для встречи командующего. Многие офицеры, правда, и до сих бурчали по поводу того, что ими командует бывший пират, но громко свое недовольство не высказывали, решив поглядеть, чего стоит этот адмирал в бою. Те, кто с ним вместе уже воевал во время штурма Новейра и Торвена, утверждали, что Норис хорош, но таких на этой эскадре было немного. Остальные же хотели убедиться лично — ведь от того, каков командующий, зависит не только успех операции, но и их жизни.
— Внимание! Адмирал на борту! — раздался голос по громкой связи, и ларатцы вытянулись по стойке смирно.
В ангаре, куда прибыл катер командующего, находились только офицеры и почетный караул, выстроившийся двумя короткими шеренгами. Шлюз зашипел, уравнивая давление, люк открылся, и по трапу быстро сбежал подтянутый лысый человек в черном парадном адмиральском мундире с одинокой звездой Героя на груди. Он на мгновение остановился, окинул встречающих взглядом, кивнул чему-то своему и не спеша двинулся вперед. Офицеры, не показывая своего любопытства, с интересом изучали лицо старого пирата. Некоторые из присутствующих в свое время за ним долго и безуспешно гонялись. А теперь он ими командует! Странная штука жизнь.
Норис медленно прошелся вдоль строя, оглядывая каждого бойца или офицера, делая про себя какие-то только ему известные выводы. Лицо адмирала осталось невозмутимым, только длинные усы иногда едва заметно шевелились. От дыхания или по какой-то иной причине. Затем он направился к вице-адмиралу Баргиевскому, ожидавшему командующего в конце строя.
После обмена приветствиями и всех положенных церемоний, два адмирала отправились в командную рубку. Там они расположились около тактического терминала, приказав не беспокоить без особой необходимости.
— Сколько у вас сил? — поинтересовался Норис.
— Восемь линкоров, шестнадцать «вихрей», два авианосца, четыре разведчика, два постановщика помех и шесть десантных барж. Синтарские полки готовы к погрузке?
— Естественно, — подтвердил Норис. — Но зачем такие силы на одну несчастную базу? Ведь у меня еще около сорока рейдеров! Этого хватит для захвата почти любой планеты.
— Знаете, много — не мало. У наших аналитиков есть подозрения, что все пространство вокруг базы буквально утыкано батареями гиперорудий, поэтому мы усилили эскадру серым крейсером, способным выбивать эти батареи, находясь вне зоны их досягаемости.
— Так базу требуется захватить или уничтожить? В приказе этого не сказано четко — написано: «по возможности», но что значит «по возможности»? У вас есть конкретные указания от штаба флота или Его величества?
— Насколько я понял, Его величество хотел бы получить карханцев живыми для показательного суда, однако если потери будут слишком велики, то не заморачиваться, а разнести все, дословно цитирую слова Его величества, на хрен.
— Ну, на хрен так на хрен, — хохотнул старый пират. — Но, думаю, все же стоит постараться захватить. Там может быть нужная информация — мы явно не знаем всего об их силах. Знаете, я долго размышлял, и у меня создалось впечатление, что за этими подонками кто-то стоит. Причем кто-то очень умный и сильный. И абсолютно беспринципный.
— У меня тоже создалось такое впечатление, хотя никаких фактов, подтверждающих это, нет, — с уважением посмотрел на собеседника вице-адмирал. — Так, на уровне предчувствия. Но вы, как вижу, думаете о том же, а значит, все это неспроста, раз настолько разные люди, как мы с вами, пришли к одному выводу.
— Пожалуй, стоит уведомить о наших догадках аналитический отдел СБ на Россе, — заметил Норис. — Лишним не будет.
— Согласен, — наклонил голову Баргиевский. — Но давайте вернемся к нашим баранам. Иначе говоря, к этой чертовой базе. Я думаю, что следует идти вот таким ордером…
И флотоводцы склонились над тактическим терминалом.
* * *
Алексей искоса поглядывал на свою спутницу, чувствуя себя очень неловко — по-настоящему он до сих пор не влюблялся еще ни разу. А в Орти, надо признаться, он влюбился, не надо лгать хоть самому себе. Император надеялся, что девушка разделяет его чувства, а не согласилась на брак из чувства долга. Он, пребывая в неуверенности, даже спросил однажды совета у искина, который, по своему обыкновению, поднял его на смех и надавал таких похабных советов, что Алексей буквально озверел и принялся швыряться вещами. Однако в конце концов «железный истукан» уверенно заявил:
— Да любит она тебя, дурень, любит! Успокойся уже, делом лучше займись.
И умолк, оставив императора медленно остывать. Немного придя в себя, Алексей задумался о том, что вскоре нужно отправляться на Гервайн. Виктор, как и планировалось останется на хозяйстве. А затем решил плюнуть на все и немного развлечься, пригласив будущую третью жену в театр — в столичном «Олимпике» давали классический спектакль «Линия жизни». Отзывов император слышал много, но сам с росским искусством был совершенно незнаком, на это просто не хватало времени.
Княжна с удовольствием приняла приглашение. Сейчас они сидели в роскошной ложе для особо важных гостей и на пару краснели, косясь друг на друга. Пара тихо переговаривалась обо всем на свете, иногда просто комментируя игру актеров. Но если бы после всего кто-то спросил Алексея, о чем был спектакль, он не сумел бы ответить — все его мысли занимала спутница. Император понимал, что со стороны, наверное, его поведение выглядит нелепым, но ничего не мог с собой поделать.
Одно сильно беспокоило его — как воспримет случившееся Катинка, которую он обижать совершенно не хотел. Чистая и добрая девочка. Отношение Алины его абсолютно не интересовало, да и приняла черноволосая стерва новую невесту своего мужа совершенно спокойно, только повела на Орти шалыми глазами шлюхи и облизнула губы так, что бедная девушка непроизвольно зарделась, сразу поняв, кто перед ней и чего хочет. Она с сочувствием посмотрела на Алексея и постаралась побыстрее закончить разговор с Алиной.
После окончания спектакля император с княжной вернулись на Белый Крейсер на альфа-корвете. В сопровождении охраны, естественно. Проводив Орти до ее апартаментов, Алексей некоторое время постоял, глупо улыбаясь, а затем двинулся к себе, не заметив, что глаза охраняющих апартаменты синтарцев по-доброму смеются. Лица их, конечно, остались невозмутимыми.
Оказавшись в своем кабинете, Алексей налил себе немного коньяка, отпил глоток и с довольным видом откинулся на спинку кресла, предвкушая небольшой отдых. Но долго отдыхать ему не дали. На экране коммуникатора появилось лицо секретаря. Император даже удивился — ведь он просил его не беспокоить.
— Что-то случилось, Марк? — встревожено спросил Алексей.
— Не знаю, ваше величество, — развел руками Хевич. — Но капитан Сейл просит срочно связаться с вами. Говорит, что дело очень важное. Сообщать что-либо отказывается даже Соргину. А допуск у него есть.
— Вот как? — приподнял брови император. — Хорошо, свяжите. Но через
