Лидия Любчикова о Ерофееве: «Он в молодости не пьянел совершенно. Как-то при мне выпил литр водки и не изменился ни в чем: глаза чистые, живые, речь та же в интонациях, в занимательности, движения ловкие»[3372].
Валерий Нисанов о Высоцком: «Он схватил бутылку водки, вылил всю в пол-литровый бокал, открыл рот и отправил ее всю сразу внутрь, не глотая. <.. > Ну, думаю, сейчас начнет выключаться. Смотрю, общается, как ни в чем не бывало. Водку он пил, как воду. Но никогда ее не любил»[3373] [3374] [3375].
По словам Ольги Седаковой, Ерофеев «часто говорил не только о простительности, но о нормальности и даже похвальности малодушия, о том, что человек не должен быть испытан крайними испытаниями. Был ли это бунт против коммунистического стоицизма, против мужества и “безумства храбрых”, за которое пришлось расплатиться не только храбрым и безумным, но миллионам разумных и нехрабрых»54.
У Высоцкого всё иначе. «Крайние испытания» для него являлись критерием настоящего человека: «…для своих песен я стараюсь выбирать людей, которые находятся в самой крайней ситуации, в момент риска, в момент, когда они могут заглянуть в лицо смерти, короче говоря, людей, которые беспокоятся, нервничают в данный момент, а не тех, которые жуют или отдыхают, поэтому я нахожу их чаще в тех временах, в тех сюжетах»55. А ерофеевское малодушие («“Всеобщее малодушие” — да ведь это спасение ото всех бед, это панацея, это предикат величайшего совершенства!») было для него синонимом трусости.
Также и бунт Ерофеева против «безумства храбрых», воспетого Горьким в «Песне о Соколе», вступает в противоречие с позицией Высоцкого, выраженной в «Дельфинах и психах»: «Безумству храбрых поем мы песню. А просто безумству — нет». Но здесь речь идет уже о бунте против советской власти.
Единственное, в чем они сходятся, — это в отрицательном отношении к Зое Космодемьянской и другим героям из коммунистического пантеона.
Для начала сравним запись Ерофеева, сделанную в 1974 году: «В этом, конечно, есть своя правда, но это комсомольская правда»-[3376] [3377] [3378] [3379], - с репликой Высоцкого на одном из концертов (1979): «Нет, нет, не было такой статьи в газете, а если и была, тогда претензии к “Комсомольской правде”. Значит, они неправду сказали, вот. И не комсомольскую еще к тому же>/7.
Ольга Седакова говорит, что Ерофееву «нравилось всё антигероическое, все антиподвиги», поэтому он испытывал «ненависть и к героям, и к подвигам. Чемпионом этой ненависти стала у него несчастная Зоя Космодемьянская: за свое поклонение этой Прекрасной Даме он дорого заплатил (говорят, что он был отчислен из Владимирского пединститута за издевательский венок сонетов, посвященный Зое)»58. А Высоцкий однажды сказал Михаилу Златковскому: «Хоть как-то скрасить эту жизнь — вот задача романтизма. А иначе — где “луч света в темном царстве”? Отсюда все эти Данко, Павлики Корчагины, Матросовы. Что? Сказать правду о Зое Космодемьянской? Что не сумела даже сарай с сеном, никому не нужный, поджечь? Нет, страшно будет! Лучше так: “Есть место подвигу!”..»/9 (в последней фразе представлен усеченный вариант высказывания Горького: «В жизни всегда есть место подвигу», — который высмеивался и Ерофеевым в «Москве — Петушках»: «Я бы согласился жить на земле целую вечность, если прежде мне показали бы уголок, где не всегда есть место подвигам»).
