около полутора сотен.
Мы вполне успевали уйти, но тут, как назло, жеребец княжича попал ногой в рытвину и на полном ходу рухнул. Ивана сразу подхватили и усадили на другую лошадь, а наперерез татарам рванули другие отряды русичей, но время было упущено, казанцы набрали ход и могли первыми добраться до нас.
- Со своими, за мной... – приказал я Путяте, главе княжих телохранителей. – Живо, придержим татарву...
Развернул коня, пришпорил его и поскакал галопом навстречу казанцам. За мной понеслись около полусотни тверских ратников.
Сшиблись с казанцами, опрокинули головных, а остальных связали боем. Задумка удалась, татары сосредоточились только нас.
Завертелась стремительная карусель конной рубки. Я успел свалить троих, мельком заметил, что русская конница уже на подходе, приближается сразу с двух сторон, но тут... неожиданно вылетел из седла и плашмя грохнулся на землю. А потом меня куда-то потащило и наступила кромешная темнота...
Глава 23
Сознание вернулось моментально, без всякого раскачивания. Еще мгновение назад плавал в абсолютной темноте, и тут же, сразу, все слышу и чувствую.
Чувствую, что голову разрывает жуткая ритмичная боль, как будто, кто-то методично забивает в нее молотком гвозди, лицо горит, словно по нему прошлись наждачным камнем, а вся левая сторона тела тупо ноет, как десна, через которую напролом лезут новые зубы. Во рту все спеклось, язык прилип к небу, а желудок разрывает сосущая тошнота. Пахнет прогорклым маслом, горелой кашей, какими-то незнакомыми специями, давно немытым человеческим телом, мочой, дерьмом и тухлятиной.
Тепло, даже душно, но лежу на чем-то очень холодном и твердом, а откуда-то дует сквозняк, леденя голые ноги. Щиколотки и запястья, что-то стягивает, наверное, кандалы.
А еще, совсем неподалеку слышится приглушенная татарская речь...
Все эти ощущения по совокупности привели к запоздалому выводу – я в плену!
В голове мгновенно промелькнули последние кадры, которые зафиксировал мозг, прежде чем отключится.
Рубился с татарами...
Свалил троих...
Одного опрокинул вместе с конем, ударив грудью своего жеребца, второго снес, ткнув копьем, а третьего посек саблей, отрубив кусок плеча вместе с рукой...
А потом? Потом, непонятно каким образом вылетел из седла, словно меня сдернули...
Твою же мать! Все верно, аркан! Кто его бросал, я в суматохе боя прошляпил, но бросали откуда-то сзади, потому что я вывалился из седла через круп жеребца.
Потом помню, меня куда-то тащило, но очень недолго. Все правильно, если бы меня протащили на веревке хотя бы с полсотни метров, я бы уже ничего не ощущал. А так, вроде бы даже кости целые, подрано только мясо, да и то, не особо сильно. Но как так получилось? Кто-то из русов обрубил веревку или пришиб того, кто бросал? Да и хрен с ним, это неважно, важно то, каким образом я оказался в плену. Вот это действительно загадка. Отряд татар однозначно разбили, русов было в три раза больше. Пока валялся в беспамятстве, меня должны были подобрать свои с поля боя. Почему не подобрали? Посчитали мертвым? Просто не посчитали нужным? Ну, суки...
Черт, понял!!! Рубились уже почти ночью, а в темноте под самым носом у татар никто искать не будет. А по ночам на место сшибок лезут горожане, чтобы поживиться хабаром с трупов. Сам видел... Вот меня и подобрали, рассчитывая получить награду за еще живого знатного руса. По доспеху сразу видно, что непростой человек.
Теперь все понятно, но мать его ети, мне от этого не легче. Да уж... всякое случалось, и падать с коня в сече, и улепетывать с поля боя тоже, но в плену я еще ни разу не был. Сука, съездил на войну, называется...
Попробовал отрыть глаза, но не смог это сделать, все лицо покрывала сплошная корка запекшейся крови.
Только собрался ее сдирать, как невдалеке послышались чьи-то приближающиеся тяжелые шаги. Что-то скрежетнуло, потом пронзительно завизжало, а дальше меня ухватили за ноги и грубо куда-то вытащили. Надо понимать, из камеры в коридор.
Затем последовала повелительная фраза на татарском и почти сразу за ней сильный пинок. По ребрам словно кувалдой заехали, но я диким усилием воли сдержался, чтобы не застонать и продолжил изображать беспамятство. Черт его знает, что от меня хотят, так что пока лучше побыть без сознания.
Сиплый голос что-то раздраженно забормотал, ему ответил второй, более молодой, но хрипловатый. Больше меня не били, просто ухватили под руки и опять куда-то понесли. Верней, потащили.
Я воспользовался моментом и еще раз попробовал проанализировать свое положение.
То, что я в зиндане, или как у них там темницы называются – это понятно. Но знают ли татары кого взяли в плен? По обращению не похоже. Вряд ли бы они пинали как мешок с картошкой самого зятя русского государя. Наоборот, с него бы пылинки сдували, так как князь Двинский очень сильный козырь в торгах с Иваном. Ну да, все верно, каким-то счастливым провидением, я в тот день не стал облачаться в свою готику, а экипировался, как обычный русский знатный воин. Даже меч саблей заменил. А морда у меня так разбита, что и за китайца сойду. То, что чернявый – не беда, таких среди русов большинство. Длинные патлы тоже не доказательство, я раньше думал, что русские поголовно в скобку стригутся, но сильно ошибся – бояре все как один патлатые, словно диаконы из церковного хора. К тому же, я недавно волосья слегка подстриг, как всегда перед войной. И опять бороду на русский манер отпускать стал.
Уф... лучше бы так, потому что если опознают меня... Это наделает великому князю, да и мне тоже, столько проблем, что хрен разгребешься. Вся политика в отношении Казанского ханства псу под хвост пойдет. Сбежать бы... но я не настолько наивен, чтобы об этом думать серьезно... В осажденном городе, да еще и в темнице, считай, как на подводной лодке. Но посмотрим, всяко
