удивлённо округлила глаза.
Манс фыркнул.
- Текущая война, - отрывисто бросил он, - точно такая же, как и обычные налёты на соседнее племя, только более честная. Противостояние двух соседей, не поделивших землю или стадо коз.
Вель усмехнулась.
- Ты говоришь так, словно то, что происходит внизу, лишь небольшой спор двух племён. Не кажется ли это... глупым?
Король-за-Стеной, сощурившись, снова принялся глядеть на юг.
- У тех же моржовых людей нет своей письменности. Вообще никакой. Но если у многих остальных отношение к этому простое: «нет и хер бы с ним», то у этого племени есть специальный человек, которого называют «памятливец». Его задача — подсказывать вождю, потому что он держит в своём уме всё, что происходит вокруг. Таких специально обучают с самого детства, выбирая наиболее умных ребят.
Мужчина почесал подбородок и сплюнул.
- Памятливцы называют сражения «Великая ссора». Оба войска выходят на поле, веря, что именно они — победители. Одному воинству придётся в этом разувериться. Нападай на него с флангов или с тыла, внушай ему страх, сбивай его с толку, потрясай его, убивай его: всё это — доводы в споре, предназначенные для того, дабы убедить твоего врага в том, что это он побеждён. Тот, кто поверит, что он побеждён, и есть побеждённый.
- Значит, в сражении, - переспросила Вель, уже по другому посмотрев на своего собеседника, - убеждение становится правдой.
- Как я сказал, это честно, - Манс глянул на Стира, мысленно задумавшись о Варамире и его приказе.
«Моустас! Я должен думать о Моустасе!»
Охваченный внезапным беспокойством, Налётчик рванул свой кожаный доспех, укреплённый прочными мамонтовыми костями, словно тот был ему тесен. Выкрикнув несколько отрывистых команд, мужчина отправил гонца к Плакальщику. Ему нужно было знать, кто именно отбросил его людей от холмов, хотя Манс понимал, что к тому времени, как гонец вернётся, судьба битвы уже наверняка будет решена.
Потом Король-за-Стеной приказал горнистам напомнить малому вождю, чтобы тот позаботился о своих флангах. Из соображений целесообразности они уже давно переняли «южный» способ связи: по полю были расставлены группы горнистов, передающих серии сигналов, что представляли собою небольшое количество предупреждений и команд. Плакальщик казался Мансу человеком трезвомыслящим, хоть и чрезмерно жестоким. Но вот среди его ближнего круга была полно редкостных кретинов, способных перетянуть одеяло на себя. Да и само племя Плакальщика, хоть и с полученным усилением, не отличалось дисциплиной и могло выкинуть что угодно, поддавшись эмоциям. И «Небесный Клинок» мог принять это во внимание.
Манс взглянул на войска Хармы Собачьей Головы и Хеллека. Дальние колонны, соседствующие с людьми Плакальщика, уже, похоже, пошли в атаку по своим настилам. Ближние, в которых Налётчик даже мог разглядеть отдельных людей, устанавливали первые пандусы. И там, куда их бросали, исчезало несколько рабов — их просто раздавливало. Вот, первый боец с воплем ринулся вперёд...
Тем временем, Стир со своими всадниками пробился через рассыпавшиеся ряды рыцарей Простора. Солнечный свет сверкал на их вздымающихся и опускающихся топорах. Но дальше к западу, в подлеске, за небольшой рощей, примыкающими к просторцам с тыла, Манс видел шеренги приближающихся кавалеристов — видимо, резерв «Небесного Клинка». Он не мог разглядеть через дымку их гербов, но их численность внушала беспокойство... Налётчик отправил гонца предупредить теннов.
«Всё идёт по плану...»
Манс знал, что войска Простора, находящиеся рядом с подлеском, рухнут под яростью атаки Стира. И он предполагал, что Моустас это тоже понимает: вопрос заключался в том, кого «Небесный Клинок» пошлёт в образовавшуюся брешь...
«Возможно, собственную Западную гвардию».
Потом Король-за-Стеной взглянул на север, на открытую местность, где кавалерия южан отступила перед Хармой и Хеллеком, так что, в результате, центром их внимания сделался прочный строй тяжёлых пехотинцев, принявших удар на себя. Им очень помогали великаны, но в каждом из них уже торчали десятки арбалетных болтов, однако павших титанов пока была всего несколько штук.
- Видишь, как Харма срывает планы Моустаса? - спросил он Вель.
Девушка оглядел луга и кивнула.
- Она не столько сражается, сколько тянет время.
- Харма отходит на север. Её и Хеллека бойцы обладают преимуществом в ярости и дикости. Их атака будет особо сильна. Но «железные солдаты» имеют гораздо большую сплочённость, а также намного большую стойкость. И хоть южане не в состоянии своевременно отступить от наших быстрых воинов, но они способны выдержать их атаку. То есть, обладают достаточной стойкостью и сплочённостью, чтобы исполнить так называемый защитный обхват.
Едва произнеся эти слова, Манс увидел, как по сторонам от войск Хармы хлынули потоки конных рыцарей Моустаса.
Вель кивнула, не отрывая глаз от разыгрывающейся вдали драмы.
- Когда нападающий увлечётся атакой, он рискует поставить свои фланги под удар.
- Что Вольный Народ обычно и делает. Их спасает лишь их исключительная отвага и ярость, позволяющая сражаться несмотря ни на что.
Всадники Хармы и Хеллека, внезапно оказавшись в окружении, не сдавали своих позиций. На некотором расстоянии от них, пешие войска одичалых продолжали с трудом продвигаться вперёд, пытаясь помочь собственным лидерам.
- И наша убеждённость, - едва заметно улыбнулась Вель. Манс кивнул.
- Когда памятливцы перед битвой дают советы вождям, они просят их никогда не забывать, что на войне все люди связаны друг с другом, одни цепями, другие верёвками, третьи нитями, и всё это — разной длины. Они называют эту связь «Узы войны». Именно через них описывается сила и подвижность отряда. Солдат «Небесного Клинка» назвали бы «людьми длинной цепи». Их можно разогнать, но они снова стянутся воедино. Наших же — Вольный Народ, они бы назвали «людьми короткой цепи». Оставшись в одиночестве, такие бойцы будут сражаться и сражаться. Лишь бедствие или изнеможение, могут разорвать цепи таких людей.
Пока они наблюдали за этим участком, рыцари рассыпались под ударами секир одичалых и отступили, заново сгруппировавшись немного западнее.
- Командир, - продолжал Налётчик, - должен непрестанно оценивать нити, верёвки и цепи врагов и своих людей.
- Так, значит, север тебя не беспокоит, - покосилась девушка в озвученную сторону.
- Нет...
Манс развернулся к югу. Его охватили дурные предчувствия, необъяснимое ощущение рока. Похоже было, что войска Плакальщика почему-то отступают, хотя над холмами висела такая пыль, что сказать этого наверняка было нельзя. Пешие продолжали подъём вдоль всей протяжённости строя. Налётчик отправил гонцов к Хеллеку, с просьбой отправить группу конных в тыл к Плакальщику. Он приказал трубачам передать сигнал Стиру...
- Вот, - сказал он Вель. - Видишь, как продвигаются бойцы Плакальщика?
- Да... Похоже, какие-то отряды смещаются