Вместе с тем, в противоположность нелюбви Ерофеева ко всему героическому, Высоцкий и сам был героем, и прославлял в своих песнях героизм: «Мы на роли героев вводили себя» («Баллада о борьбе», 1975). Однако псевдогероизм, или героизм «советской закваски», был ему глубоко чужд: «Герой он! Теперь же смекайте-ка, / Нигде не умеют так больше, — / Чего нам Антарктика с Арктикой / И что нам Албания с Польшей!» («Пока вы здесь в ванночке с кафелем…», 1961).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ерофеев не участвовал в общественной жизни и долгое время не имел даже постоянной прописки; Высоцкий же не мыслил себя без активной деятельности: «Влечу я в битву звонкую да манкую: / Я не могу, чтоб это — без меня!» («Я скачу позади на полслова…», 1973). Соответственно, пораженческие настроения Ерофеева были противоположны позитивному настрою Высоцкого и его вере в конечную победу: «Я с верой в победу, я с жаждой успеха» («Проделав брешь в затишье…», 1972; АР-2-104).
Но все эти и многие другие различия не должны заслонять для нас главного: конфликта художника и власти, который оба писателя реализуют во многом одинаково. И заканчивается этот конфликт гибелью главного героя.
Веничку убивают четверо «классиков» марксизма-ленинизма, а Гуревич гибнет в сумасшедшем доме от руки медбрата Бореньки по кличке Мордоворот.
Лирический герой Высоцкого также погибает в стихотворениях «В стае диких гусей был второй…» и «Неужто здесь сошелся клином свет…», в «Прерванном полете» и в песне «О поэтах и кликушах»; либо предсказывает для себя такую участь: «Он меня убьет циничным матом» («Честь шахматной короны»; черновик /3; 383/), «Меня ветры добьют» («Баллада о брошенном корабле»), «Думал, до смерти забьют» («Диагноз»; черновик — АР-11-52), «Всё равно там и тут / Непременно убьют» («В стае диких гусей был второй…»), «Сметут когда-нибудь и меня, как всех метут» (из разговора с Геннадием Внуковым, 1968[3380]), «Бьют уверенно, наверняка» («Охота на волков»), «.Лихо бьет трехлинейка» («Побег на рывок»), «Только били нас в рост из железных “стрекоз”» («Конец охоты на волков»).
Таким образом, произведения обоих писателей являются своего рода приговором советской власти.
Именной указатель
Абдулов Всеволод Осипович 16, 55, 56, 79, 163, 180, 182, 430, 466, 467, 501, 543, 589, 831, 990, 1050, 1172,1232, 1239, 1254, 1258,1265, 1304
Абдулова Юлия Всеволодовна 42, 906
Абелюк Евгения Семеновна 210,445,1005
Абрамов Алексей Сергеевич 1219
Абрамов Валерий Владимирович 142, 193, 736, 807
Абрамов Иван Павлович 166
Абрамов Федор Александрович 918, 1290
Абрамова Людмила Владимировна (вторая жена поэта) 17, 48, 56, 57, 62, 63, 68, 69, 73, 77, 78, 86, 93, 106, 107, 138, 144 — 146, 161, 182 — 184, 193, 224, 231, 296, 300, 305, 366, 429, 430, 482, 483, 494, 500, 505, 540, 656, 661, 734, 820, 821, 837, 862, 906, 980 — 982, 992, 993, 995, 1048, 1063, 1107,1146,1232
Абычев (см. Козаровецкий Владимир Абович)
Авдиев Игорь Ярославович 1296, 1299, 1302,1304, 1307
Аверинцев Сергей Сергеевич 544, 1183
Агаханов Р. 1173
Агеев 121
Агеева Любовь 1290
Агранович Евгений Данилович 296
Адельгейм Павел Анатольевич 729
Акимов Борис Спартакович 28,45, 84, 88,126,129,140,178, 215, 273,290, 304, 650, 658,1077 Акимов Владимир Владимирович 57, 59, 65, 82,144, 273, 930
Акимов Геннадий Арсеньевич 1130
Акимов Николай Павлович 1087
Аккуратов Валентин Иванович 14
Аксаков Сергей Тимофеевич 996
Аксёнов Василий Павлович 13,20, 59, 160,161, 235, 573, 574, 583, 615, 743, 1003, 1006, 1250, 1256, 1271 — 1273, 1283,1284
Акулич Сергей 980
Александр II 18
Александр 1П 18, 292
Александр Македонский 855, 865, 963
Александр Михайлович, князь 364
Александров (Патенков) Александр 1259
Александров Александр Васильевич 848
Александров Борис Александрович 848
Александров Георгий Петрович 1233
