- Да, сэр, записал, сэр! - живо отозвался Перси. Его нос был забрызган чернилами - так быстро он строчил на пергаменте.
- И то, что он пытался создать отряд для борьбы с Министерством, и то, что он замышлял дурное против меня?
- Да, сэр, все есть, сэр! - радостно откликнулся Перси, проглядывая свои записи.
- Что ж, замечательно. - В голосе Фаджа звучало ликование. - Немедленно отошлите копию ваших записей в «Ежедневный пророк», Уизли. Если попадется быстрая сова, мы сможем поспеть к утреннему выпуску! - Перси стрелой вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и Фадж снова повернулся к Дамблдору. - А вы сейчас под конвоем отправитесь в Министерство. Там вам предъявят официальное обвинение, а суда вы будете дожидаться в Азкабане!
- Ах, - вздохнул Дамблдор, - ну вот. Так я и знал, что мы наткнемся на это маленькое затруднение.
- Затруднение? - сказал Фадж. Его голос все еще звенел от восторга. - Не вижу никаких затруднений, Дамблдор!
- Мне очень жаль, - виновато сказал Дамблдор, - но боюсь, что их вижу я.
- Неужели?
- Да. Дело в том, что вы заблуждаетесь, полагая, что я - как это говорится? - пойду с вами по-хорошему. Я вовсе не собираюсь идти по-хорошему, Корнелиус. У меня нет абсолютно никакого желания сидеть в Азкабане. Конечно, я мог бы оттуда сбежать, но зачем тратить время? Скажу вам честно, что могу придумать миллион способов провести его с гораздо большей пользой.
Лицо Амбридж краснело на глазах; можно было подумать, что она наливается кипятком. Фадж уставился на Дамблдора с очень глупым видом, точно ошеломленный внезапной затрещиной. Потом из его горла вырвался тихий сдавленный возглас, и он оглянулся на Кингсли и человека с короткими седыми волосами - единственных участников этой сцены, до сих пор хранивших молчание. Коротышка подбодрил Фаджа кивком и двинулся вперед. Гарри увидел, как его рука будто бы случайно скользнула к карману.
- Не стоит, Долиш, - вежливо сказал Дамблдор. - Я уверен, что вы прекрасный мракоборец - недаром же вы получили «превосходно» по всем ЖАБА, - но если вы попытаетесь… э… применить силу, я вынужден буду причинить вам вред.
Человек по имени Долиш заморгал. Вид у него при этом был довольно дурацкий. Он посмотрел на Фаджа, словно не знал, что делать дальше, и надеялся получить от министра подсказку.
- Так что же, - ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, - надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор?
- Нет, клянусь бородой Мерлина, - улыбаясь, ответил Дамблдор, - разве только вы меня заставите…
- Ему не придется действовать в одиночку! - громко заявила МакГонагалл, сунув руку в складки мантии.
- Нет-нет, Минерва! - резко возразил Дамблдор. - Не вмешивайтесь - вы нужны Хогвартсу!
- Ну, хватит молоть чепуху! - сказал Фадж, вынимая свою палочку. - Долиш! Бруствер! Взять его!
В комнате словно вспыхнула серебряная молния; раздался грохот, точно выстрелили из пушки, и пол содрогнулся; чья-то рука схватила Гарри за шиворот и повалила па пол, и тут же сверкнула новая серебряная вспышка; несколько портретов вскрикнули, пронзительно каркнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли. Закашлявшись, Гарри увидел, как перед ним кто-то с шумом упал; послышался вопль, звук удара, и кто-то воскликнул: «Ай!»; потом раздался звон бьющегося стекла, чьи-то поспешные шаркающие шаги, стон… и наступила тишина.
Гарри с усилием повернул голову, чтобы посмотреть, кто это едва не задушил его, и увидел скорчившуюся позади МакГонагалл - одной рукой она держала Гарри, другой Мариэтту. В воздухе, постепенно оседая, все еще плавала пыль. Пытаясь отдышаться, Гарри увидел, что к ним направляется чья-то высокая фигура.
- С вами все в порядке? - спросил Дамблдор.
- Да! - ответила МакГонагалл, поднимаясь с пола и увлекая за собой Гарри с Мариэттой.
Пыль уже почти осела. Перед их глазами возник разгромленный кабинет: стол Дамблдора был перевернут, все маленькие столики на высоких ножках опрокинулись, а серебряные приборы разлетелись вдребезги. Фадж, Амбридж, Кингсли и Долиш лежали на полу не двигаясь. Феникс Фоукс описывал над ними широкие круги; Гарри услышал его тихое пение.
- К сожалению, пришлось наслать заклятие и на Кингсли, иначе его стали бы подозревать, - негромко сказал Дамблдор. - Он очень быстро смекнул, что к чему, и изменил память Мариэтты, когда все отвернулись, - поблагодарите его за меня, ладно, Минерва? Все остальные скоро очнутся. Лучше, если они не будут знать, ЧТО мы с вами успели перемолвиться словечком, - вы должны вести себя так, словно все случилось в одно мгновение, словно их просто сбили с ног, они ничего не вспомнят…
- Куда вы сейчас, Дамблдор? - прошептала МакГонагалл. - На площадь Гриммо?
- Нет-нет, - с угрюмой улыбкой ответил Дамблдор. - Я не собираюсь прятаться. Скоро Фадж пожалеет, что прогнал меня из Хогвартса, обещаю вам.
- Профессор Дамблдор… - начал было Гарри.
Он не знал, с чего начать: сказать, как ему стыдно за свою затею с ОД, ставшую причиной всех этих бед, или попытаться объяснить, как больно ему из-за того, что Дамблдор жертвует собой, спасая его от изгнания. Но Дамблдор перебил его прежде, чем он успел собраться с мыслями.
- Выслушай меня, Гарри, - твердо сказал он. - Ты должен учиться окклюменции не жалея сил, понимаешь? Делай все, что велит тебе профессор Снегг, и обязательно тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы оградить свое сознание от кошмаров… скоро ты поймешь, зачем это нужно, а пока обещай мне…
Человек по имени Долиш зашевелился. Дамблдор сжал руку Гарри:
- Помни: береги свое сознание…
Но едва пальцы Дамблдора сомкнулись на запястье Гарри, как шрам на его лбу пронзила боль, и он снова ощутил это страшное, неудержимое змеиное желание броситься на Дамблдора, укусить его, разорвать на части…
- …ты поймешь, - прошептал Дамблдор.
Фоукс сделал очередной круг и подлетел к Дамблдору. Тот отпустил Гарри, поднял руку и ухватился за длинный золотой хвост феникса. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли.
- Где он? - завопил Фадж, приподнявшись с пола. - Где он?
- Не знаю! - воскликнул Кингсли, поднимаясь вслед за ним.
- Он не мог трансгрессировать! - закричала Амбридж. - Из Хогвартса нельзя выбраться таким образом…
- Лестница! - крикнул Долиш, бросился к двери, рывком распахнул ее и исчез за порогом. Кингсли и Амбридж выбежали за ним следом. Фадж помедлил, затем не спеша встал и отряхнулся. Наступила долгая, томительная пауза.
- Итак, Минерва, - ядовито сказал Фадж, поправляя разорванный рукав, - боюсь, это конец вашего друга Дамблдора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
