к своему командиру и о чем-то с ним переговаривался.
Я мог бы их подслушать, но сейчас передо мной стояла другая задача.
Мозг отчаянно искал пути решения, как нам с Жозе выпутаться из той ситуации, в которую мы попали и признаться честно, у меня пока не было ни единого варианта.
Я поднял голову и посмотрел на небо и луну на нем.
«Практически полночь», — подумал я, а буквально в следующую секунду я увидел как моего друга выводят из арки и ведут к алтарю.
Глава 4
Винсент Рошфор
Настоящее время
Багровый Палач стоял не двигаясь, а его руки были подняты высоко над головой.
Вокруг него кольцом выстроились маги его отряда, каждый из которых держал небольшой кристалл треугольной формы от которого в сторону старшего сына Рошфоров тянулись магические нити, опутывающие Винсента, словно паутина, создавая тем самым вокруг него энергетический кокон.
Багровый Палач вздрогнул.
В его теле было настолько много магической энергии, что он едва мог сдерживать себя, чтобы спокойно устоять на месте. Каждая его клеточка в теле хотела действовать и Винсент с трудом подавлял это странное рвение в себе.
Сейчас главное было сконцентрироваться и Рошфор как раз являлся одним из немногих магов своей страны, кому это было под силу в текущих обстоятельства.
— Фуу-ух, — выдохнул он, когда процесс «насыщения» завершился.
Это заняло около часа, но зато теперь его сила…
Багровый Палач опустил руки и посмотрел на свои ладони. Магии в нем было настолько много, что он видел, как мана циркулирует по его телу, и это было удивительно.
Еще никогда прежде, он не чувствовал себя так хорошо.
Винсент посмотрел на своих магов, часть из которых уже не могли стоять на ногах, и сидели на земле. Они отдали ему всю свою магическую энергию без остатка и следующие пару дней им предстояло страдать от сильнейшего магического истощения.
— Вы молодцы, — произнес Винсент, смотря на своих бойцов.
В целом, ему было плевать на других людей кроме себя, ну кроме разве что, его сестры, которую он любил всей своей душой, но сейчас он испытывал к своим подчиненным неподдельное уважение.
Они отдали всю энергию, что у них была, без остатка невзирая на последствия. И это заслуживало его уважения.
Бойцы его отряда, получив похвалу от самого Багрового Палача, несмотря на свое тяжелое состояние улыбнулись и отсалютовали своему командиру.
Винсент улыбнулся, а затем осмотрелся по сторонам.
«Могу и задеть», — подумал он и чтобы не навредить собственным людям, отошел от них на приличное расстояние.
«А теперь, пора!» — наслаждаясь каждой секундой нынешнего состояния, обладанием невероятной силы, старший сын семьи Рошфоров, рванул в ночное небо, оставляя за собой видимый алый шлейф, тянущийся от земли в ночное небо.
«Ого!» — даже он сам не ожидал подобного эффекта.
Если уж одно из его простеньких заклинаний было способно на такое, то что будет с теми, что были более сложными и мощными?
Ему уже не терпелось использовать Карающий Перст на форте иллерийских псов и посмотреть, что с ним будет, когда он сотворит одно из сильнейших своих заклинаний.
Но, пока еще было рано. До наступления полночи оставалось еще минут десять, поэтому находясь высоко в ночном небе, Багровый Палач достал из внутреннего кармана своего мундира пенсне, после чего нацепил его на глаза, чтобы получше осмотреться.
Все же он находился в небе над Проклятыми Землями, особенно в ночное время тут было неспокойно. Помимо того, что магический предмет позволял видеть на очень большие расстояния вперед, он еще обладал и еще одним интересным свойством.
Оно позволяло видеть в темноте, практически также, как и днем, но только в черно-белых тонах. И это не помешало Рошфору увидеть то, что происходит в форте Блистательный.
Багровый Палач нахмурился и начал внимательно смотреть за тем, что творилось на внутреннем дворе фортификационного сооружения иллерийских собак.
И то, что он там увидел, ему не понравилось.
Иные, странное каменное сооружение посреди, иллерийцы среди которых он высмотрел две значимые фигуры, а главное Жумельяк, который был одет в белые одежды и которого вели словно жертвенного агнца к каменной постройке, которая уже больно напоминала алтарь.
Рошфор видел парочку таких в книгах. Язычники любили на таких приносить кого-нибудь в жертву в угоду своим кровавым Богам. А еще он увидел молодого барона Кастельмора, который, почему-то, стоял рядом с иными.
Неужели он предал свою страну и примкнул к дикарям?
Нет, слабо верится.
Судя по информации о молодом бароне, он, вообще, первый раз в Проклятых Землях, но тогда почему он стоит среди иных, а иллерийцы его не трогают?
И тут Винсент все понял.
«Вокруг сплошные предатели!» — он ощутил такой гнев, который мог едва сдерживать.
Как правило, ярость придавала магам огня сил, поэтому когда в руках Багрового Палача появилась небольшая огненная сфера, сжав которую он превратил в древко, Винсент уже понимал на что он идет.
— Прости, Жумельяк, — буркнул он себе под нос, и когда на конце сотканного в его руках огненно древка сформировался наконечник копья, старший сын семейства Рошфоров сделал глубокий вдох, а затем замахнулся и швырнул Карающий Перст в сторону Блистательного.
* * *
Я стоял и смотрел, как Жумельяка вели в сторону ритуального камня и мысленно перебирал все варианты того, что я могу сделать для друга.
Я не был связан и в принципе, мою свободу никто не ограничивал, поэтому надежда, что я могу что-то сделать, теплилась в моем сердце. Но также, я понимал, что сейчас очень много лишнего внимания приковано именно ко мне.
Я даже пару шагов ступить к Жозе или алтарю не успею, как окажусь под воздействием магии того человека.
Краем глаза я посмотрел на иллерийца и понял, что тот, в свою очередь. пристально наблюдает именно за мной.
Идальго Сервантес.
Я не знал, что у него за магический элемент и как выглядит его магия, но уже тот факт, что у него был какой-то уникальный элемент меня сильно напрягал.
А еще был Батиста со своими наемниками и другие иллерийцы. Ну и конечно, со счетов нельзя было списывать иных. Да, пока я не рыпался, они вели себя нейтрально по отношению ко мне, но ведь все могло измениться в любую минуту.
Что будет, если я попытаюсь выручить Жозе? Я посмотрел на коренных жителей Проклятых Земель.
— Его нельзя приносить в жертву, — сказал я шаманам.
