Антони взяла в руки кодекс и вновь прочла соответствующий пункт. Больше там ни о чем не говорилось. Она выполнила все.
Когда она выходила из часовни, люмосферы гасли у нее за спиной одна за одной. Клирик ждал ее у дверей.
— Когда начнете, мэм? — спросил ее пономарь.
— Уже закончила, — ответила Антони. — Закройте дверь.
III
Спустя два месяца на западной части небосклона зажглась звезда.
Три часа она сияла сквозь хмурые серые облака предрассветного утра, и те из граждан Фуче, кто еще не оставил в запертых и заколоченных домах свое имущество и не бежал на юг, посчитали это дурным предзнаменованием.
Причем предзнаменованием запоздалым, поскольку все дурное, что подобный знак мог с собой принести, определенно, уже свершилось.
Звезда становилась все крупнее и ярче. А потом она разделилась на три ярких синхронно движущихся точки, и по мере приближения становилось видно, что все три расположены на одном громадном темном пятне.
Это был космический корабль.
Один из дворцовых стражей разбудил Пьеретту Суитон Антони, и главный секретарь тут же поспешила к высоким окнам в западном крыле дворца. За прошедшие два месяца в ее настроении произошли значительные перемены. То, что прежде можно было назвать недоумением и подозрительностью, теперь переросло в гнетущий страх.
И вот неожиданно мелькнул луч надежды!
— Собрать свиту! — крикнула она громко. — Почетный эскорт, немедленно сюда! Живее!
Голос ее потонул в могучем реве, поскольку космический корабль пронесся над Фуче подобно урагану.
Антони села в двухколесный кабриолет и, нетерпеливо подгоняя сервиторов, покинула территорию дворца. Она едва нашла время облачиться в официальные одежды. Ее вооруженная охрана, под громыхание щитов и лязг оружия бегом бросилась за ней следом. Парадный оркестр прошлось оставить. Музыканты слишком долго собирали свои инструменты.
— Куда он полетел? — крикнула Антони начальнику своего отряда. — Кто-нибудь видел, где он приземлился?
— Огни опустились на заливные луга, — ответил ей начальник охраны. — В низине, по ту сторону губернаторского парка.
Они поспешно двинулись в указанном направлении. Вскоре почва для кабриолета стала слишком топкой, и Антони пришлось выйти из повозки. Подобрав подол своей мантии, она вместе с вооруженным отрядом продолжила свой путь бегом.
Вдруг впереди, сквозь кроны деревьев она разглядела какие-то неясные очертания: облако водяного пара медленно рассеивалось в бледном свете хмурого утра. Причудливая смесь запахов, достигшая обоняния Антони, содержала и раскаленный пар, и сырость трясины и химические пары.
— А ну, пошевеливайтесь! — прикрикнула она на своих людей, которые разбрелись по зарослям болотной травы. — И не забывайте про опрятность! Вот ты, поправить китель!
— Так точно, мэм!
Внезапно почувствовав на руке крепкое пожатие начальника охраны, Антони вздрогнула.
— Что?
— Мэм, это может быть что угодно. Кто знает, может это… опять они. Позвольте я пойду первым.
Главному секретарю эта мысль не приходила в голову. И от одного лишь предположения ее бросило в холодную дрожь. Почувствовав жгучий стыд за это неожиданное проявление трусости, она молча кивнула. Начальник отряда выдвинулся вперед и отдал своим людям приказ растянуться цепью. Антони последовала за ними.
Между тем, пар рассеивался. Несколько старых ив стояли, безвольно согнувшись, у края заливного луга, на котором лежал космический корабль. Горячий и темный, его металлический корпус весь был покрыт царапинами и выбоинами, а посадочные опоры наполовину ушли в топкую почву.
Антони нахмурилась. Это был очень уж небольшой корабль.
Ушедшие вперед вооруженные стражи при виде приземлившегося аппарата заметно оробели и, как один, остановились и нацелили на объект ружья. Небо становилось серым перед рассветом, стояла тишина, если не считать кряканья и свиста болотных птиц, доносившегося с бесчисленных протоков в пойме местной реки — по ту сторону заливного луга. Клочья тумана разворачивались, как прозрачная вуаль, и медленно растворялись в воздухе.
Люк корабля открылся. С гудением выдвинулся трап. Несколько птиц, что успели забрести к кораблю, в панике захлопали крыльями и взлетели.
Одинокая фигура стала спускаться по трапу — не более чем силуэт в туманной дымке. У подножия трапа фигура нагнулась. Антони напрягла зрение. Что делает это существо? Чем-то намазывает себя? Пьет?
