское и твердое, я не смогла удержать дыхания. Горькая вода хлынула в рот и нос, мне показалось, что она заполнила меня всю — от пяток до макушки, грозя разорвать грудь изнутри. Я снова забилась, пытаясь плыть, но в это время что-то гибкое и холодное оплело меня поперек туловища и потащило. Пытаясь разжать это что-то, я нащупала нечто живое, дышащее, плотное, словно… змеиный хвост, закованный в броню.
«Тебе не кажется странным, что тут нет рыбацких лодок?..», — я вспомнила слова короля, уже чувствуя, что сейчас мое сердце лопнет от недостатка воздуха.
Рыбацкие лодки не станут плавать там, где нет рыбы…
Рыба не станет плавать там, где живет чудовище, пожирающее их…
Где живет дракон…
Меня вышвырнуло из воды, как горошину из стручка. Я ударилась о каменные ступени коленями и локтями, но даже не почувствовала боли. Главное — я могла дышать! Дышать полной грудью!..
Откашливаясь и выплевывая морскую воду, я протерла глаза. Серый предутренний свет проникал сверху, и в неверном полумраке я увидела плоскую голову, высунувшуюся из воды. Чудовищная морда, покрытая чешуей, светлая, с темной полосой, ведущей между глаз по голове и к хребту, качалась в пяти шагах от меня. Широкая пасть, куда я вполне могла поместиться моя голова, приоткрылась, показывая острые клыки длиной в палец, и оттуда выметнулся узкий раздвоенный язык.
Я забыла дышать, хотя сейчас воздуха в моем распоряжении было предостаточно.
Морское чудовище качнулось еще раз и начало медленно погружаться, и тут я опомнилась.
Вскочив, я закричала так, что у самой заложило уши.
— Там человек! — завопила я, указывая в воду. — Там Тристан! Лорд! Он ранен! Спаси его!
Выпуклые газа смотрели на меня, не мигая, но чудовище ничем не выказало, что поняло меня, и погрузилось в черные глубины. Волны сомкнулись над плоской головой, и стало тихо, только было слышно, как капала со стен вода и волны бились о стену грота.
Я стояла, прижав руки к груди, не зная, что делать. Ждать, что дракон спасет лорда Тристана? Или снова броситься в море? Но если дракон спас меня, может, он уже спас и лорда Тристана? Я бросилась по лестнице вверх, но остановилась — раненый Тристан просто не смог бы подняться так быстро… Значит, он все еще там, в бездне… Вернувшись к краю каменной лестницы, я встала на колени, вглядываясь в воду. Но море было темным, грозным, и я снова вспомнила слова короля — никогда не знаешь, кто вылезет из глубин ночного моря.
Волны возле меня вспенились, и вынырнула голова. Я отшатнулась прежде, чем поняла, что
