пути. И вслух сказать такое, о чем потом десять раз пожалею. Мы с отцом регулярно на этой почве ругаемся. Мне в такие моменты лучше быть одному, наверное. Но я со временем нашел способы себя контролировать, поэтому не думай, что я конченый псих. А в прошедший четверг не смог справиться с эмоциями. И как бы себя не убеждал, что я такой крутой и все мне нипочем, и если ты предпочтешь мне кого-то другого, то я переживу. Ну, подумаешь, что такого? Просто в очередной раз меня бортанут. Мне ж не привыкать...
Толя глубоко вздохнул. А я как могла аккуратно провела подушечками пальцев по его вздутому лицу.
— Вчера я не успел поймать момент, когда в зале тебя уже не оказалось. И вот ты уехала, а я волосы на себе рвал, что моя маленькая золотая рыбка могла поехать с другим. Надя, я не готов тебя потерять. Сам не знаю, как так получилось. Неделю назад сидел на телефонах в поисках гостей, идей и остальной фигни. А сейчас хочу просто ни о чем не думать, натянуть на тебя свою футболку, затащить в одинокую, холостую берлогу, никогда больше не выпускать. И чтобы ты разбрасывала свои вещи в ванной, забивала бы все подоконники любимыми цветами, забирала половину моего одеяла, а я бы отдавал тебе вторую и кормил вкусняшками.
Пускай меня кто-то назовет влюбленной маленькой идиоткой, но сердце мое по мере его монолога пропускало удар за ударом. Никакой перспективы более радужной, чем той, которую он только что описал, просто не существует.
Все мысленно намеченные вопросы только что потеряли свою актуальность.
— Надя, почему ты не сказала насчет сестры? Я бы помог.
Вот болтушка, а! Сдала меня с потрохами!
— Как-то случая не представлялось. Да ты и сам не особо отличался разговорчивостью.
— Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Я хочу сам решать твои проблемы.
— Давай договоримся, что для начала ты не будешь создавать мне новые?
— Кажется, у меня опять руки чешутся! Я прямо сейчас сверну тебя в клубок и отвезу домой на все выходные.
— Ты этого не сделаешь. Я сейчас нужна Наташе.
— Мне ты тоже нужна. И даже больше.
Почему-то такая теплая, искренняя благодарность промелькнула в груди по отношению к Максиму, что даже странно. Если бы не он, возможно у нас с Толей и не было бы всего того, что сейчас только начинается.
— У тебя сейчас глаза повлажнели. Я что-то не то сказал?
— Нет. Просто...
— Да говори уж как есть.
— Я так благодарна Максиму за эти ваши ситуации в прошлом. И той девушке тоже. Толя, она такая дура! Сама профукала свое счастье и отдала тебя прямо мне в руки!
Ну и что, что счастье с червячком? По мере возможности будем перевоспитывать! И, кстати, говорят, червивые яблоки самые лучшие.
— Какая-то у тебя слишком хитрая ухмылка...
— Беру пример с тебя.
— О чем думаешь, золотце?
— О том, что со мной такой неидеальный ты.
— И что, уже мысленно составила список всех моих недостатков?
— А ты позволишь мне их искоренить?
— Я весь в твоей власти. Только выдирай, пожалуйста, не очень больно.
На сердце легко и празднично. Уверена, у нас впереди еще много счастливых моментов, также как и немало преодолимых трудностей.
Он считает себя неидеальным, а для меня он самый лучший! Но любишь человека не конкретно за что-то, а за то, что он просто есть, ведь так?
эпилог
С момента нашего с Толей разговора прошло уже более полугода. Это, пожалуй, самые счастливые и насыщенные шесть месяцев за всю мою жизнь. Вот бы еще родители были рядом...
Сестра давно уже встала на ноги и ведет полноценную жизнь. Такую же, как и до аварии. Единственное, что изменилось в ее быте — это практически полное отсутствие гибкости в месте перелома плюс реакция рамки-металлодетектора на наличие в позвоночнике посторонней конструкции. Поэтому Наташе теперь чаще приходится беседовать с сотрудниками безопасности. И на работу сестренка уже успела выйти.
С отцом Толя все же помирился и начал вникать в семейный бизнес. Так как в сутках всего двадцать четыре часа и разорваться нет ни малейшей возможности, директор «Логова» планирует на свое место поставить Лесю. Если она, конечно, согласится быть управляющей и выполнять такой большой объем работы.
Не было ни дня, чтобы Толя прекратил меня уговаривать переехать к нему на постоянной основе, но я пока не соглашаюсь. Он постоянно давит логичными аргументами, заявляя, что с моей стороны очень глупо упрямиться. Учитывая, что как минимум пять дней в неделю я ночую у него, а в оставшиеся мы постоянно на связи.
Каких-то выходящих из ряда вон случаев в нашей жизни не происходит. По отношению ко мне Толя очень внимателен и заботлив. Я временами чувствую себя каким-то экзотическим цветочком, настолько редким, что с него пылинки сдувают. Как и обещал, мой мужчина всегда делится своим одеялом и даже разрешил мне поставить любимые орхидеи на подоконник в его спальне.
И, кстати говоря, в конце «того самого» лета двоюродная сестра (по имени Оксана) моего вечно ухмыляющегося Котяры, родила сына. По этому поводу в нашем клубе был закатан такой пир, какого я никогда и нигде больше не видела. И даже празднование юбилея хоккейного клуба проиграло такому знаменательному событию — появлению на свет новой и долгожданной жизни.
Помню, как за день до праздника мы с Толей стояли, обнявшись, возле парадного входа в клуб, уже совершенно никого не стесняясь и не скрывая наших теплых отношений. Мы обсуждали предстоящую скорую поездку в культурную столицу нашей Родины. Я никогда не была в Санкт-Петербурге, и для меня это путешествие в последующем станет настоящим праздником. Мы ради такого случая даже договорились пропустить рабочие «выходные».
Я стояла и внимательно вглядывалась в любимые глаза в обрамлении темных ресниц, как