Фигура вновь распрямилась. Вдруг, словно из ниоткуда, однако слышимый отовсюду, как если бы его пропустили через усилитель, над низиной прогремел голос:
— Если не желаете, чтобы я видел в вас врагов, перестаньте в меня целиться!
Охрана медленно и довольно нервно опустила свои ружья.
Антони поспешно вышла вперед и, минуя начальника отряда, приблизилась к таинственному силуэту.
— Я — Пьеретта Суитон Антони, главный секретарь…
Она запнулась и замолчала. Стоящий перед ней космический аппарат определенно был невелик, но о существе рядом с ним этого сказать было нельзя. Это был настоящий великан, закованный в доспехи из серой брони, с красно-белыми узорами на плечах. Голова его была открыта, и можно было рассмотреть массивный череп на толстой шее, а также черные волосы, кольцами слипшиеся на лбу. Казалось, что он был вдвое, а то и втрое тяжелее среднего взрослого мужчины, а что касается роста, то даже самые высокие стражники из свиты Антони едва доставали по грудь этому гиганту.
— О, боже… — тихо пробормотала Антони.
Великан шагнул к ней от края трапа. Судорожно глотнув воздуха, Антони, расплескав болотную грязь, опустилась на колени.
— В этом совершенно нет нужды, — произнес великан.
Его голос был столь глубоким и столь могучим, что Антони почувствовала дрожь в своей грудной клетке.
— Главный секретарь, встаньте, пожалуйста!
Антони подняла голову, но вставать не торопилась. Она пристально посмотрела великану в лицо. Его черты показались ей массивными и резкими, как края горного утеса, однако взгляд его глаз, тем не менее, был пронзительный и живой.
— Вы послали мне вызов.
— Я… То есть, мы… То есть, я хотела сказать, жители Баал Солок… мы послали… Я послала… сигнал, только сигнал… согласно древнему закону об обязательствах… сигнал Железным Змеям с Итаки. Сигнал о… о помощи.
— Я — Приад из Дамоклов. Один из Железных Змеев. Ваш сигнал был услышан, и я на него откликнулся. Где враг?
Антони поспешно поднялась, полы ее мантии намокли и отяжелели.
— На севере. К северу отсюда.
— Их число и дислокация? Тип?
— Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что примулы напали на наш мир.
— Примулы? Это очень старое название. Я уже много лет не слышал, чтобы его использовали. Пожалуйста, пройдемте со мной.
Великан жестом пригласил Антони последовать за ним на его корабль. Однако Антони колебалась.
Уже шагнув к своему кораблю, великан повернулся.
— Виноват. Я, кажется, тороплю события. Полагаю, должна быть какая-то церемония? Вероятно, ваш лидер желает устроить пир в мою честь? Что-то вроде этого?
Антони отрицательно замотала головой.
— Наш верховный законодатель бежал шесть недель назад, когда атаки примулов участились и стали более… интенсивными. Мы… мы не можем оказать вам надлежащий прием, сэр. Я только потому не решаюсь за вами идти, что…
— Почему?
— Я боюсь входить в ваш корабль. Я никогда еще…
— Понимаю. Все в порядке. Там совершенно безопасно. Это как морской пассажирский катер. Пожалуйста, пойдемте со мной. Если я собираюсь вам помочь, мне нужно знать все, что знаете вы.
Антони кивнула и вслед за гигантом стала пробираться к кораблю по залитому водой лугу. Уже у подножия трапа она поскользнулась и чуть было не упала в грязь, но мгновенно среагировавший гигант, тут же схватил ее за руку и удержал от падения.
Его хватка была крепкой как медвежий капкан. Огромная стальная перчатка гиганта надежно обхватила руку Антони.
— С вами все хорошо, главный секретарь?
— Да, я только хотела бы знать…
— Что?
— Вы Змей?
— Да.
— И вы здесь один?
— Да.
Антони улыбнулась и кивнула.
— Понимаю. Корабль похоже настолько мал, что… Когда прибудут остальные Змеи?
— Какие остальные? — не понял гигант.
IV
Антони последовала за воином-гигантом вверх по трапу и вскоре оказалась во чреве его корабля. Звук их шагов эхом отражался от металлических переборок.
— Но я не понимаю… — начала Антони.
Во внутреннем пространстве корабля царил странный, едкий запах, в котором угадывались и жар раскаленного металла, и масляные пары, и хлорная известь с озоном. Это было нечто вроде грузового трюма с черной решеткой на полу и резкими зелеными лампами, которые светили из углублений в обшитых медью стенах, тронутых зеленоватой патиной. Все внутренние поверхности помещения были исцарапаны и истерты, как после многолетнего использования, а из-за стенной обшивки мерно доносилось щелканье и журчание — так происходило охлаждение и отключение различных корабельных систем.
