площади заставили его вспомнить болезненные воспоминания в своем сердце. Затем выражение его лица постепенно стало твердым: «Нелегко было привести Союз Теонии к тому состоянию, в котором он находится сегодня, поэтому мы не должны позволить Сиракузам разрушить его!».
Корнелиус, который также испытывал болезненные воспоминания, в данный момент не был таким, как обычно: «Мы должны выиграть эту войну, даже если пожертвуем всеми нашими деньгами! Только тогда у народа Теонии будет будущее!».
***
В эти дни Секлиан был очень занят. С одной стороны, он хотел реорганизовать смешанный флот из разных союзников, только что собравшийся в Турии, создать эскадру флота, организовать жилье и питание для моряков, техническое обслуживание кораблей, установить «Корвус» и так далее. С другой стороны, он также должен был участвовать и руководить строительством сухих доков, морских портов, ставить баррикады, чтобы никто не мог приблизиться, и наблюдать за военно-морскими учениями, чтобы не просочилась тайна.
В настоящее время река от порта до храма Геры превратилась в гигантскую строительную площадку, где тысячи Теонийцев полным ходом строят и расширяют военно-морскую базу. Но с помощью военного министерства и мэрии Турии Секлиан стал более спокойным. Но все же его больше беспокоит то, что два новых военных легиона еще не были созданы, и они никак не могли отработать свою новую тактику.
На базе Южно-Итальянского союза в Сциллиуме представители городов-государств во главе с Анситаносом отложили ненужные ссоры и быстро достигли соглашения о том, что: Каждый город-государство Южно-Итальянского союза сделает все возможное, чтобы отправить как можно больше войск для формирования союзной армии, командующим которой пока будет Филесий. Если бы Давос не возглавил армию, то, естественно, командующим стал бы он, но его там не было. А поскольку представители различных городов-государств посчитали, что престижа Филесия недостаточно, чтобы возглавить стратегов других городов-государств, они назначили его временным командующим. Кроме того, Филесий должен был обсудить со стратегами других городов-государств, прежде чем принять какое-либо важное решение. Кроме того, союзные войска могли свободно маршировать, останавливаться и разбивать лагерь в любом городе-государстве и на любой территории Южно-Итальянского союза, а каждый город-государство предоставлял продовольствие пропорционально своей силе. Конечно, больше всех дала Теония, за ней следуют Кротоне и Регий. К счастью, сейчас только конец октября, и осенний урожай только что закончился, поэтому у граждан каждого города-государства есть достаточные излишки зерна. Зернохранилища, созданные Союзом Теонии несколько лет назад, также были заполнены, так что недостатка в продовольствии пока нет.
Достигнув соглашения, представители каждого города-государства немедленно вернулись в свои города, чтобы настоять на отправке войск, кроме двух, которые остались.
Один из них — Анситанос. В конце концов, Давос уже составил план для Теонии до своего отъезда, и единственное, что ему оставалось делать, это сидеть в Сциллии и ждать прибытия четвертого и пятого легионов.
Вторым был Евлипатос, посланник Каулонии. Поскольку Каулония находится на переднем крае битвы, весь город Каулонии уже начал военную мобилизацию, чтобы подготовиться к нападению Сиракуз. Как посланник, он несет большую ответственность и должен оставаться здесь и призывать подкрепления из других городов-государств спешить в Каулонию как можно скорее.
«Лорд Анситанос, ты уверен, что армия Теонии уже ушла?». — Нетерпеливо спросил он.
«Прежде чем я прибыл сюда из города Апрустум, наш четвертый легион уже начал собирать своих солдат на площади. И, судя по тому, что я знаю о нашей армии, сейчас они уже должны быть в пути».
«Это хорошо! Это хорошо!». — Воскликнул Евлипатос, затем спросил: «Ну что, ваш пятый легион тоже отбыл?».
«У легата пятого легиона Теонии нет других увлечений, кроме сражений, поэтому, как только он получил приказ, он сразу же созвал армию. Я даже думаю, что пятый легион отбыл раньше, чем четвертый». — Серьезно сказал Анситанос.
Услышав это, Евлипатос немного успокоился.
Видя, что он продолжает топать ногами и стучать правой рукой по столу, Анситанос не мог не напомнить ему: «Я предлагаю тебе пойти в мэрию Сициллиума и попросить их мобилизовать солдат».
Евлипатос сомневался, ведь они только что решили, что армия Сициллиума не пойдет в Каулонию.
Тогда Анситанос серьезно объяснил ему: «Хотя Сициллий, Терина и Кротоне отвечают за оборону северного берега реки, если мы позволим Сиракузянам броситься через реку и обогнуть север Каулонии, то план Южно-Итальянского союза по блокированию Сиракуз и их союзников в Локри провалится!».
После этого напоминания Евлипатос сразу же проснулся. Затем он встал и сказал: «Ты прав. Теперь я пойду к владыке Фритинасу».
***
В этот день Дионисий столкнулся с трудностями в Локри.
Его первоначальный план состоял в том, чтобы весь флот отплыл на север из Сиракуз рано утром, достиг Локри за один день и завершил высадку. Поэтому он специально выбрал самых опытных моряков и день, когда основные силы Теонии отправились в экспедицию в Потенцию.
Огромный флот действительно плавно прибыл в Локри. Однако при входе в порт они столкнулись с большими трудностями.
В отличие от Сиракуз, Локри не имеет ни естественной гавани, ни большого порта, который мог бы легко принять тысячи кораблей для временной стоянки. Его предел — это 500~600 кораблей одновременно. В то же время, Локри имеет ограниченные трудовые ресурсы и никогда не справлялся с рядом процедур по выгрузке почти 10 000 судов в порту, таких как прибытие, разгрузка, транспортировка, посадка и ротация, что требует достаточного количества рабочей силы, упорядоченной организации, сильного управления и богатого опыта, всего этого у Локри нет.
Более того, чтобы сохранить все в тайне для достижения цели внезапного нападения, Дионисий послал быстроходный корабль, чтобы сообщить Локри только за день до этого, поэтому Локри не был хорошо подготовлен.
В результате многие припасы с корабля были выгружены и не были вовремя убраны, они скопились в порту, перекрыв солдатам доступ к берегу, поэтому Сиракузским солдатам пришлось убирать их самим. Однако солдаты были измотаны и хотели отдохнуть после почти суточного дрейфа по морю. Тем не менее, они должны были сдерживать свой гнев, так как одно слово могло привести к стычке с портовыми рабочими.
Локрийскому чиновнику, который был диспетчером, приходилось заботиться о таком количестве кораблей, что приводило к столкновениям кораблей из-за их нетерпения покинуть скопления кораблей после разгрузки и кораблей, которые стремились попасть в порт для разгрузки. Даже произошла трагедия, когда несколько судов были повреждены и затоплены после того, как их корпуса ударились друг о друга и в итоге опрокинулись.
За пределами порта тысячи кораблей вынуждены были оставаться в море. И солдаты, и матросы стремятся пораньше сойти на берег, чтобы
